Пару недель назад, разбирая очередные залежи скачанной по непонятной причине музыки на жестком диске, добрался до папки с названием Karaocake. Альбом назывался «Rows & Stitches». Включил. Послушал. Оказалось — прекрасно. Ну то есть — девушка поет под дешевый синтезатор и эпизодические живые инструменты про то, как все в жизни неустроенно. Поет чрезвычайно мило — грустно и в то же время обаятельно, но нисколько не кокетливо (вообще кокетство за последние годы несколько исчерпало свой ресурс, мне кажется). Песни сколь простенькие, столь и хорошие. Настоящие, извините за выражение. Примерно такие.

Альбом вышел еще в июне, в журнал про него писать поздно, да и слишком он для этого малюсенький. Поэтому расскажу здесь. История, как выяснилось, очень простая, очень человеческая и очень домашняя. Девушку, которая поет и играет (и до последнего времени делала все это совсем одна), зовут Камилль Шамбон, она француженка. В 15 лет пробовала играть на гитаре, но поранила пальцы и бросила. Через десять с лишним лет открыла для себя GarageBand и синтезатор и стала-таки писать песенки. Ну и масса каких-то свойских подробностей: что сначала Камилль стеснялась писать тексты, поэтому для всех песен использовала слова из «A.M. 180» Grandaddy. Что когда она была студенткой и слушала построк и дроун, поехала в Манчестер в надежде открыть там новый мир и страшно разочаровалась, потому что все ее соседи по общежитию слушали исключительно Blink-182 и Бон Джови. Что когда она впервые услышала первый альбом Hood, чувствовала себя так, будто влюбилась. Ну и так далее. Очень любит котов девушка, опять же. Конечно, это все похоже на какую-то историю из начала нулевых, когда в такой спальности, наивности и уютности еще была нерастраченная бездна очарования. Но почему-то работает и сейчас — может быть, потому что песни хорошие. На что это похоже? Камилль говорит, что на нее повлияли Broadcast; Stereolab тоже, конечно, слышны — равно как и, допустим, Lali Puna, если уж мы говорим о первой половине нулевых. Но на самом деле точнее всего будет сказать, что это такой женский вариант Casiotone for the Painfully Alone в лучшие годы. У Karaocake тоже поется о том, что жизнь жестче и иллюзия близости скоро кончится, — и тоже поется без отчаяния, а с какой-то теплотой и сочувствием; с поправкой на гендерный фактор, конечно, но это хорошая поправка. Вот что сама Шамбон говорит о своей музыке: «Karaocake не имеют никакого отношения к сексу, наркотикам и рок-н-роллу. Все наоборот. Для себя я бы это описала так: пить чай, вязать, когда рядом с тобой лежит кошка, и играть на моем Casio». Довольно точно — и это во всяком случае позиция.

«Change of Plans»

«Eeeerie»

«Homeland Inwards»

Сходил позавчера на первый день фестиваля «Индюшата» (на второй попасть, к сожалению, возможности не было). Ну что сказать. Ощущение, что понятие «фестиваль молодых групп» несколько устарело, только укрепилось — притом что было отнюдь не плохо и даже любопытно. Устарело просто потому, что — ну вот какой общий месседж у такого фестиваля? Вроде бы такой: у нас есть масса отличных новых групп, посмотрите, какие красавцы, сейчас каждый быстренько споет по четыре песни, и поехали дальше. Так вот — мне кажется, что на данный момент все, кто в принципе готов был поверить в то, что у нас есть масса отличных новых групп (ну или хотя бы несколько), в этом уже убедились, а на прочих никакими «Индюшатами» не воздействуешь. И, конечно, пусть растут все цветы — но мне кажется, что разумно не высаживать их в огороде как попало, а, уж если взялся, пестовать в горшках, предоставлять отдельное пространство. Иначе получается болото — даже не засчет качества самих групп, а просто засчет вот этого принципа спешной ротации. Хотя понятно, что, чтобы к этой мысли привыкнуть, нужно время. Там вообще с этой точки зрения много странного. Вот, скажем, вчера выступали новые подопечные продюсера Бурлакова, группа Pilar из Перми. Донеслись какие-то благожелательные отзывы, я решил послушать. У группы Pilar есть красивый сайт, на котором ничего нет, кроме трех ссылок, группа в «Вконтакте», где нет ни одной песни, и MySpace, который не открывается, — ну вот как так можно, а.

