За время отключки мы многое пропустили. Скажем, уже больше недели назад была обнародована новая песня группы Fucked Up. Да не простая, а на 13 минут. И еще с Золой Джизус на подпевках. «Year of the Ox» — часть долгоиграющего проекта группы, все песни в котором называются в честь разных годов по китайскому календарю; на мой вкус, эта серия синглов — вообще чуть ли не самое интересное из того, что они делают (не в ущерб всему остальному говорю, разумеется; остальное тоже мощь). Вот и «Год быка» будь здоров: арийский краут-рок, освоенный через экстремальный хардкор, да еще и со струнными, да еще и с уходом в очень правильную эпику ближе к концу; первые минуты полторы скучно, потом втягиваешься, и уже не хочется, чтоб это заканчивалось. Моих технических навыков не хватает, чтобы повесить песню прямо здесь, поэтому желающим придется идти за ней на популярный сайт Pitchfork.

Ну и главное, к чему все это: за день до Пикника Fucked Up приезжали с концертом в Москву. Выступление, судя по всему, прошло интересно и весело и произвело большое впечатление на всех присутствовавших. Я попросил нашего корреспондента Ивана Сорокина изложить свои ощущения от Fucked Up, ниже — его текст.

«Идти на главную хардкоровую команду сегодняшнего дня было страшно. Не из-за гиперактивности участников группы — давно известно, что солист Дэмиен Эбрахам, он же Розовые Глаза, может сколько угодно бить себя острыми предметами по лысине и ронять свое грузное тело со сцены, но ни за что не допустит того, чтобы от этого пострадали зрители. Нет, здесь в дело в публике и в месте проведения — все-таки «Актовый зал» из-за своей камерности часто напоминает помесь бани со стройкой даже на менее интенсивных мероприятиях, а постоянный контингент московских панк-концертов далеко не всегда отличается сочувствием и добротой.

Тем неожиданнее, что настроение, царившее в насквозь пропотевшем, взмыленном, оглушенном (вполне буквально — громкость приближалась к болевому порогу) зале, уместно было бы описать словом «любовь». Вряд ли есть лучшее подтверждение тому, что социополитические идеалы Minor Threat и Black Flag жизнеспособны и в 2010 году: важнее даже не стертая физическая граница между залом и группой — хотя и традиционное хождение в народ с обниманием Дэмиена, тыканием его в живот, катанием на нем и обматыванием шнурами, конечно же, состоялось, — но исчезновение ее эмоционального аналога. В любой рецензии на Fucked Up принято упоминать тот факт, что они очень-очень умные — но что уж тут лукавить, на концерте такой вывод сделать крайне сложно (тексты не разобрать при всем желании, все нюансы аранжировок с «The Chemistry of Common Life» погибают под стеной звука). Однако когда прикладная теология «Crusades» и «Son the Father» — все эти притчи о плоти земли и Боге-как-государстве — выливается в совершенно невозможный при других обстоятельствах сценарий дичайшего слэма, при котором вообще никто не получает травм (сам Дэмиен пострадал лишь от девушки в пирсинге, слишком рьяно пытавшейся его поцеловать), поневоле веришь всем анархо-утопическим тезисам канадцев.

Возвращаясь к «The Chemistry of Common Life»: забавно, что первым хардкоровым альбомом со времен «The Shape of Punk to Come», снискавшим такую популярность у инди-общественности, стал его ближайший музыкальный собрат (авант-джаз, мат-рок, запилы родом из семидесятых — все на месте) и полный идеологический антагонист. Refused хотели взорвать прогнивший мир хардкора — и распались от злости; Fucked Up принимают весь панк-народ под свое потное крыло («Blitzkrieg Bop», шедшую в сет-листе последней, Эбрахам называет «государственным гимном панка, который мне куда ближе, чем государственный гимн Канады») — и уходят с каждого концерта благодарными. Настоящий хардкор — это огромные метафорические яйца (здесь в них не откажешь даже милой басистке), настоящий хардкор — это когда слова не расходятся с делом. И когда каждый член ансамбля после мощнейшего шоу готов проболтать с поклонниками добрых полчаса, таких людей хочется носить на руках — даже если в них по 130 кг».

Вообще ведь за последние полторы недели куча всяких людей приезжала — помимо Fucked Up, и Мика, и Wu-Tang Clan, и Паттон с оркестром. Расскажите, чего было, особенно, конечно, про Паттона интересно.

