Ой, братцы, что делается. Крестная мама дабстепа Мэри Энн Хоббс тут уходит с радиостанции BBC1, на которой она этот самый дабстеп и крестила. Ну это ладно, положим, пожелаем ей счастливого пути. Также счастливого пути ей решили пожелать лучшие люди дабстепа (и не только и уже даже не столько дабстепа) Kode9 и Burial, которые в этой связи явились в последний выпуск передачи и сыграли там свой микс. Ну это тоже, в общем-то, ладно — то есть событие интересное, безусловное, но кому надо — и без нас бы послушали.

Но. Приглашаю вас пройти сюда, кликнуть на кнопочку listen now под надписью «Mary Anne’s Send-Off Show» и, если нет желания или возможности послушать два часа передовой электроники, сразу перемотать примерно на отметку 53.30. Где как раз и начинается собственно микс Kode9 и Burial и после нескольких секунд эховидного шелеста можно услышать что? Ремикс на песню артистки Ирины Дубцовой «Я к нему поднимусь с неба» или как там она официально называется («Он», кажется, про нее еще шутки были неприличные). Причем — судя по сухощавому биту и этой вот ноте, которая там позади тянется, — хочется, конечно, сделать вывод, что это Burial. Но, может, и не он. Непринципиально. Все равно с ума сойти.

Я всегда говорил, что группа «4 позиции Бруно» опережает свое время!

UPD. Как выяснилось, автором трека является Зомби, называется он «Natalia's Song» и звучит вот так.

Может быть, не всем видно, что на картинке написано; там следующая информация: «Концерт «Мы все живем в Химкинском лесу» пройдет 22 августа с участием групп «ДДТ», «Телевизор», Padla Bear, Outfit, «Барто», Александр Ф.Скляр и Noize MC».

Странно, что пока только в одном источнике информация и таком неочевидном; запятая между «Padla Bear» и «Outfit» комичная; но вообще, если правда, — надо идти, конечно.

UPD. Официальная — в смысле от организаторов — информация.

Тут не заявлены PBO, но почему-то кажется, что без Арсения обойтись не должно (как минимум один организатор нас раньше читал — может быть, разъяснит). Ну и то, что Пушкинская площадь, — ого.

Как ни странно, случаются еще в этом мире удивительные в хорошем смысле слова истории. Живет в Англии вот такая девушка.

Зовут ее (ну или по крайней мере сценический псевдоним у нее такой) Неон Хитч; «Википедия» сообщает, что в десять лет она начала сочинять стихи и песни и ее бойфренд сказал, что ей стоит всерьез заняться музыкой, — ничего себе акселерация, да. Еще Неон поучаствовала в написании песни моей любимой артистки Кеши «Blah Blah Blah» (не лучший трек, конечно), еще спела с популярным, кажется, ансамблем 3OH!3, сейчас вроде как пишет первый альбом — и не исключено, что мы о ней еще услышим. А может, и не услышим. Неважно. С неделю назад Неон Хитч записала изобретательную кавер-версию песни Снупа Догга «Drop It Like It’s Hot». Выложила куда-то там. Снуп Догг увидел, ему понравилось, он написал про трек в «Твиттере» (вроде бы — я там этой записи не нашел); теперь Неон Хитч обретается в топ-листе Hype Machine — в общем, все как обычно. Только вы песню послушайте.

Ну то есть, кто не узнал: по сути, это такой мэш-ап, и вся музыка тут позаимствована из песни Алины нашей Орловой «Vaiduokliai». Вот так-то. Ну и кавер клевый, мне кажется.

Продолжаем хронику вечернего телеэфира — только что по каналу «Россия» показали в якобы прямом эфире выступление Земфиры на закрытии фестиваля «Новая волна» в Юрмале. «Якобы» — потому что на YouTube уже имеются соответствующие вырезки из украинского (почему-то) эфира. Выглядят вот так.