Позавчера удалось застать четыре группы. Киевляне Extra! Extra! играли средней руки украинский рокапопс, больше мне про них сказать нечего. Пресловутые «Деликатесы» оказались тремя женщинами за 30, которые под минус на три голоса разливисто поют тексты Хлебникова, Маяковского и, кажется, еще кого-то — кому-то из такого описания, наверное, покажется, что это совсем чудовищно; на самом деле довольно любопытно и местами здорово (и правда такие кибер-«Колибри»), но, конечно, чувствуется, что это больше музыка для студии, чем для живого исполнения. Еще видел питерскую девушку Женю Любич, которая вроде как крута тем, что дружит с создателем Nouvelle Vague Марком Коллином и записывалась на третьем альбоме NV (достижение, на мой вкус, сомнительное, учитывая, сколько чудовищен этот альбом) и ездила с группой на гастроли. Сама Женя очень симпатичная и вполне харизматичная, но играли с ней какие-то явные лабухи, а пела она какой-то форматный поп-рок без особых примет. В частности, прозвучала песня с рефреном «мы все подсели на радиоантенны» — вот как можно такое петь в 2010 году? не приходя в сознание? какие радиоантенны вообще? что конкретно имеется в виду? Правда, Борис Барабанов сообщил, что Любич выступала и вчера — причем вроде как совсем по-другому; в частности, прозвучали композиции «Ты оставил мне свои носки» и «Я хочу задать вопрос президенту». Это, конечно, гораздо более актуальные темы, так что ставить крест на Жене не будем.

Ну и главное — я увидел группу Kira Lao, которая была просто на три уровня выше всех остальных; как будто безоговорочный хедлайнер на сцену вышел. Притом что до того я к Kira Lao относился с симпатией, но не то чтобы очень пылкой. Потому что играют они, в общем и целом, как бы трип-хоп — а с трип-хопом, по-моему, на определенном этапе случилось то же, что с инди-роком: играть его стало легче и приятнее, чем слушать; группы с псевдодабовыми ритмами, женскими стонами и украшательской бахромой до сих пор так и лезут, спасу нет. У Kira Lao для разнообразия есть виолончель, гусли и битбоксер (одновременно) — но это не главное. Главное — что в этом чувствуется какая-то мощнейшая национальная, извините, составляющая. Даже когда Кира поет по-английски, а остальные играют вполне типичиные красивости, кажется, будто голосит какая-то печальная крестьянка. А уж когда по-русски — и какая-то ведьминская штука получается; витч-хаос. На «Индюшатах» Кира в какой-то момент объявила трек «Шалфей», села на пол, начала зацикливать вокальные петли — и через минуту у меня натуральные мурашки по коже побежали; это вот правда было сродни Current 93 в самых мощных проявлениях.

У Kira Lao как раз накануне вышел первый сингл «Pu-Erh», продается он тиражом 100 экземпляров во вручную расшитой бисером упаковке из мешковины, скачать можно здесь. По синглу, правда, по-моему, почти совсем не чувствуется вот этой вот болотной мистики и красоты; ну трип-хоп и трип-хоп, качественно, мрачно. Но, с другой стороны, это только начало. И повод для сольного концерта к тому же: сегодня вечером Kira Lao по случаю выхода диска играют в «Доме». И да — это прискорбным образом совпадает с презентацией Алины Орловой. Но я вот лично, если вообще смогу куда-то вырваться со сдачи номера, пойду, наверное, все-таки в «Дом». Потому что про Орлову мне все более-менее понятно — и у нее, безусловно, все есть и будет прекрасно. А Kira Lao позавчера сильно заинтриговали — и хочется понять ответы на кое-какие вопросы.

«Pu-Erh (Black)»

После Юриного поста (а также после этого еще, например), как водится, трудно писать о чем-то другом — и должен сказать, что кровавый режим добился все-таки того, что прежде мне категорически несимпатичную группу «Барто» я уже почти полюбил. Песня, ставшая предметом разбирательства, мне все равно не очень нравится — но вот от нового альбома, кажется, имеет смысл чего-то ждать. Впрочем, я не об этом. Я продолжу немножко гнуть свою линию.