Продолжаем серию трансляций с фестиваля Primavera Sound.

Crystal Stilts. Видные представители хипстерского лоу-фая — играют мрачный монохромный и монотонный рок по следам The Velvet Underground и Suicide (ну и еще по всяким следам). Живьем оказалось очень даже ничего — если в записи Crystal Stilts уж чересчур гундят, на мой взгляд, то тут все как-то яснее и мощнее (и не так долго); плюс к тому солист выглядит под стать музыке: кудри, черные очки, черная рубашка, росту изрядного — в общем, готовый герой «Прошу, убей меня». Девушка на барабанах тоже известный критерий качества. Убеждает.

Bat For Lashes. Тут я даже имею возможность сравнить: три года назад я видел Наташу Хан на концерте в маленьком клубе в английском городе Бристоле; теперь на нее собралась изрядная толпа на главной, считай, сцене. Что ж — три года назад было уютнее и в чем-то обаятельнее; зато сейчас видно, что девушка известно что. Наташа в обтягивающем полосатом трико скачет с микрофоном; остальные — барабанщица, гитаристка и человек с приборами — обеспечивают поддержку. Очень все красиво организовано с точки зрения обустройства сцены: какие-то оленьи головы, красный ночник плюс каждый предмет — от гуслей до цепочки с колокольчиками — в какой-то момент начинает звучать. И звучать отменно: пожалуй, медленных песен был чуть-чуть перебор (особенно я опечалился, что мою любимую «Prescilla» сыграли совсем тихо), но вообще все очень живописно и мощно, с кучей хрустящих и клацающих деталей; особенно ритмичные вещи с последнего альбома вроде «Two Planets» — ну или песня «The Wizard», от которой я совершенно растаял. Лучшее у Наташи непременно впереди; моя уверенность в этом только окрепла.

Vivian Girls. Мы о них писали (и не один раз). Три девицы в шортиках, вправду не очень красивых, играют шумный, но стройный панк-рок — и поют хором птичьими голосами. Смотрится так, будто три обиженных одноклассницы решили своим номером на выпускном вечере всех распугать своим музыкальным номером. Мило, но прием быстро выдыхается.

The Pains of Being Pure at Heart. И о них мы писали — и они и живьем оказались отличные. Ну то есть вот этой шумовой завесы, по-моему, многовато, вокалист поет совсем нестройно; но песни замечательные — и это все искупает; так ведь — одновременно наивно, инфантильно и уверенно, строго — почти никто из новых не сочиняет. Смотрятся они соответствующе, особенно клавишница азиатской наружности, которая всю дорогу неловко, но обаятельно улыбалась. Также хочется отметить замечательно адекватное представление о собственных силах: группа сыграла ровно полчаса, сыграла, кажется, все, что у нее было, и удалилась; получился очень емкий и добрый концерт.

My Bloody Valentine. Пошел второй раз, теперь в закрытый зал — как кошка в том анекдоте. Мне добавить к уже сказанному нечего (даже список песен был, кажется, дословно тот же), так что передам впечатления девушки, которую я туда привел и которая MBV до того в жизни не слышала. Заявила, что все это похоже не на концерт, а на эксперимент с психологией восприятия — сидишь с заткнутыми берушами ушами (потому что очень громко), с закрытыми глазами (потому что свет в глаза х…ячит) и пытаешься в таком виде слушать музыку. Но тоже опять бы пошла. Именно.

Sunn O))). Эти играли полностью исторический альбом «The Grimmrobe Demos», которого я не слышал (впрочем, по-моему, это уже издевательство какое-то — играть полностью альбом с названием «Demos»). Выглядит это невероятно (примерно так). На сцене стоят штук пять башен — высоких то есть конструкций — из разного рода усилителей. Очень много дыма, то есть людей поначалу за ним не видно вообще; звучит тяжелый, грозный, зудящий гитарный дроун. Потом становится видно и людей — две рослые фигуры в монашеских костюмах (лиц не разглядеть вообще); они даже не столько играют на своих гитарах, сколько берут аккорд — и дальше начинают разными способами подносить инструменты к усилителям, получая волны фидбэка; мне почему-то все это напомнило композитора Ла Монте Янга. Страшное дело, конечно; другой вопрос, что несколько смущает тот пафос, с которым это все делается — явно имеется в виду какой-то инфернальный ритуал. Притом что два мужика в балахонах вертят гитарами в дыму; ну смешно же.

