Это утро принесло пару феноменальных новостей, которые не имеют самого прямого касательства к тематике нашего блога, но которыми я чего-то не могу не поделиться.

Во-первых, кинодепартамент канала HBO — про который (канал, а не департамент) нам недавно написал Михаил Идов — задумал снимать байопик Фила Спектора. Причем пишет и режиссирует его Дэвид Мэмет. А главную роль должен сыграть Аль Пачино. Вау.

Во-вторых, Энтони вместе с Уильямом Басински (это такой вполне великий деятель эмбиента) пишут оперу под названием «Жизнь и смерть Марины Абрамович». Про, собственно говоря, Марину Абрамович, которая при этом более чем жива и в постановке тоже участвует. Причем ставит оперу Роберт Уилсон, а играть в ней будет среди прочих Уиллем Дефо. Премьера ожидается следующим летом в Манчестере. Вау два раза.

Даже не знаю, что к этому добавить. Чтобы как-то все-таки привязать это к блогу о поп-музыке — вот клип на новую, отличную песню девичей группы Warpaint, о которой мы однажды тут уже говорили и у которой через две недели выходит альбом. Клип при этом снят не кем-нибудь, а Шаннин Соссамон — кажется, на тот же хипстерский фотоаппарат, которым сейчас все снимают. Клип красивый очень, но песня даже лучше.

И еще — 20 секунд из долгожданного саундтрека Daft Punk к сиквелу фильма «Трон». Саундтрек, согласно последним данным, выйдет на две недели позже, чем планировалось, — 7 декабря.

Летний парад смерти продолжается: вчера умерла Элли Гринвич — одна из главных работниц Brill Building, институции, поставлявшей в период с сороковых по шестидесятые важнейшую поп-музыку того времени. В Brill Building шестидесятых работали Кэрол Кинг, Берт Бэкерек, Лора Ниро, тысяча других выдающихся людей — и Гринвич на их фоне была отнюдь не девочкой на побегушках. Вместе со своим мужем Джефом Бэрри она написала с две сотни великих песен (вот здесь можно посмотреть список). Именно она служила флейтой-позвоночником творений лучших продюсеров-современников; да, Фил Спектор придумал стену звука, Джордж Мортон — непревзойденный мелодраматизм The Shangri-Las, но если бы Гринвич не написала «Be My Baby» и «Leader of the Pack», мы могли бы об этом не узнать. Она, в конце концов, имела чрезвычайное чутье на таланты, как-то раз посоветав тому же Мортону молодого пианиста Билли Джоэля. И самое главное: ей повезло работать в эпоху, когда основной потребностью публики были песни, впоследствие ставшие бессмертными.

Упекут все-таки Фила Спектора в кутузку — два года назад присяжные думали-думали и не смогли вынести решения (Спектор обвиняется в убийстве второразрядной актрисы, а потом официантки Ланы Кларксон); теперь другие смогли: виновен. Срок ему грозит до 15 лет тюрьмы; наверняка полный не дадут, но все равно — учитывая, что Филу сейчас 68, один из величайших продюсеров в истории поп-музыки может провести остаток жизни в тюрьме.

Впрочем, справедливости ради, он всегда был опасным сумасшедшим; если есть человек, который олицетворяет собой деспотическое отношение продюсера к артистам, то это именно Спектор, а никакой не Иосиф Пригожин или кто там еще бывает. Известно, что Спектор придумал «стену звука» и во многом вообще определил то, как поп-музыка начала звучать в 60-х и звучала в дальнейшем; известно, что он ответственен за лучшие песни Айка и Тины Тернеров, за спорный альбом The Beatles «Let It Be», за кучу записей прекрасных девичьих групп и так далее, и так далее. Известно и то, как он это делал. Когда он записывал с Леонардом Коэном «Death of a Ladies' Man», он приставил к голове певца ружье, чтобы убедить его, что тот должен петь так, как хочет Спектор (Леонард оказался достаточно благоразумен, чтобы продюсера не посадили раньше, а мы смогли услышать «Halelujah», «First We Take Manhattan» и прочее). Когда он продюсировал Ramones, он привел их в свой замок, запер вместе с собой в одной комнате и восемь часов играл им рифф из песни The Ronettes «Baby I Love You», которую группа потом переиграла. Он заставлял Тину Тернер петь голой. И таких историй примерно миллион; про Спектора существует полдюжины книг — жаль, что ни одна из них не переведена на русский.

Вот чем все закончилось: одноименная песня группы Starsailor, которая даже кому-то нравится, из альбома «Silence Is Easy», который Спектор пытался продюсировать шесть лет назад, но был уволен с формулировкой «не сошлись характерами»; это одна из двух песен, над которыми он работал.

А вот с чего все начиналось — та самая песня, которую, по легенде, Тина Тернера пела голой. Звук немного плывет — зато картинка.