Завтра и послезавтра в «Икре» произойдет очередной раунд ведомого А.И.Кушниром фестиваля «Индюшата», вокруг которого два года назад тут разгорелся памятный кровавый диспут (я сейчас перечитал бегло — ух). Многие читатели на этом месте привычно скептически ухмыльнутся, ну а я привычно выступлю в защиту. Понятно, что эту скептическую ухмылку может вызвать. Понятно, что специфика работы Кушнира и его пиар-агентства такова, что если люди 364 дня в году кричат во весь голос по самым ничтожным поводам, то сложно поверить, что один оставшийся день они делают это искренне, а предмет шума заслуживает внимания. Понятно, что «фестиваль молодых групп» — это вообще уже полумертвый формат, вызывающий ассоциации не с важными мероприятиями начала 90-х, давшими «Индюшатам» имя, а, скорее, со сборищами в «Точке» или «Релаксе». Слово «фестиваль» автоматически означает, что плохие будут играть слишком много, а хорошие — слишком мало, что ответственность меньше; «фестиваль» — это по определению некая толпа, каждый в отдельности представитель которой никому не нужен, ну и так далее. (Поэтому, в частности, я свои «Среды» в той же «Икре» принципиально делаю по монографическому принципу.) Тем не менее. «Индюшат» Кушнир действительно собирает от всей души. И в «Икре» в ближайшие два дня действительно будет на кого посмотреть. Как нарочно, все они (ну, те, кто интересен, на мой личный взгляд) женского пола. Предлагаю небольшое введение в тему.

«Деликатесы»
Ансамбль из Владивостока, который существует уже чуть ли не десять лет — при этом почти никаких их следов в интернете нет. Земляки «Деликатесов» из группы Narkotiki подтвердили, что группу знают, и, кажется, даже обозначили их каким-то положительным определением. Играют девушки такую распевную фолктронику на несколько голосов — чем-то похоже на «Колибри», если бы группа возникла уже в нулевых. Выступают в первый день, в среду.
«Облакини»

«Оленье солнце»

Kira Lao
Хрупкая девушка из Новгорода, сейчас уже вроде бы переехавшая в Петербург под крыло лидера Theodor Bastard, который строит ей звук. Играет печальный приукрашенный трип-хоп и дарк-фолк с арфой и струнными; в основном на английском, но не только. У Киры, по-моему, очень сильный, такой лунный, полумистический голос, вот ровно такой, какой и может оправдать и осенить такую музыку. Выступает в первый день. Ну и важно еще, что «Индюшата» — не единственная возможность увидеть ее в Москве: в пятницу Кира представляет в «Доме» свой первый сингл «Pu-erh». А сегодня его же вроде бы должны выложить на конкурирующем портале — если выложат, еще сообщу.
«Trains»

«Шелести»

«Обе две»
Люди из Екатеринбурга, соратники и добрые друзья группы «Сансара» — собственно, мощнейшая барабанщица «Сансары», которую кто видел, тот не забудет, состоит на постоянной основе в «Обе две». Исполняют такой феминистический диско-панк с хорошо придуманным звуком и довольно жесткими нередко текстами; местами похоже на Земфиру, местами — на «СБПЧ» в юбке, местами — на тех же «Колибри», ну и на «Сансару», понятно, тоже похоже, но все это не означает вторичности, да и живьем девушки смотрятся крайне бойко. Играют во второй день «Индюшат», в четверг.
«Яблони»

«Гонщики»

Flyfox
Совсем, кажется, юная девушка из Ижевска; сочиняет и поет на английском — примерно по линии Алины Орловой, или Тори Эймос, или даже Регины Спектор — то есть, в общем, такая исповедальная женская лирика, скорее безобидная, чем странная. Группа, очевидно, только-только собралась — поэтому пока не очень понятно, вырулит ли это куда-нибудь (сейчас, конечно, песни совсем такие средненькие); но вдруг да. Играют во второй день.
«Scarlett Thirteen»

«It’s a Real Love»

На прошлой неделе вышел на лейбле «Восход» первый альбом певицы Нины Карлссон «I Deny», еще через пару недель ее группа будет представлять диск в Москве, в «Шестнадцати тоннах». На этой неделе выходит в России, на лейбле «Снегири», второй альбом Алины Орловой «Mutabor» — в пятницу Орлова будет представлять его в Москве, в ЦДХ. Такая одновременность провоцирует на сравнения, да и не только она — хотя, если присмотреться, девушки сильно про разное. В общем, так или иначе, во имя экономии пространства и попытки описать тенденции я все-таки в новом номере «Афиши» написал разом и про Алину, и про Нину. Результат ниже.

