Думаю, уже можно. Канье Уэст снял фильму и вставил себе бриллиантовые зубы. Первое важнее, конечно. Кино (сценарий написал Хайп Уильямс — в своем, что называется, стиле) длится без малого сорок минут — но это уж точно лучше какой-нибудь новой серии про доктора Хауса; красиво как мало что. Помимо прочего, это такой расширенный трейлер нового альбома — почти все треки тут так или иначе появляются; в готовом, надо полагать, виде.

Предыдущее видео уже удалили; нашел новое; если что — все можно посмотреть здесь.

Балерины там, кстати, чуть ли не все русские, судя по титрам (хотя, как правильно подсказывают, скорее чешки — поскольку снималось все в Праге). Альбом Уэста, который в итоге называется «My Beautiful Dark Twisted Fantasy», выходит 22 ноября. Недолго осталось.

Прошу прощения за некоторый передоз с этим делом в последние дни — но так уж вышло, что на следующей неделе выходит не один, а сразу два диска на моем лейбле «Среда». За два дня до презентации альбома группы «Утро» в клубе «Шестнадцать тонн» сыграет группа «19:84» — и тоже по случаю выхода их первой пластинки, которая называется «Время уходит».

Может быть, это аберрация, но у меня такое ощущение, что «19:84» вызывают споров и баталий чуть ли не больше, чем все другие новые русские музыканты — ну за исключением Padla Bear Outfit и «Лемондэй», конечно. Это, с одной стороны, странновато — потому что группа играет музыку совсем не дикую, очень понятную и очень профессиональную; масштабный и размашистый рок по британским образцам — но, в случае альбома, преимущественно на русском, к моей личной радости, языке; в общем, людей, которые так или иначе пытаются делать что-то подобное, здесь хватает. Это, с другой стороны, совершенно логично — потому что «19:84» и лично их лидер Василий Зоркий откровенно напрашиваются и вызывают огонь на себя. Чем, собственно, во многом меня и привлекают. Потому что одна из главных проблем с этим самым англофильским псевдостадионным сверхкачественным роком, так или иначе наследующим одному из векторов «Нашего радио», по-моему, всегда состояла в его бесконфликтности: ну да, нормально выглядят, нормально поют, но о чем это все, зачем. Так вот, в «19:84» конфликт есть. Он, конечно, отчасти обусловлен внешними факторами: основная профессия Зоркого такова, что у него много друзей и знакомых (и ему это предъявят, уже предъявили); музыкантов в «19:84» искали, рассчитывая на спонсорские деньги (это предъявят тоже, притом что денег не последовало и группа давно уже держится вместе исключительно по творческим причинам); в конце концов, Зоркий сам провозглашает о себе такие вещи, которые провоцируют на реакцию. Но конфликт — есть. И он работает.

За тем масштабным звуком, который кропотливо выстраивают себе «19:84», за этими аккордами, метящими куда-то в сторону U2 и Coldplay, за этим летучим вокалом и этими эпическими мелодиями угадываются, конечно, нешуточные амбиции — которые, да, могут раздражать. Но штука в том, что это амбиции настоящие, выстраданные. Название альбома — «Время уходит» — оно не просто так: пластинка ровно про это. Зоркий довольно точно поет о вещах, которые многим его сверстникам должны быть понятны и близки, — мне, по крайней мере, понятны. Это песни о том, как чувствует себя неплохо устроенный человек в Москве в плюс-минус 25 лет — когда все уже вроде бы есть, но ничего, на самом деле, не сделано. Это, если угодно, портрет поколения упущенного исторического шанса на примере одного его представителя. И это, разумеется, одновременно попытка этот шанс все-таки использовать, растормошить собственное вялотекущее время. Совершенно не факт, что у Зоркого и его группы получится (если иметь в виду под «получится» карьеру, ротации, залы и т.д.). Вполне возможно, что нет, да и сами «19:84» явно это понимают, и лирические герои их песен постоянно ниспровергают сами себя. Но, вспоминая цитату, которую принято приводить в таких случаях, — они по крайней мере попытались.