Тут, конечно, антураж сам по себе уже силен — тетки с прическами-шапками, поп-элита с лицами типа «опа» (по идее же камера должна выхватывать из зала людей, которые ликуют как-то, а тут они все моргают по преимуществу). Но и сам факт. Это, напомню, первый концерт Земфиры после двух с лишним лет перерыва; на сайте обещана камерная программа из первых трех альбомов — видимо, это она и есть (там же оборудована под ближайшие концерты отдельная билетная касса, которую я не очень смог постичь; ну то есть — то ли все билеты проданы, то ли надо ждать, когда поступит новая порция). Песня «Ощущенья» вторым же пунктом поражает — в хорошем смысле. Остальное поражает тоже, но даже не знаю пока, в каком. Странный звук, предельно простой и лаконичный, кажется, будто бы песни взяли и обратно превратили в демо-версии; серьезный ход после театральных эскапад «Спасибо» — впрочем, серьезные ходы певица всегда умела совершать. Странные люди рядом — говорят, на басу играет Алексей Беляев, человек для Земфиры не новый, говорят, бородач с гитарой — Петр Чернявский из «Океана Эльзи» (точно не поручусь, но оба похожи). Песня «Хочешь» спета словно бы машинально — или это мне только показалось. В общем, понятно только то, что мы будем жить теперь по-новому. Хм.

Вот так всегда — уедешь в кои-то веки из города на пару дней, и тут такое. Tequilajazzz больше нет. Объявила группа об этом так же, как делала все остальное: спокойно, без помпы, без истерик, очень по-мужски. Оттого, наверное, ощущение, что как обухом по голове (правомерное, по идее), уравновешивается ощущением, что все, в общем-то, нормально. Не в том смысле, что все, что могли, эти люди вместе сделали — это вообще дурацкая формулировка; почем нам знать, что они могли. А в том, скорее, что сделали — достаточно. Потому что группа была — уж в такой-то момент это можно сказать — великая.

Хотя понятно, что до вчерашнего дня этот эпитет мог сорваться с языка только при очень сильной необходимости; ни музыка Tequilajazzz, ни их жизнедеятельность никогда таких определений не требовали — что, по-моему, является большим достоинством. Как это было у одного популярного писателя — все понимают, что у гениев должны быть знакомые, но кто поверит, что твой знакомый — гений? Я не про свои личные отношения с ансамблем говорю (даже слово «знакомый» тут будет сильной натяжкой), а про отношения ансамбля со слушателем скорее. Можно было бы удариться в традиционные в таких случаях воспоминания (98 год, кассета «Целлулоид» с размытой обложкой; честно скажу, я ничего не понял и вернулся к «Текиле» только через пару лет) — но в этом нет никакого смысла, потому что в любви к Tequilajazzz никогда не было ничего ностальгического; а ведь даже, скажем, в любви к «Мумий Троллю» эти нотки уже заметны — см. происходящее на нынешнем Пикнике «Афиши». Они никогда не были группой «актуальной» (кроме, может быть, самого первого, «тамтамовского» периода — но ведь и «Вирус» сейчас слушается абсолютно без какой-то жесткой привязки) — и никогда слишком монументально не возвышались над временем; они не играли музыку текущего месяца — и не играли музыку для вечности; они, пожалуй, играли именно что музыку на каждый день, в лучшем смысле слова, — и от того, что теперь их в прежней конфигурации не существует, в этом разрезе мало что меняется. Они существовали без драм, без падений и без каких-то особых взлетов, даже хиты у них были какие-то очень правильные, не самодовлеющие (в смысле «Зимнее солнце» и «Тема прошлого лета»); даже в течение этой семилетней паузы после «Выше осени» они всегда были где-то рядом, на них всегда можно было сходить и гарантированно получить порцию адреналина и прочих жизненно необходимых веществ; на них всегда можно было положиться — и от того, что теперь, получается, нельзя, пожалуй, грустнее всего. Остаются записи, да; но тут еще, конечно, надо добавить, что концертов Tequilajazzz жалко особенно — вот в этом-то смысле они заметно возвышались почти над всеми, и «Молоко» — возможно, лучшая русская концертная рок-запись ever, и лучший звук, который я лично когда-либо слышал в клубе «Б1 Maximum», был в прошлом году именно на презентации «Журнала живого».