Два образа новой здешней женской поп-музыки
Алина живет в Литве, она рыжая, она поет голосом встрепенувшейся горлицы, эльфийской принцессы, тоскующей по далекому дому. По ее первому альбому было понятно, что Орлова — интересная певица; по второму ясно, что она интересный музыкант (и только скромность самой артистки удерживает от эпитета «большой»). «Mutabor» делался камерным составом — из инструментов действуют почти исключительно фортепиано, гитара и скрипка; и в смысле умения извлекать панорамные виды из простейшего набора звуков Орлову многое роднит с нынешними Antony & The Johnsons. «Mutabor» — это своего рода дорожная карта, собрание намеченных возможностей, будь то возвышенный мифологический поп в духе Кейт Буш, молитвенная лирика в духе того же Энтони, саундтрек к танцплощадке 30-х годов, девственный психофолк или дарк-эмбиент, пугливо выбирающийся на свет. Здесь важны даже не песни, а именно эта среда, возникающая в результате взаимодействия ломкого тревожного голоса и драгоценного серебристого звука. Не мелодии (большинство построены на типических клавишных аккордах), а рассветный универсум, из которого приходят эти волшебные письма на птичьем языке, буквально — послания из ниоткуда с любовью.
Нина живет в Петербурге, она брюнетка и бывшая фотомодель (что, чего греха таить, автоматически добавляет девушке вистов). Ее первый альбом писался на молодежной студии группы «Мумий Тролль» — и все в «I Deny» свидетельствует о высоком профессионализме и европейском, как принято говорить в таких случаях, качестве. Карлссон — это такой универсальный джазоватый поп женского рода, по клавишам здесь бьют безо всякого стеснения, ритм-секция подливает масла в огонь, ну и голос — зычный, броский, без трепета заявляющий о себе; девушка-брызги, в общем. Это рачительные песни, в которых, на мой вкус, слишком мало отклонений, чтобы совпасть с чьей-то индивидуальной жизнью, зато нормативы Нина и ее группа знают назубок, и с точки зрения прагматики — концертов, фестивалей, радиоэфиров — «I Deny» может и должна ждать самая славная судьба. К чему я вообще ставлю Орлову и Карлссон рядом? Ну например, авторитетный человек АК Троицкий одну другой уподоблял открытым текстом; и конечно, местами слышно, как Нина пытается пробраться на чужую территорию, — все эти обрамляющие скрипы и шорохи, шепотливые интерлюдии (правда, получается, по-моему, не очень). Но важнее другое — Орлова и Карлссон представляют собой два вполне новых и вполне разных женских амплуа: первая — ну типа ангел, высшее существо, дарующее почти религиозное утешение; вторая — ну да, модель, красота сколь земная, столь и недоступная, сколь настоящая, столь и вышколенная. С этими самыми амплуа же вообще при всем богатстве выбора был определенный затык, особенно в последние десять лет, после того как явилась Земфира с ее исполинским масштабом личности и, объединив линию условно «пугачевскую» и условно «агузаровскую», как будто отсекла все возможные альтернативы. Теперь есть Алина. Есть Нина. И это ведь не все — есть еще вокалистки ансамблей Moremoney, InWhite, Pinball (ряд можно продолжить). В общем, девочки снова сверху — и то, что ласково-инфантильное слово «девочки» здесь более-менее применимо, почему-то радует особенно.

Иллюстрации. Нина поет примерно так. (Сочинение называется «Follow The Dancers».)

Как поет Алина, все и так знают — но у нас тут сейчас произойдет типа премьера. В ЦДХ Орлова едет не просто так: к каждой песне литовские видеоартисты pvz.lt создали специальные видеозарисовки, которые всю эту красоту дополнительно оттенят и подчеркнут. И не только. Художник Рудольфас Левулис, который всем этим делом заведовал, говорит в этой связи следующее: «Через видео мы хотели расширить контекст песен. Мы специально создали некий контраст между видеорядом и музыкой, чтобы это не было просто иллюстрацией к концерту. Каждое видео рассказывает отдельную историю. Увидев их все вместе, вы можете увидеть срез литовского социума». Что бы это ни значило. В общем, одним из клипов лейбл «Снегири» любезно с «Афишей» поделился — а именно на песню «Sirdis». И правда очень красиво.

Ну и чтоб понимать, что этими видео будет сопровождаться — репетиционная запись песни «Silkas»: в том же составе, насколько я понимаю, Орлова сыграет и в Москве.

