Я должен покаяться. В январе сего года, когда мы отбирали музыкантов для изготовления материала про тех, кто в сем году должен всех убрать, я забраковал певицу Леди Гагу на том основании, что и альбом у нее вроде как уже к тому времени успел выйти, и вообще она какая-то противная и со стразами. (Юра, впрочем, насколько я помню, поддержал, так что оба олухи.) С тех пор много всего случилось. Песня «Pokerface» стала более-менее новой «Амбреллой» (хотя я тут пробовал ее пару недель назад на танцполе — почему-то вообще не сработала). Еще, когда я ездил в Прагу на Radiohead, там, щелкая по телевизору, угодил на трансляцию лучших моментов какого-то то ли шотландского, то ли немецкого фестиваля — и Леди Гага со своим роялем, костюмами треугольными и сетчатыми чулками смотрелась на две головы выше всяческих Kings Of Leon и Razorlight. А вчера ночью случилась очередное вручение премий MTV Video Awards. От которого, прямо скажем, никто ничего уже не ждет, потому что от MTV никто ничего уже не ждет. Выиграли Бейонсе, Green Day, Эминем, Леди Гага, еще пару раз Бейонсе, еще пару раз Леди Гага, еще пару раз Green Day. Но кого это волнует? Зато там случилось вот это.

И это, конечно, очень круто; именно этими четырьмя с половиной минутами церемония останется в истории поп-музыки. Потому что — ну кто помнит, кто там победил, когда Мадонна целовалась с Бритни и Кристиной? Кто помнит, кому чего дали, когда на сцену вышли трехмерные Gorillaz? Вот и тут тоже самое. Что песня про папарацци крутая, я уже давно себе признался, но как тут это сделано, ах, ох — epic, что называется. У меня, честно, на отметке 3:30 мурашки по коже побежали.

Еще, кстати, церемония наверняка останется очень проникновенной и, извините, смелой речью Мадонны про Майкла Джексона — в частности, фигурирует ужасно трогательная, без иронии, история про домашний кинопросмотр. На этом фоне мой былой кумир Канье Уэст, в очередной (в очередной!) раз вылезший на сцену, чтобы выразить свое недовольство тем, что кому-то что-то не то дали, смотрится последним клоуном — и это вы догадываетесь как. В общем, не то что после сегодняшнего надо снова поверить в MTV или еще во что-то, но оказывается, что и на нашем веку может случается такое — говоря хорошими словами Юры по сходному поводу, «когда музыканты делают нечто невозможное, необъяснимое, не укладывающееся в голове».

За минувшие почти-две-недели в мире музыки, кажется, и впрямь почти ничего не происходило. (Шумахер возвращается! Но это не в мире музыки, увы.) Тем не менее с этого момента мы постепенно возвращаемся к полноценному вещанию по принципу «если событий нет, значит, надо придумать». Вот одно из тех, которые придумывать не надо: позавчера на Дворцовой площади выступила певица Мадонна — а наш друг Григорий Гольденцвайг, посетив концерт, сотворил по этому поводу поэтичный репортаж, который и предлагается ниже.

«Сначала была пытка Окенфолдом. «Мы ждем перемен» в ремейке. Без Земфиры, в отличие от московского шоу, вроде бы обошлось. Окенфолда смыл зарядивший ливень — cлеза Пиотровского — на час, c чувством, с толком, с расстановкой, так, чтобы ни одной сухой нитки — в последний раз такое, не соврать, давали на шоу «Dangerous» у Майкла Джексона в «Лужниках» в 1993-м.

Мокрое население кричало: «Cнегурочка!» Вышла Матвиенко. Cела в ВИП-ложе. Встала. Царственно поклонилась городу, расправила черный бант на платье, снова села. Пришел промоутер Финкельштейн в щегольском белом пиджаке, завязал с мэром светскую беседу. На сцене никого.

Ожидание чуда, известно, больше чуда.