Впрочем, хватит сантиментов — как принято говорить в таких случаях, покойный этого очень не любил. Вот десять песен Tequilajazzz, за которые их буду помнить лично я (помимо традиционных обычных подозреваемых).

10. «Розенбом» («Стреляли», 1995)

9. «Пароль» («Выше осени», 2002)

8. «Пуля (Ага)» («Вирус», 1997)

7. «Легенда» («Целлулоид», 1998)

6. «Радио» («Журнал живого», 2009)

5. «Такая же, как и я» («150000000000 шагов», 1999)

4. «Маленькая ложь» («Маленькая ложь», 2000)

3. «За хлебом» («Молоко», 2000)

2. «Полетел» («Вирус», 1997)

1. «Тени» («Молоко», 2000)

Впрочем, пусть будет и бонус-трек. (Вот, кстати, еще один абсолютно великий, на мой взгляд, альбом, который тоже Tequilajazzz во многом записали.)

В смысле — было и такое, и еще много чего; Tequilajazzz всегда были несколько больше, чем можно подумать просто по их дискографии. В смысле — ничего ведь на самом деле не кончилось. Есть как минимум Optimystica (куда менее мне лично близкая штука, чем «Текила», и тем не менее), и явно что-то еще будет. Так что — все в порядке. «Я еще жив и буду жить очень долго».

О, а вот и две новых песни Arcade Fire — в полном уже объеме. Первая помедленнее и похожа на материал «Neon Bible» (который я лично скорее не люблю). Вторая — быстрее, грязнее, но не сказать при этом, что на первую пластинку похожа: тоже такая же старомодная, практически Джерри Ли Льюис какой-то. Не имею в виду, что это плохо, разумеется (вторая мне точно больше нравится пока что) — но и что хорошо, тоже не уверен пока. С ума песни точно не сводят — но надо еще слушать.

«The Suburbs»

«Month of May»

UPD: Как выяснилось, «The Suburbs» — это титульная песня третьего альбома группы; пластинка целиком выйдет 2 августа. Ура.

Почти случайно попал вчера на вот такую штуку — концерт собранного Петром Айду «Персимфанс» в «Школе драматического искусства». Я, конечно, полный профан в академической музыке, но все-таки попытаюсь рассказать — благо есть о чем.

«Персимфанс» — на самом деле довольно удивительный проект, такая инсталляция по сути: попытка реконструировать культурную ситуацию 1920-х и конкретно воссоздать первый симфонический ансамбль без дирижера (как «Персимфанс» и расшифровывается: такой ансамбль действительно в России существовал до 33-го года), то есть оркестр, воплощающий коллективистские-коммунальные устремления — рабочий класс в лице музыкантов обходится без аристократии в лице управляющего и творит звук своей совокупной волей. Реконструируется все, вплоть до пылкого идеологического конферанса между произведениями (это вот, по-моему, немножко зря). И произведения играются те же, что исполнял «Персимфанс» исконный. Вчера, в частности, полным составом оркестра — без дирижера — была сыграна третья «героическая» симфония Бетховена. Про нее мне, честно говоря, сказать особенно нечего: я Бетховена не люблю и знаю так себе; соответственно, расслышать, как за счет искомого коллективизма менялась нюансировка, мне лично было затруднительно. Другой вопрос, что интересно просто за музыкантами в такой ситуации наблюдать; там еще зал так устроен, что ты как будто на сцене находишься: я вот сидел реально в шаге от контрабасистов. Ну и занятно вот это коллективное взаимодействие: как они не в одну точку смотрят, а друг на друга (и сидят не рядами, а кругами); как в каждой группе лидеры образуются; как они помогают друг другу за партитурой следить.