По случайному, но счастливому совпадению одновременно поступают большие новости от нескольких здешних-нездешних музыкантов, причем, что всегда приятно, женского пола. Соответственно, тут в ближайшие дни будет много о них говориться. Вот первая серия.

Это Гая Арутюнян из группы «Дети Picasso», и группа «Дети Picasso» записала новый альбом. Причем — в отличие от предыдущего «Turbo Mairik», который тут, в общем, не очень заметили (и который, на мой личный взгляд, вышел несколько перегруженным), — на русском языке. «Дети Picasso», как известно, несколько лет назад, выпустив отличную пластинку «Глубина», снялись с места и в полном составе переехали в Венгрию — и надо сказать, что сколь логично эта эмиграция смотрелась тогда (потому что им тут и правда во многом в безвоздушном пространстве приходилось существовать; группа явно уперлась в свой потолок — не в творческом, но в индустриальном скорее смысле), столь логично теперь выглядит возвращение. Пусть не полноформатное — выходит альбом, в этой связи будут концерты, на этом пока вроде бы все, но мало ли. Тем не менее — за последние пару лет появилась, как ни крути, некая среда, в которой «Дети» смотрятся не белыми воронами, а вполне себе своими и хедлайнерами. Появились те, с кем они могут существовать в одном пространстве, те, кто могут встать с ними рядом (ну вот группа ill!noiz, например, — при всех отличиях что-то главное-общее у них, кажется, есть). И слава богу.

Альбом называется «Герда», альбом здоровский, и альбом одновременно русский и интерконтинентальный: группа ангажировала для записи массу авторитетных друзей-коллег-помощников, от контрабасиста Волкова до Александра Хаке из Einsturzende Neubauten и Николы Секуловича из Laibach. Диск делался долго, и это слышно — в хорошем смысле: песни сложные, многосоставные, редко какая длится меньше четырех минут; если как-то совсем общо и условно определять, это такой суровый прог-рокерский замес с массой отступлений хоть в этнику, хоть в оперу, хоть в академический авангард, но при этом без лишней вычурности и показухи. На самом деле, по первым прослушиваниям почему-то главная ассоциация, которая возникает, это группа Dirty Projectors — разумеется, у «Детей Picasso» куда больше электричества, куда горячее страсти и куда заметнее восточно-европейский колорит (ничуть не лубочный), но вот в способности найти изящество в сложности, устроить интуитивно понятную чехарду, в которой не чувствуется наигранного постмодернизма, а только вольный полет мысли, их, кажется, что-то роднит.

Впрочем, об альбоме еще будет время поговорить в рецензии — а пока, собственно, то, ради чего этот пост и писался. Премьера новой песни «Детей Picasso». Она называется «Норвежская рыба» и записана вместе с участниками норвежской же группы Schtimm, с которой я знаком довольно поверхностно, — но вот Гая Арутюнян сообщает, что вокалист-басист ансамбля так вдохновился совместными опытами, что теперь пишет с Гаей отдельный альбом. «Норвежская рыба», пожалуй, чуть ли не меньше всего соответствует описанию «Герды», предложенному выше, — с другой стороны, это, на мой вкус, самая быстродействующая вещь на альбоме, песня, которая ближе всего подходит к термину «хит».

«Герда» выйдет 20 сентября, а в начале октября «Дети Picasso» будут по такому случаю играть в России — 1 октября в Москве в «Икре», а 2 октября в Питере в «Цоколе». Более того, у «Герды» существует еще и альбом-компаньон под названием, соответственно, «Кай», который на этих самых концертах и можно будет заполучить.

Вчера в Литве вышел второй альбом Алины Орловой «Mutabor». Вышел раньше, чем кто-нибудь ожидал; и этим фактором внезапности (ну и географией — из Литвы все-таки новости небыстро доходят, судя по всему) я только и могу объяснить то, что про диск пока все молчат. Потому что — по впечатлениям от одного прослушивания по крайней мере — альбом прекрасный; и все заявки Орловой красиво подкрепляет.