В общем, судить тебе, дорогой читатель. Вот премьера хорошей, по-моему, песни «Аэроплан». Как зачастую бывает с песнями «19:84», по-настоящему расходится она где-то к середине.

Ну и помимо прочего: то, что живьем «19:84» круты как мало кто, — это почти медицинский факт. Вот еще одна песня из альбома в концертной версии; ну и в «Шестнадцати тоннах» (а также в следующий четверг в Питере в Fish Fabrique) можно будет проверить.

Ну и чтоб совсем закончить с саморекламой: сегодня с 9 вечера в модном баре «Клава» будут ставить музыку всякие хорошие бывшие и настоящие музыкальные критики. А именно — Максим Семеляк, Алексей Мунипов, Юрий Сапрыкин, Кирилл Сорокин, ну и я. Мне в компании таких тяжеловесов несколько боязно, но что-нибудь попробую предпринять; прозвучит песня «Меня е…нуло прицепом», а также ряд других. В «Клаве», кажется, непонятный фейсконтроль — но попробовать зайти можно.

Пару недель назад, разбирая очередные залежи скачанной по непонятной причине музыки на жестком диске, добрался до папки с названием Karaocake. Альбом назывался «Rows & Stitches». Включил. Послушал. Оказалось — прекрасно. Ну то есть — девушка поет под дешевый синтезатор и эпизодические живые инструменты про то, как все в жизни неустроенно. Поет чрезвычайно мило — грустно и в то же время обаятельно, но нисколько не кокетливо (вообще кокетство за последние годы несколько исчерпало свой ресурс, мне кажется). Песни сколь простенькие, столь и хорошие. Настоящие, извините за выражение. Примерно такие.

Альбом вышел еще в июне, в журнал про него писать поздно, да и слишком он для этого малюсенький. Поэтому расскажу здесь. История, как выяснилось, очень простая, очень человеческая и очень домашняя. Девушку, которая поет и играет (и до последнего времени делала все это совсем одна), зовут Камилль Шамбон, она француженка. В 15 лет пробовала играть на гитаре, но поранила пальцы и бросила. Через десять с лишним лет открыла для себя GarageBand и синтезатор и стала-таки писать песенки. Ну и масса каких-то свойских подробностей: что сначала Камилль стеснялась писать тексты, поэтому для всех песен использовала слова из «A.M. 180» Grandaddy. Что когда она была студенткой и слушала построк и дроун, поехала в Манчестер в надежде открыть там новый мир и страшно разочаровалась, потому что все ее соседи по общежитию слушали исключительно Blink-182 и Бон Джови. Что когда она впервые услышала первый альбом Hood, чувствовала себя так, будто влюбилась. Ну и так далее. Очень любит котов девушка, опять же. Конечно, это все похоже на какую-то историю из начала нулевых, когда в такой спальности, наивности и уютности еще была нерастраченная бездна очарования. Но почему-то работает и сейчас — может быть, потому что песни хорошие. На что это похоже? Камилль говорит, что на нее повлияли Broadcast; Stereolab тоже, конечно, слышны — равно как и, допустим, Lali Puna, если уж мы говорим о первой половине нулевых. Но на самом деле точнее всего будет сказать, что это такой женский вариант Casiotone for the Painfully Alone в лучшие годы. У Karaocake тоже поется о том, что жизнь жестче и иллюзия близости скоро кончится, — и тоже поется без отчаяния, а с какой-то теплотой и сочувствием; с поправкой на гендерный фактор, конечно, но это хорошая поправка. Вот что сама Шамбон говорит о своей музыке: «Karaocake не имеют никакого отношения к сексу, наркотикам и рок-н-роллу. Все наоборот. Для себя я бы это описала так: пить чай, вязать, когда рядом с тобой лежит кошка, и играть на моем Casio». Довольно точно — и это во всяком случае позиция.