А дальше было самое интересное (ну, на мой неклассический вкус). Сначала — четырехчастная миниатюра советского авангардного композитора тех же 20-х Мосолова: обрывочные, как будто спонтанные фрагменты на рояле плюс обращенные в пение газетные объявления от лица крысомора, пиявочника и других интересных личностей. Играл, собственно, Айду; пел — кто бы вы думали — Роман Суслов, лидер «Вежливого отказа» (тут-то я и вспомнил, что год назад «Отказ» вместе с «Персимфансом» играл). И, конечно, когда это видишь, дальние предки альбома «Гуси-лебеди» понятнее становятся — как становится понятнее и жутко путаная, но все-таки мощная статья Ухова о пластинке: трехминутное произведение Мосолова, в сущности, про то же самое, на тех же механизмах строится — обыденное, ничтожное, бытовое совмещается с элитарным, передовым, умственным, от чего выигрывают оба участника реакции. А еще дальше был «Марш металлистов» Лобачева (другого авангардного советского композитора 20-х), и это совсем уж что-то несусветное: академический протоиндастриал, сыгранный на листовом и кусковом железе, на каком-то самопальном виброфоне и железном пруте с колечком, на стальном раскручивающемся серпантине и какой-то кастрюле. Очень круто — не только смотреть (музыканты все время меняются «инструментами», бегают туда-сюда и так далее), но и слушать: это все не какофония совсем, внятная ударная пьеса со сложной, но постижимой структурой, все звенит и бряцает очень даже со смыслом. С правильным маршевым идейным смыслом, разумеется, — очень бодрая и ритмичная вещь.

Ну то есть, по идее, конечно, это все и так понятно: что индастриал придумали и воплотили еще в начале прошлого века, что ранний советский авангард во всех отраслях искусства есть штука невероятная, и там еще копать и копать, ну и так далее. Но все равно, когда с этим вот так вдруг сталкиваешься непосредственно, — удивительно. С трудом нашел пару иллюстраций: общий ролик про «Персимфанс» плюс этот самый «Марш металлистов», сыгранный по какому-то другому случаю.

Бывает же такое все-таки — невеста привела на концерт, а там в зале Владимир Тарасов, художник Шабуров и все академические критики сидят; на сцене Герман Виноградов железо месит и журналист Григорий Дурново по пластинам колошматит, ну и вообще.

Любопытная история полуторамесячной давности, на которую я сейчас только сейчас наткнулся. Был такой индийский музыкант по имени Чаранжит Сингх (не уверен в правильности транскрипции); всю жизнь занимался оркестровками болливудских саундтреков и играл со своей группой кавер-версии кинохитов; сейчас ему за 70, он вроде как до сих пор жив. В 1982-м он задумал нажиться на популярности в Индии диско, взял свежевыпущенную драм-машину Roland TR-808 и синтезатор Roland TB-303, пошел в студию и срастил мелодии традиционных индийских рагг с механическим битом и космическими арпеджио. Нажиться не удалось; пластинка вышла тиражом всего несколько сотен экземпляров, не выстрелила и затерялась. Через 20 с лишним лет ее обнаружили какие-то очередные архивисты и обомлели. Потому что звучит на ней, как можно догадаться по вышеприведенной звуковой экипировке Сингха, вполне себе эйсид-хаус — плюс такая пост-крафтверковщина и, шире, всякая космическая немецкая электроника 70-х. Притом что вторых Сингх, скорее всего, не слышал — а эйсид-хаус, на секундочку, официально появился только три года спустя в Чикаго. И вот теперь специализирующий на индийских архивах лейбл Bombay Connection запись издал. Звучит это примерно так.