Говорят, перед записью «Mutabor» Орлова распустила предыдущий состав и набрала новый — совсем камерный; диск писали чуть ли не втроем. В шесть рук на самом деле много чего можно сделать, это уже и по первой с альбома весточке было слышно — но вообще такое сокращение производственных средств, кажется, пошло певице на пользу: если прежде ее еще можно было упрекнуть в некоторой эстетизированной кабареточности (ну там — аккордеон, бархатные кулисы, рампа), то здесь ее нет почти совсем; а там, где есть («Чудеса», песня, многажды игравшаяся на концертах, а также «Amerika» — практически психошансон), она явно специальным образом разыгрывается. Впрочем, словосочетание «специальным образом» к Орловой как раз таки применять не слишком правильно: при том что слышно, что «Mutabor» кропотливо записан, что там каждый звучок в воздухе на свое место подвешен, музыка производит совершенно не вынужденное впечатление; в ней как будто бы нет игры как ремесла, а есть игра как — ну да, типа волшебство. За счет этого сохраняется и цельность — при том что звук, хоть он и акустический и маленький весь из себя, нормально так шатает; по той же одной «Silkas» — равно как и по любой песне с диска отдельно — не уловишь, о чем это. Тут и какая-то натурная электроника есть, и ползучий джаз, и что только не, но все производит на редкость единое впечатление; похоже на потаенный концерт на опушке из разряда финского психофолка — с тем только условием, что дают его не дикие лесные люди, а невесть откуда взявшаяся звездная девочка с эльфийским голосом.

Финский психофолк — далеко не единственная ассоциация, кстати; поразительно, но, явно не имея в виду тренды (и, может быть, чуть-чуть имея в виду записанные в личных святцах имена), Орлова умудряется попасть в кучу своевременных течений одновременно. Тут и новый минимализм. И чуть перепридуманный дрим-поп — я последнюю неделю слушал, не вынимая, второй альбом School of Seven Bells (подробности последуют); мне кажется, у них с Орловой определенное сродство тоже есть. И какой-то чудной женский нерв — не совсем как у Земфиры, не совсем как у Агузаровой, где-то в стороне, но не совсем в стороне. И визионерская небесная готика. И кофейный камерный поп (Орлова ведь, кстати, как-то удивительно умеет ходить по краю, почти не ошибаясь, порой кажется, что вот-вот — и все скатится в салонное украшательство или в нарочито вычурные коко-розивские странности; но не скатывается же — разве что с драматизмом иногда все-таки перебор). Было бы, на самом деле, интересно подсунуть этот диск людям из Pitchfork — думаю, существует немалая вероятность, что они поднимут певицу на щит. И язык тут вряд ли кого-то смутит. Не так ведь важно, на каком языке поют птицы.

«Лихорадка»

«Vaikelis»

«Cia»

И еще что удивительно — что силы Орловой на «Mutabor» вовсе не исчерпываются; во всяком случае, грандиозной, на мой вкус, песни «Танцевать», исполнявшейся на концертах в Москве, на диске нет.

В России «Mutabor» должен выйти в сентябре. Пока что заказать его можно здесь.

Новости из серии «девушки поют». Вот здесь можно целиком послушать новый альбом группы Rasputina «Sister Kinderhook», который на диске выйдет в июне. Если кто не знает (можно не знать, в принципе), Rasputina — это главным образом американская виолончелистка по имени Мелора Кригер, которая в 90-х играла, например, с Nirvana и Pixies, а в последние десять с лишним лет играет сама с разнообразными компаньонами. Играет такой макабрический, немножко мистический психодел, где виолончель в качестве ведущего инструмента. На самом деле, студийные их записи мне всегда казались скорее любопытными, чем хорошими, — но вот прошлогодний записанный в церкви акустический концерт «Melora a la Basilica» совершенно гениальный, по-моему. Ну и альбом, по одному прослушиванию судя, под стать.

А это группа School of Seven Bells, люди из Бруклина, играют и поют такой прекрасный воздушный шугейз-поп в духе всех наших любимых людей — я писал про их первый альбом «Alpinisms». У них тоже скоро новая пластинка выходит, вот, соответственно, с нее первая песня, «Бабелония». Не сказать, что что-то сверхъестественное, но мне вот лично очень радостно, что где-то сидят такие люди и сочиняют такие звуки (особенно вот эти рулады кокто-твинзовские, конечно).

И наконец, новый клип Бейонсе. Можно смотреть без звука — хотя со звуком гораздо лучше. Тоже, в принципе, про телефон.