«Change of Plans»

«Eeeerie»

«Homeland Inwards»

В завершение этого причудливого дня хотелось бы заявить, что я не могу молчать. Вообще-то, как я уже тут где-то писал, мы с Сапрыкиным Ю.Г. в какой-то момент заключили пакт, по которому порешили про группу «Братья шимпанзе» в дальнейшем — после материала о новых стилях и песни про Боярского — молчать; во избежание того, что тут обычно после таких постов начинается, ну и вообще во избежание. Однако ж выяснилось, что, судя по всему, группа «Братья шимпанзе» уже не существует — а значит, на них ничего сказаться не может. «А мне уже, признаться, все равно».

Есть даже своего рода информационный повод: регулярный хейт-комментатор нашего блога под самонадеянным именем Роджер Эберт исследовал доступное творчество «Братьев» и собрал его в компиляцию, которая производит колоссальное впечатление и которую можно свободно скачать; спасибо Роджеру; на основании подборки и будем строить анализ. Что вообще такое «Братья шимпанзе»? Насколько можно судить из открытых источников, это ансамбль, существовавший в городе Владимире во второй половине нулевых; точнее, даже конгломерат ансамблей — в единственном существующем интервью с одним из музыкантов упоминается еще пяток проектов, сделанных теми же людьми и с тем же смыслом; доходила до нас и информация, что искомый трек про Боярского на самом деле принадлежит группе «Мистер Жмурь и пастор Шняга». Одним из участников «Братьев», видимо, был Анатолий Благовест — сам по себе персонаж весьма колоритный, исполняющий оперным басом под низкокачественный диджитал-хардкор переиначенные песни «Инструкции по выживанию» и не только. Больше не знаем о них ничего — но оно и не надо. Должна же быть в музыке тайна, в конце-то концов.

Составитель пресловутого сборника озаглавил его «История рока» — довольно точно, в общем-то. Почему-то выходит, что я не в первый раз за последнее время ссылаюсь на этого писателя, и тем не менее: «Братья шимпанзе» — это такой сорокинский рок, ковровая бомбардировка всех возможных дискурсов, которые существуют в области русскоязычных песен под гитару, от КСП и советских ВИА до Цоя и Летова, заканчивающаяся безоговорочной капитуляцией противника. Где-то это сделано почти буквально по-сорокински (как в треке «Тропкой через горы»), где-то тоньше, где-то толще, почти всегда — очень дико и очень весело. Понятно, какую претензию можно этому делу предъявить, — ровно ту, что озвучил Женя Горбунов из Narkotiki на нашем круглом столе: дурной концептуализм, идиотская ерунда, снабженная псевдообоснованием. Штука, однако, в том, что в случае «Братьев» никакого обоснования явным образом нет. Из этих песен ничего не следует, они ничего не подразумевают, они вообще существуют просто так (и именно поэтому, хотя методы «Братьев» во многом близки проекту «Коммунизм», по сути они едва ли не противоположны). И как музыка, которая относится ко всему сразу и одновременно вообще ни к чему не относится, это очень круто, по-моему. Ну и потом — вот ведь что: столь любимого той же группой Narkotiki угара в лучших треках здесь в таком достатке, что хоть топор вешай.

Про то, как все это дело соотносится с найскором, я, пожалуй, говорить не буду, потому что не я автор теории. А теперь — дискотека.

«Е...нуло»

«Электричка»

«Гороховец»

«Галоперидол»

«Бэби Разъ...бай»

Ну и клип на песню про Боярского, с которой все началось для нас, сделанный другим нашим впечатленным комментатором.

Сборник некоторых песен группы, повторюсь, можно скачать здесь.

Надо, наверное, объявить тут мораторий на посты про Канье Уэста, потому как иначе легко впасть во грех, которым сам артист страдает более других — за...бать всех собой еще до того, как произошло что-то существенное. Тем не менее, если позволите, еще разочек. Во-первых, Канье продолжает свой марафон по исполнению обещания еженедельно по пятницам радовать нас новой песней вплоть до Рождества. Называется эта акция «G.O.O.D. Fridays», и в прошлую пятницу был обнародован ее, так сказать, титульный трек. Участвует в нем, как водится, очень много народу — и Коммон, и Кид Кади, и еще какие-то люди. Песня, в общем, хорошая.