The Extraordinaires. Нелепейший инди-рок. У вокалиста к тому же гитара в костюме акулы (!). Впрочем, чего еще ждать от группы с таким названием.

Джарвис Кокер. Джарвис, конечно, большой артист. Первым номером его группа играла эту инструментальную вещь со вскриками с «Further Complications» — и пока она играла, Джарвис, одетый ровно так, как на обложке, успел несколько раз пробежаться из одного конца сцены в другой, попозировать, погримасничать и чуть ли не колесо сделать. Потом — в перерывах между песнями — он говорил непристойности по-каталонски, шутил над зрителями, бормотал какие-то потешные речитативы; в общем, если б качество песен соответствовало бы качеству конферанса, это был бы лучший концерт на свете. Но оно не соответствовало, увы. Живьем ничего принципиально не меняется, новые песни Джарвиса — это, как сказал бы лидер группы «Тараканы!», тупой панк-рок для интеллектуалов, причем в худшем смысле (то есть инди-рок). Скучно и глупо; лучше становится, как только он начинает петь что-нибудь не из последнего — хотя бы про толстых детей или про тех, кто управляет миром, — становится сильно лучше. Увы, такого немного; через полчаса я сбежал, оставив наблюдать за Джарвисом агентуру. Агентура донесла, что ничего классического Кокер так и не спел, и вообще он зануда и совсем уморил.

Fucked Up. Вокалист ансамбля говорил в каком-то интервью, что их концерты — это оргии разрушения; разве можно было такое пропускать. И действительно — когда я добежал до сцены, Концентрационный Лагерь (так вокалиста зовут) уже спустился в толпу, где и провел большую часть концерта, и стащил со своего полного волосатого туловища майку — голую жопу тоже показал, но чуть позже, а еще чуть позже лазил по сценическим конструкциям и рассказал, что у него недавно родился младенец. Остальные пять человек (на басу женщина, я как-то забыл об этом, а смотрится очень диковинно) колят, рубят и режут на сцене, пока их фронтмен общается с народом и рычит по мере сил. Конечно, сложность и свобода музыки Fucked Up в таком ракурсе несколько теряются — да, песни могут длиться под десять минут и по пять раз менять темп; да, постоянные композиционные выверты, но все это затмевают двести процентов живой энергии; все-таки тут физика, а не лирика. Физика впечатляющая — хотя, не зная, в чем тут соль, не слышав альбомов, просто на концерте их особицу как следует не разглядишь, мне кажется.

Saint Etienne. Почти идеальный фестивальный поп-концерт, на мой вкус. Saint Etienne в их нынешнем виде — это два мужчины за машинами (ноутбуки и проч.) и две женщины за микрофонами (кто вторая, кроме Сары, — не знаю); плюс не слишком много чего значащий, но милый видеоряд. И играют они теплый, умный, совсем немодный (скорее в духе 90-х) и очень простой электропоп — достаточно быстрый, чтобы танцевать, не слишком навязчивый, исключительно мелодичный. И вообще без гитар — но ощущения нехватки чего-либо нет. Чистейшая, очень чувственная поп-музыка без всяких усложнений — в идеальном мире, мне кажется, так бы мог играть воссоединившийся первый состав группы «Блестящие».

Bloc Party. И, как водится, лучшие люди вышли последними — когда уже тяжеловато стало стоять на ногах (поэтому пришлось прыгать). Ничего специального при этом в концерте Bloc Party нет — это английский плясовой постпанк в его образцовом виде; бодрый, дерзкий и неудержимый. У Келе Окереке сейчас такая прическа, что он похож на Патрика Клюйверта; и вообще он, честно скажем, красавец мужчина, по харизме мало какому-нибудь Крису Мартину уступающий, как по мне. Школа последнего альбома Bloc Party явно пошла на пользу: они научились вдоволь использовать всякие приборы, что добавляет происходящему технологичности и зрелищности. Забавно, что публика, видимо, все-таки дура, ибо реагировала в первую (и, считай, единственную) очередь на старые вещи; скажем, под «Mercury» я отплясывал в практически полном одиночестве, а на «Positive Tension» и «This Modern Love» началось настоящее безумие. Браво, в общем. Я не видел живьем Franz Ferdinand, но Bloc Party сыграли эталонно.

Тут много фотографий, но чувак очень озабочен копирайтом. Ноги уже почти не ходят, но сегодня еще один, последний день — Ариэль Пинк плюс много всего необязательного, подробности последуют.