Непросто в текущих обстоятельствах вести привычную активность, и все же. Обнаружена еще одна неплохая — и красивая (нам как шовинистам это немаловажно) — певица российского происхождения. Пару недель назад прислали ссылку на MySpace; зовут Радмила Маркидонова — потому боялся открывать сначала, подозревая, что это яроврат-фолк какой-то (тем более что раньше девушка пела в ансамбле «Северо-Восток», который вроде что-то околоэтническое играл). Но все-таки открыл — а там такой тонкий-звонкий англоязычный фортепианный поп в духе молодой Кейт Буш; ну вроде бы — три песни всего. Вот такой примерно.

Вчера вечером она играла в «Гоголе», я пошел посмотреть. Ну что — во-первых, девушка правда красивая, красивее, чем на фотографиях (которые пошловаты по большей части), причем красота такая светская, голливудская совершенно. Во-первых — не только по шовинистическим причинам, но и потому что Радмила явно сама про себя это понимает и умеет это непошло акцентировать: тут тебе и белое платье наподобие ночной рубашки, и ботинок, в процессе концерта снятый, и жесты и прочее. Вообще там все очень изящно сделано: на столах разложены брошюры с текстами (из которых следует, что слава богу, что поют по-английски — потому что тексты, скажем прямо, глупенькие, все на банальностях построенные); группа — барабаны, контрабас, две виолончели, альт, электроскрипка местами, ну и сама певица за клавишами. Получается в итоге не столько Кейт Буш, сколько такой образцовый салонный поп, произрастающий из кафешного трип-хопа — с завитушками, мелодиями приукрашенными, медленной «чувственной» ритмикой, томной акустикой; весь из себя такой бархатный и возвышенный (названия песен соответствующие: «Spark», «Free», «Friend», «Solo» и проч.). Звучит все хорошо и отлаженно — но проблема, в общем, та же, что зачастую с такой музыкой возникает: слишком уж гладко, не зацепишься; местами возникают моменты — но тут же тонут в общей лаунжевой комфортабельности, и песни такой, чтоб песни-песни, нет, кажется, ни одной.

Это, конечно, большой, большущий минус, и тега про «вы не поверите» тут не будет. Но вообще — аудитория у такой музыки определенно существует, и аудитория заметная, и хорошо, что эта поляна тоже возделывается, и, скажем, выступление Радмилы вечером на приусадебном фестивале в Архангельском я очень хорошо себе представляю. Вот еще одна песня — про друга, переехавшего в Нью-Йорк.

Получил тут в цифровом виде свежий номер журнала The Wire, а там — Invisible Jukebox с Джоанной Ньюсом. Если кто не в курсе, это у них такая совершенно гениально придуманная рубрика, когда музыканту ставятся записи, которые, по идее, должны для него что-то значить, а он их пытается угадать и что-то по этому поводу рассказывает; мы пару лет назад слямзили этот формат для очередного интервью с Лагутенко — сработало отлично, кстати. На данный момент это, собственно, более-менее единственная рубрика The Wire, которую можно читать без содрогания, потому что их чего-то опять понесло в мракобесие: в прошлом номере на обложке был человек по имени Вадада Лео Смит, например.

Ну так вот — Джоанна. Ставят ей, понятное дело, в основном архаику всякую — ну там Ван Дайк Паркса, Роя Харпера, Incredible String Band, Карен Далтон, The Band и проч. Интересно, собственно, не это и даже не то, чего она про них говорит (хотя тоже интересно), а то, как она говорит. Ну то есть — девушка на арфе играет, пишет песни по десять тысяч слов, про нее вот только-только сборник академических статей вышел; и тут такое. В общем, я не удержался и вырезал несколько цитат.

Ну и так далее. И фотографии там тоже прекрасные — это вам не Венера в мехах с обложки.

В общем, к чему это я? Да ни к чему; но «Have One On Me» — очень хорошая все-таки пластинка. Хотя и длинная.

Эту девушку зовут Галя Чикис, а у нас тут опять минута саморекламы — извиняет меня разве что тот факт, что здесь и сейчас состоится премьера еще никем не слышанной песни.