При этом до сих пор не понятно, имеют ли какие-либо из этих подарочных треков отношение к будущему альбому Канье. Почему-то кажется, что нет, — собственно, потому что вчера на церемонии MTV VMA (где, если кому-то интересно, всех закономерно победили Леди Гага и немножко Эминем) артист обнародовал трек, который к нему явно относится, и даже хорошую песню «Good Friday» он побеждает без борьбы за явным преимуществом. Я больше скажу — наверное, из меня прет фанатская эйфория, но, как по мне, и весь последний альбом Massive Attack по этой патентованной басовитой мощи он тоже побеждает. Ну и плюс ко всему это дико красиво выглядит — лучи, балерины, пиджак, автотюн в прямом эфире; еще на сцену выкатывается человек из группы Clipse с ласковым именем Пуша Ти. Причем текст у песни просто-таки максимально глупый; Канье и раньше много читал про то, что все пидарасы, а он Д’Артаньян, но тут уж он просто открыто это говорит: поднимем, значит, тост за всех козлов и придурков, которых среди нас так много. С другой стороны, почему бы и не поднять, собственно. С третьей, отчасти и любим мы его за то, как он умеет самолюбивые глупости в большое искусство превращать. В общем, извините. Объявляю мораторий.

UPD. То же самое с факами, но без картинки (то бишь студийная версия).

Сходил позавчера на первый день фестиваля «Индюшата» (на второй попасть, к сожалению, возможности не было). Ну что сказать. Ощущение, что понятие «фестиваль молодых групп» несколько устарело, только укрепилось — притом что было отнюдь не плохо и даже любопытно. Устарело просто потому, что — ну вот какой общий месседж у такого фестиваля? Вроде бы такой: у нас есть масса отличных новых групп, посмотрите, какие красавцы, сейчас каждый быстренько споет по четыре песни, и поехали дальше. Так вот — мне кажется, что на данный момент все, кто в принципе готов был поверить в то, что у нас есть масса отличных новых групп (ну или хотя бы несколько), в этом уже убедились, а на прочих никакими «Индюшатами» не воздействуешь. И, конечно, пусть растут все цветы — но мне кажется, что разумно не высаживать их в огороде как попало, а, уж если взялся, пестовать в горшках, предоставлять отдельное пространство. Иначе получается болото — даже не засчет качества самих групп, а просто засчет вот этого принципа спешной ротации. Хотя понятно, что, чтобы к этой мысли привыкнуть, нужно время. Там вообще с этой точки зрения много странного. Вот, скажем, вчера выступали новые подопечные продюсера Бурлакова, группа Pilar из Перми. Донеслись какие-то благожелательные отзывы, я решил послушать. У группы Pilar есть красивый сайт, на котором ничего нет, кроме трех ссылок, группа в «Вконтакте», где нет ни одной песни, и MySpace, который не открывается, — ну вот как так можно, а.

Позавчера удалось застать четыре группы. Киевляне Extra! Extra! играли средней руки украинский рокапопс, больше мне про них сказать нечего. Пресловутые «Деликатесы» оказались тремя женщинами за 30, которые под минус на три голоса разливисто поют тексты Хлебникова, Маяковского и, кажется, еще кого-то — кому-то из такого описания, наверное, покажется, что это совсем чудовищно; на самом деле довольно любопытно и местами здорово (и правда такие кибер-«Колибри»), но, конечно, чувствуется, что это больше музыка для студии, чем для живого исполнения. Еще видел питерскую девушку Женю Любич, которая вроде как крута тем, что дружит с создателем Nouvelle Vague Марком Коллином и записывалась на третьем альбоме NV (достижение, на мой вкус, сомнительное, учитывая, сколько чудовищен этот альбом) и ездила с группой на гастроли. Сама Женя очень симпатичная и вполне харизматичная, но играли с ней какие-то явные лабухи, а пела она какой-то форматный поп-рок без особых примет. В частности, прозвучала песня с рефреном «мы все подсели на радиоантенны» — вот как можно такое петь в 2010 году? не приходя в сознание? какие радиоантенны вообще? что конкретно имеется в виду? Правда, Борис Барабанов сообщил, что Любич выступала и вчера — причем вроде как совсем по-другому; в частности, прозвучали композиции «Ты оставил мне свои носки» и «Я хочу задать вопрос президенту». Это, конечно, гораздо более актуальные темы, так что ставить крест на Жене не будем.