После смерти Майкла Джексона концерт Мадонны автоматически превратился в обязательное к посещению мероприятие — супер-поп-стар последняя, медиасистемы, обеспечивающей восхождение туда, где находится артистка Мадонна, более не сущестует, как, похоже, не будет существовать и самого этого «туда» — непререкаемого наднационального пьедестала. От того, что делает на сцене (не сколько стоит шоу, а на что способно тело), например, страшно симпатичная артистка Литтл Бутс до Мадонниной аэробики — несколько миллионов cветовых лет. Идти на Мадонну, в общем, было нужно.

Приветов покойнику Джексону насчитали как минимум четыре: шар, долго катящийся в лузу, в начале шоу (см. «History Tour» 2006 года), цитаты из «Heal the World» вперемежку с призывными слоганами и каббалистической агиткой на экранах, «Don’t Stop ‘Til You Get Enough» в качестве коды и самый сильный, пожалуй, эмоциональный момент, когда в бесконечном миксе вдруг прорезался «Billie Jean» и буквально из-под ног у артистки выросла знаменитая гуттаперчевая фигура в низко надвинутой шляпе. Убедительнее в жанре отпевания Джексона был разве что Крис Мартин, игравший в центре толпы «Billie Jean» в Роскильде в акустике этим летом.

Мадонна амортизирует все, что движется: «Here Comes the Rain Again» у нее cкладывается с «Rain», завещанная Евгением Гудзем «Lela Pala Tute» c «La Isla Bonita», Ахмадинежад с Лукашенко на экранах прорежены Обамой и Политковской, пляшет виртуальный Джастин Тимберлейк, гремит «Last Night a DJ Saved My Life». Шоу «Sticky and Sweet» — обезоруживающий вики-экспириенс, нон-стоп (за два часа, не соврать, музыка стихает всего дважды) органично разворачивается в историческом интерьере Дворцовой, ненатужно, без усилия, так запросто через скакалку, над которой колышется красная юбчонка.

И не спросишь, почему в вашем творчестве так много ремейков.

Мадонна-оранта, воздымающая руки к небу, фонтанирующая, мускулистая, та, что даже не подносит микрофон ко рту в самых стремительных па (ау, Юрий Юлианович). Мадонна-одигитрия, выщипывающая чего-то на гитаре — гитара Мадонне нравится, и гитары в «Sticky and Sweet» куда как больше, чем в «Confessions», — в акустической «You Must Love Me» при цыганах это выглядит даже убедительно. Мадонна — женщина средних лет, с царственной спиной, медленно и спокойно спускающаяся со сцены за экраном Game Over после конвульсивной пляски «Give It to Me» в конце шоу. Все эти Мадонны (на «She’s Not Me» было четверо из разных эпох, не считая оригинала) играючи перекраивают пространство под себя. Eхать, разумеется, при таком раскладе, стоило на Дворцовую, а не в Хельсинки или Таллин — более удачного антуража для попурри «Sticky and Sweet» и быть не могло. Личной благодарности Матвиенко, в отличие от мэра Лужкова (его в Москве Мадонна cо сцены благодарила за какие-то одной ей известные права и свободы), озвучено не было. Но в это ee «Привет-Спрингфилд!-Как-я-рада-наконец-быть-у-вас-в-Воронеже» почему-то верилось.

Вот еще про cверхчеловека и пространство. Днем раньше я стоял в полумиллионной толпе в Стокгольме и наблюдал за местным гей-парадом. Так вот, поток на Невском, растянувшийся от выхода c Дворцовой до Московского вокзала, cкандинавскую демонстрацию превзошел без всяких транспарантов и боа. Без эксцессов. Редкие вкрапления тельняшек ВДВ cитуации не обострили. И это хорошо».

Нет, никак невозможно отделаться от группы Depeche Mode нам тут. Новость одна, но красной строкой: сообщают, что певица Мадонна выступит 2 августа этого года на Дворцовой площади, а, соответственно, Мартин Гор и его друзья — 2 февраля следующего года в СКК. И то, и другое, как вы понимаете, находится в Питере; Мадонна, думаю, до Москвы не доедет (если бы доехала — уже бы сообщили, да и после всех пертурбаций с предыдущей гастролью я бы на ее месте не стал, пока власть не сменится), а Depeche Mode еще могут. Ну и черт бы с ними.