Про Галю мы уже недавно писали — когда выходила прекрасная EP ее группы Chikiss «Весенняя». Так вот, «Весенняя» — это была присказка. Сказка — это полноценный (первый, в сущности, полноценный у группы, притом что имеется большое количество любопытных домашних записей) альбом «Медленно», который выходит завтра на курируемом мной подлейбле «Союза» «Среда». Это восемь песен про любовь, смерть, природу и Петербург, записанных на петербургской студии «Мелодия»; мощная и таинственная психоделическая эстрада, похожая одновременно на The Dresden Dolls и великих советских певиц. И по-моему, это лучший женский альбом на русском языке за последние несколько лет. Впрочем, понятно, что мне веры нет (а если есть — можно прочитать много разнообразных про Галю подробностей, включаю интервью, вот здесь). Поэтому я процитирую. Редакция «Афиши» песнями Чикис тоже прониклась и решила сделать в новый номер про нее материал. Написала его Екатерина Дементьева — и в нижеследующем абзаце какие-то базовые вещи про Галю и про альбом, по-моему, замечательно проговорены.

Альбом «Медленно» — это чудесные, чуть старомодные пьесы для фортепьяно и ритм-секции (а также клавесина, калимбы и советского ревербератора); песни про Арктику, Антарктику и прон­зительную нежность. Такие могли бы прозвучать что на фестивале «Сопот-86», что на «Сонаре» этого года. Такие запросто могли бы попасть в воскресный эфир на радио, под них замечательно смотреть прогноз погоды на канале ОРТ. Они в равной степени принадлежат аудиториям гороховской книги «Музпросвет» и передачи «Музыкальный киоск». «Медленно» — вроде бы простая, но невероятно убедительная работа, и дело не только в том, что Галя выбралась в студию с роялем, за которым Таривердиев с Кристалинской записывали «У тебя такие глаза». «Медленно» — это еще и очень европейская история взросления хо­рошего человека. «Я выросла в Витебске, школа у меня была как в известном сериале — самая обычная, жесткая. Тогдашний бойфренд играл на басу в антифа-группе, мы вместе на слеты ез­дили. В смысле социальных манифестов Белоруссия — очень смиренная страна, фильм Сергея Ло­бана «Случай с пацаном» многое про нее объяс­няет. В России понимаешь, что здесь все-таки есть воздух». Не из политических соображений, но по личным мотивам Галя переехала в Петербург, жи­ла в сквоте на берегу Финского залива, поступи­ла на факультет музееведения. Слушала Stereolab, Агу­зарову, Лори Андерсон, артистов лейбла Warp и мечтала оказаться в Петербур­ге девяностых. Однажды во время прогулки по крышам прова­лилась через прохудившееся железо на чердак и повредила позвоночник, за несколько месяцев в больнице полюбила группу «Химера» — трагических манифестантов клуба TamTam. Три года работала буфетчицей в «ГЭЗ-21» — крошечном заведении, где выступали удивительные люди, от Пригова и Хвостенко до Волкова и Старостина. Путешествовала автостопом: «Если очень хотелось домой, я ехала на трассу в аэропорт, ловила фуру и утром уже оказывалась в Витебске. Сейчас я бы на такое ни за что не решилась». Собрала группу Chikiss, дарила всем заинтересованным лицам записи, сделанные на кассетный магнитофон, пела в кафе-баре, совмещенном с прачечной. Редактировала сайт про моду — но уволилась, за­скучав. Подружилась с «Елочными игрушками». «Я впервые четко поняла, о чем пою, когда была в горах в Крыму. Это про волшебный мир, про свободу, про любовь. И про смерть — только в хо­рошем смысле, про смерть как избавление». Выш­ла замуж, родила дочь, поселилась неподалеку от парка с замерзшим прудом.

Ну и, собственно, премьера — песня, которая называется «Арктика — Антарктика». Формально не новая (предыдущую ее версию можно послушать, например, здесь); по сути — новая совсем: на «Медленно» эта вещь обрела какую-то неизведанную ранее красоту и мощь. То же самое, на самом деле, можно сказать про альбом в целом: он, конечно, похож на то, что Галя делала раньше — та же печальная нежность и натурная романтика, та же причудливость мелодий и звуковых построений; но теперь все это сделано на каком-то принципиально другом уровне — аргументировано, веско. И еще: «Медленно» из породы пластинок, которые на английском языке называют grower; которые поначалу кажутся не такими уж значительными — но со временем входят в твою жизнь так, что без них уже невозможно. И еще — это, конечно, очень питерские песни. Что по «Арктике — Антарктике» очень чувствуется.

Завтра в рамках презентации альбома Chikiss (в совсем новом, кстати, составе — так уж вышло) играют на «Среде Горбачева» — как обычно, в 9 вечера в клубе Ikra. А вместе с ними — наша любимая группа «Сабля», альянс Гали и Арсения из Padla Bear Outfit. Приходите, что ли.