Ну и главное — я увидел группу Kira Lao, которая была просто на три уровня выше всех остальных; как будто безоговорочный хедлайнер на сцену вышел. Притом что до того я к Kira Lao относился с симпатией, но не то чтобы очень пылкой. Потому что играют они, в общем и целом, как бы трип-хоп — а с трип-хопом, по-моему, на определенном этапе случилось то же, что с инди-роком: играть его стало легче и приятнее, чем слушать; группы с псевдодабовыми ритмами, женскими стонами и украшательской бахромой до сих пор так и лезут, спасу нет. У Kira Lao для разнообразия есть виолончель, гусли и битбоксер (одновременно) — но это не главное. Главное — что в этом чувствуется какая-то мощнейшая национальная, извините, составляющая. Даже когда Кира поет по-английски, а остальные играют вполне типичиные красивости, кажется, будто голосит какая-то печальная крестьянка. А уж когда по-русски — и какая-то ведьминская штука получается; витч-хаос. На «Индюшатах» Кира в какой-то момент объявила трек «Шалфей», села на пол, начала зацикливать вокальные петли — и через минуту у меня натуральные мурашки по коже побежали; это вот правда было сродни Current 93 в самых мощных проявлениях.

У Kira Lao как раз накануне вышел первый сингл «Pu-Erh», продается он тиражом 100 экземпляров во вручную расшитой бисером упаковке из мешковины, скачать можно здесь. По синглу, правда, по-моему, почти совсем не чувствуется вот этой вот болотной мистики и красоты; ну трип-хоп и трип-хоп, качественно, мрачно. Но, с другой стороны, это только начало. И повод для сольного концерта к тому же: сегодня вечером Kira Lao по случаю выхода диска играют в «Доме». И да — это прискорбным образом совпадает с презентацией Алины Орловой. Но я вот лично, если вообще смогу куда-то вырваться со сдачи номера, пойду, наверное, все-таки в «Дом». Потому что про Орлову мне все более-менее понятно — и у нее, безусловно, все есть и будет прекрасно. А Kira Lao позавчера сильно заинтриговали — и хочется понять ответы на кое-какие вопросы.

«Pu-Erh (Black)»

Чего-то я замалчиваю самое главное — вот уже неделю как, а то и больше, доступен для прослушивания дебютный альбом группы «Птицу емъ», которая состоит из двух третей «4 позиций Бруно» и которая недавно воспевалась вот здесь. Первое и главное, что про нее надо сказать, — это, по-моему, чуть ли не самая смешная хип-хоп-запись, которая когда-либо на русском языке появлялась.

«Катарсис»

«Борода»

Второе — если попробовать что-то про «Птицу емъ» сформулировать (хотя в их случае это совершенно не обязательно, мне кажется). Как и было сказано, это хип-хоп от лица обиженных, униженных и оскорбленных, от лица маргиналов — причем маргиналов не агрессивных, а, наоборот, репрессированных: затюканный рабочий завода, офисный отщепенец, школьник, над которым смеются, затравленный подросток в летнем лагере, гомосексуалисты, в конце концов (хотя они-то тут как раз не только униженные и оскорбленные, но и возвышенные и влюбленные). «Птицу емъ» с точки зрения методологии забавным образом примыкают сразу к двум заметным явлениям в нынешнем русском рэпе: с одной стороны, к «Копам в огне», с другой — к Сяве и прочему гоп-хопу (я даже слышал, что весь материал у группы был готов уже давно, но тут появился Сява, и они решили его попридержать, чтобы не ассоциироваться). Ровно как у Сявы, тут герои — не слишком приятные и интересные люди, низы социума, с которыми не очень хочется иметь дело в повседневной жизни; но, ровно как у «Копов в огне», тут имеет место полная инверсия жанра — говорят не те, кто разводит лохов, а, собственно, эти самые лохи, которых разводят и презирают. Потому у «Птицу емъ» абсолютно нет вот этого мерзковатого гопнического апломба, более того — он тут сознательно дискредитируется (см. «Катарсис»; очень жизненная, между прочим, песня, если ее как метафору воспринять). Но и регистра типа «грешно смеяться над больными людьми» тут тоже нет — потому что все сделано с каким-то ужасно веселым и добрым драйвом, с человечностью какой-то; собственно, в этом смысле коллега Бояринов хорошо сказал, что это «о чувственном мире пацана, который недавно открыл для себя, что у него вообще есть чувства».