Естественно, в наши нелегкие времена первая мысль, которая возникает, — что это все красивый фейк (вот тут даже приводятся доводы). Но мне, честно говоря, скорее кажется, что запись настоящая. Во-первых, потому что про это серьезно пишут серьезные люди — будь то The Guardian или Resident Advisor; впрочем, допустим, это сомнительный аргумент. А во-вторых — потому что на самом деле, по-моему, ничего сногсшибательного на пластинке не слышно. То есть это заведомо хуже аутентичных индийских рагг — и на самом деле заведомо хуже лучших проявлений «настоящего» эйсид-хауса. Все треки сделаны довольно механическим способом; интересны они, по большому счету, только за счет датировки — ну и как повод для какого-то очередного разговора про роль контекста: действительно, с точки зрения аппаратуры, по-видимому, не было никаких препятствий для появления эйсид-хауса уже в 82-м — но логика, условно говоря, континуума диктовала, чтобы он появился в 85-м. Как-то нелепо поминать во втором посте подряд Горохова — но он наверняка смог бы на этом месте сформулировать что-то жесткое и хлесткое.

Хотя вот Борис Барабанов сообщает, что никто не подтверждает эту информацию.

[В принципе, все это можно уже не читать и сразу переходить к апдейту.] Странные вещи творятся вокруг концерта группы Gossip, который по идее должен произойти завтра в клубе We Are Family Disco Hotel. Затея с самого начала казалась парадоксальной и какой-то сомнительной — с какой стати, в самом деле, в перерыве между туром по Латинской Америке и выступлением на фестивале Coachella Бет Дитто с ребятами полетит в Москву, тем более в великосветский клуб со стразами? Но чем дальше, тем удивительнее. Сначала группа официально объявила, что отменяет ряд концертов по медицинским причинам — впрочем, на сайте Gossip выступления в России как не было, так и нет, так что это по идее ничего не значит. Потом We Are Family Disco Hotel отличился, по сообщению пресс-службы ФСИН, «особым цинизмом» в ходе антинаркотического рейда — этот текст заслуживает того, чтобы процитировать его полностью: «Будучи кокаиновыми наркоманами, они превратили клуб в элитный наркопритон. В заведении продавались различные наркотики (кокаин, амфетамины, гашиш), а также оказывались интимные услуги, стоимость которых за ночь составляла от 90 тыс. р. и выше. Пропускная способность клуба достигала около тысячи человек». При этом клуб вроде бы продолжает работать.

Далее. Позавчера промоутер Максим Сильва-Вега сначала позвонил, а потом и написал пост: «Только что пришло сообщение от агента Gossip: «Никакого концерта в Москве не запланировано. Группа ничего об этом не знает». Мы в свою очередь запросили у We Are Family Disco Hotel каких-то подтверждений, что концерт все-таки состоится. Последовала мутная переписка, из которой следует, что:
а: концерт будет;
б: то, что он не заявлен на сайте, так и должно быть по ряду причин, о котором клуб не готов сообщать прессе;
в: российский агент, привозящий Gossip, сообщает следующее (орфография оригинала сохранена): «Сейчас группа как оказалось переживает не самый лучший период, учасники между со бой не разговаривают а есть конфликт между группой и агентом. Поэтому у них идут постояные отмены концертов и от сюда конечно рождаются слухи. Я работал с многими серьезными артистами но этот раз оказался САМЫМ САМЫМ, после того действительно о пеньсии начинаешь думать.»

А самое интересное вот что — правда, это уже не столько про Gossip, сколько про мироустройство. Что проверить, пройдет концерт или нет, почти невозможно. Потому что ту публику, которая по идее на концерт Gossip в Москве пришла бы, в клуб все равно, скорее всего, не пустят. А связаться с теми, кого пустят, затруднительно. И не факт, что они смогут сказать, выходила Бет Дитто на сцену или нет и вообще был ли это концерт или замаскированный корпоратив, например. Добро пожаловать в пустыню реальности, короче. Хотя мы наших агентов заслать попробуем.

UPDATE: А вот и сообщение на официальном сайте группы: «We are not playing this show, have never been contacted about it or confirmed to play it, and we know absolutely nothing about it». То есть это все чистое на…балово. Ну что тут сказать. Даже не знаю — разве что пару тегов добавить. Старожилы не припомнят, честно говоря; трудно придумать лучший способ подложить свинью культурной жизни целого города.