И это все даже не говоря о музыке — которая тоже очень круто сделана, по-моему; без каких-то особых продюсерских выкрутасов, но по груву и по семплам все прям дико точно — да еще и с кучей остроумных ссылок. В частности, вот этот бит, который в начале «Катарсиса», кажется, из какого-то хрестоматийного источника взят, только я не могу вспомнить из какого. Ну и вот песня-сценка «Трудовоэ», в которой крайне профанирующим и блистательным образом использован Виктор наш Цой.

Есть в случае «Птицу съем» (так альбом называется) только два мелких расстройства. Во-первых, все-таки авторы — очень упертые нонконформисты: главный до сей поры хит «Птицу емъ» «Шанс» они в альбом включили только неохотным редуцированным бонус-треком. Во-вторых, поначалу кажется, что запись сильно проигрывает концертам: живьем «Птицу емъ» читают гораздо интенсивнее и бодрее. Впрочем, к этому быстро привыкаешь; ну и да, еще один момент, извините — 1 сентября «Птицу емъ» и «4 позиции Бруно» выступят в «Икре» на концерте, которым откроется второй сезон «Среды Горбачева».

Еще о хвастовстве: благодаря Шурику удалось-таки послушать пластинку, которую ждал последние месяца три — и которую (уникальный случай) практически невозможно скачать: сборник «Electric Cambodia», собранный американской группой Dengue Fever. История тут длинная: лет десять назад в Москве имел широкое хождение диск «Cambodian Rocks» — подборка камбоджийского гаражного рока (или камбоджийской эстрады, которая звучала как гаражный рок) начала 70-х. На диске, изданном лейблом Parallel World, не было ни названий песен, ни имен артистов, собрали его из кассет, купленных одним американским туристом на барахолке в Пномпене. И это было, конечно, чистое счастье. Я было собрался объяснить, почему счастье, при помощи традиционных музыкально-критических приемчиков — ну там, «грязный драйвовый звук, помноженный на детский наивный вокал» — но это все ерунда. Счастье — оно необъяснимо. Постепенно вокруг камбоджийского рока образовался некоторый культ, энтузиасты выяснили имена певцов — ключевые роли на том сборнике играли некто Рос Серисотейя, Син Сиссамут и Рон Пан; присутствовал также исполнитель с прекрасным именем Лев Тук — выяснилось также, что всех их убили при Пол Поте за пропаганду западного образа жизни. Как любили говорить иные деятели московского экзистенциального андеграунда — мотыгой по голове и в яму (ну то есть буквально так). И в общем, до этого мне лично не было никакого дела до полпотовского режима — но сейчас кажется, что у нас с ним личные счеты. А потом в Америке появилась группа Dengue Fever — фанаты камбоджийского рока, которые наняли настоящую кхмерскую вокалистку и принялись играть более-менее то же самое. «Более-менее» — это в том смысле, что по части наивности, звуковой грязи и веселого драйва Dengue Fever, конечно, с первоисточником и рядом не стояли — но группа симпатичная. Мы даже на Пикник «Афиши» их однажды привозили. И тут (мы подбираемся наконец к информационному поводу) Dengue Fever издали свою версию «Cambodian Rocks» — сборник камбоджийской музыки тех же исполнителей из тех же дополпотовских лет, с совершенно новыми треками.

Ну что тут скажешь? Я не ожидал ничего выдающегося, да и с момента всеобщей влюбленности в камбоджийский рок уже, кажется, несколько жизней прошло — но когда я воткнул в плеере трек номер один, принадлежащей группе (или певице) Dara Chom Chan, мне показалось, что время рвануло даже не назад, а куда-то вбок, и внезапно наступил первый день летних каникул. Тут есть квакающие гитары, смешной лихой электроорган и девушки, поющие как веселые коты из японских мультфильмов. Есть песня «Bang Bang» на кхмерском и песня, подозрительно напоминающая «Shout» Лулу. Есть удивительно недурной звук — треки явно почистили, а какие-то партии даже, пожалуй, переиграли. И есть странное чувство — что все это, с одной стороны, большой обман. Потому что нам-то от этой музыки кажется, что мы сейчас бросим все дела и пойдем в парк играть в бадминтон — а люди, ее сочинившие, были зверски убиты каким-то тупым одномерным зверьем, и группа Dengue Fever, которая к этой давно закончившейся веселой и трагической жизни ну никакого отношения не имеет, сейчас вроде как оказывается законной ее наследницей. А с другой стороны — ну какая разница. Так или иначе, с помощью случайно заехавшего в Пномпень туриста или незадачливых американских музыкантов — но все живое и настоящее продолжает жить и оказывается в итоге там, где надо. Ну, если не в вечности — то по крайней мере на кусочке блестящей пластмассы, за который, как в старые добрые, надо кланяться товарищам, чтоб привезли из загранкомандировки.

Эту девушку зовут Галя Чикис, а у нас тут опять минута саморекламы — извиняет меня разве что тот факт, что здесь и сейчас состоится премьера еще никем не слышанной песни.

Про Галю мы уже недавно писали — когда выходила прекрасная EP ее группы Chikiss «Весенняя». Так вот, «Весенняя» — это была присказка. Сказка — это полноценный (первый, в сущности, полноценный у группы, притом что имеется большое количество любопытных домашних записей) альбом «Медленно», который выходит завтра на курируемом мной подлейбле «Союза» «Среда». Это восемь песен про любовь, смерть, природу и Петербург, записанных на петербургской студии «Мелодия»; мощная и таинственная психоделическая эстрада, похожая одновременно на The Dresden Dolls и великих советских певиц. И по-моему, это лучший женский альбом на русском языке за последние несколько лет. Впрочем, понятно, что мне веры нет (а если есть — можно прочитать много разнообразных про Галю подробностей, включаю интервью, вот здесь). Поэтому я процитирую. Редакция «Афиши» песнями Чикис тоже прониклась и решила сделать в новый номер про нее материал. Написала его Екатерина Дементьева — и в нижеследующем абзаце какие-то базовые вещи про Галю и про альбом, по-моему, замечательно проговорены.

Альбом «Медленно» — это чудесные, чуть старомодные пьесы для фортепьяно и ритм-секции (а также клавесина, калимбы и советского ревербератора); песни про Арктику, Антарктику и прон­зительную нежность. Такие могли бы прозвучать что на фестивале «Сопот-86», что на «Сонаре» этого года. Такие запросто могли бы попасть в воскресный эфир на радио, под них замечательно смотреть прогноз погоды на канале ОРТ. Они в равной степени принадлежат аудиториям гороховской книги «Музпросвет» и передачи «Музыкальный киоск». «Медленно» — вроде бы простая, но невероятно убедительная работа, и дело не только в том, что Галя выбралась в студию с роялем, за которым Таривердиев с Кристалинской записывали «У тебя такие глаза». «Медленно» — это еще и очень европейская история взросления хо­рошего человека. «Я выросла в Витебске, школа у меня была как в известном сериале — самая обычная, жесткая. Тогдашний бойфренд играл на басу в антифа-группе, мы вместе на слеты ез­дили. В смысле социальных манифестов Белоруссия — очень смиренная страна, фильм Сергея Ло­бана «Случай с пацаном» многое про нее объяс­няет. В России понимаешь, что здесь все-таки есть воздух». Не из политических соображений, но по личным мотивам Галя переехала в Петербург, жи­ла в сквоте на берегу Финского залива, поступи­ла на факультет музееведения. Слушала Stereolab, Агу­зарову, Лори Андерсон, артистов лейбла Warp и мечтала оказаться в Петербур­ге девяностых. Однажды во время прогулки по крышам прова­лилась через прохудившееся железо на чердак и повредила позвоночник, за несколько месяцев в больнице полюбила группу «Химера» — трагических манифестантов клуба TamTam. Три года работала буфетчицей в «ГЭЗ-21» — крошечном заведении, где выступали удивительные люди, от Пригова и Хвостенко до Волкова и Старостина. Путешествовала автостопом: «Если очень хотелось домой, я ехала на трассу в аэропорт, ловила фуру и утром уже оказывалась в Витебске. Сейчас я бы на такое ни за что не решилась». Собрала группу Chikiss, дарила всем заинтересованным лицам записи, сделанные на кассетный магнитофон, пела в кафе-баре, совмещенном с прачечной. Редактировала сайт про моду — но уволилась, за­скучав. Подружилась с «Елочными игрушками». «Я впервые четко поняла, о чем пою, когда была в горах в Крыму. Это про волшебный мир, про свободу, про любовь. И про смерть — только в хо­рошем смысле, про смерть как избавление». Выш­ла замуж, родила дочь, поселилась неподалеку от парка с замерзшим прудом.

Ну и, собственно, премьера — песня, которая называется «Арктика — Антарктика». Формально не новая (предыдущую ее версию можно послушать, например, здесь); по сути — новая совсем: на «Медленно» эта вещь обрела какую-то неизведанную ранее красоту и мощь. То же самое, на самом деле, можно сказать про альбом в целом: он, конечно, похож на то, что Галя делала раньше — та же печальная нежность и натурная романтика, та же причудливость мелодий и звуковых построений; но теперь все это сделано на каком-то принципиально другом уровне — аргументировано, веско. И еще: «Медленно» из породы пластинок, которые на английском языке называют grower; которые поначалу кажутся не такими уж значительными — но со временем входят в твою жизнь так, что без них уже невозможно. И еще — это, конечно, очень питерские песни. Что по «Арктике — Антарктике» очень чувствуется.

Завтра в рамках презентации альбома Chikiss (в совсем новом, кстати, составе — так уж вышло) играют на «Среде Горбачева» — как обычно, в 9 вечера в клубе Ikra. А вместе с ними — наша любимая группа «Сабля», альянс Гали и Арсения из Padla Bear Outfit. Приходите, что ли.

Песни года обождут — да и вообще, похоже, рановато мы итоги года подвели. Вчера группа «Рубль» свой подарок опубликовала, а сегодня в почту упало письмо от пользователя Padla Bear. Если кто читал недавнее мое интервью с Арсением, там речь шла об альбоме «ипотека-панка», который он записывает вместе с Галей Чикис (о ее музыке я писал вот здесь). Так вот, оказывается, альбом уже готов — темпы работы Арсений не снижает ни в будни, ни в праздники. Группа получила название «Сабля», альбом — «Ни машины, ни времени». И жанр обозначен почти что точно — разве что я бы сказал, что это не ипотека-панк, а ипотека-фолк и ипотека-поп скорее. Негромкая и скоротечная (альбом длится чуть больше получаса — смешные объемы по меркам предыдущих творений Арсения), игрушечная, почти детская (ребенок, который то и дело подает голос, настоящий), домашняя, воистину новогодняя, по-моему, музыка. При этом если в первой половине альбома все более-менее привычно (для поклонников творчества Padla Bear Outfit, конечно), то дальше начинаются удивительные какие-то штуки (что, впрочем, для поклонников творчества Padla Bear Outfit тоже привычно) — чуть ли не в духе саундтрека к фильму «Асса» местами, а то и к картине «Москва–Кассиопея». Ну и да, слово «ипотека» не для красоты сказано; на самом деле «Ни машины, ни времени» по смыслу и посылу очень схож с вышеупомянутым альбомом группы «Рубль». Что тут скажешь: с Новым годом. Красивая и правильная точка в конце старого, я считаю.

«В пустоту»

«Бровь»

«Маленькая музыка»

Скачать альбом группы «Сабля» «Ни машины, ни времени» целиком можно вот здесь (прямая ссылка на архив с песнями и обложками).