В распоряжение редакции (не только нашей) попало еще одно послесловие к еще одной нашумевшей истории, в которой поучаствовал Нойз МС. А именно — к инциденту со столкновением «мерседеса» и «ситроена», в котором поучаствовал вице-президент «Лукойла» Анатолий Барков и крайне мутное расследование которого закончилось официальным признанием невиновности последнего (и, соответственно, виновности пострадавших). Ну и про которую Нойз изначально написал песню, благодаря которой во многом и возник долгоиграющий резонанс. Впрочем, нижеследующий ролик все рассказывает во всех подробностях и более чем наглядно. Сама песня — «Мерседес 777» — совсем коротенькая, следует в самом конце сюжета — ну и, собственно, лучше всего работает как его часть; не знаю, почему на OpenSpace опубликовали только ее, у нас — полная версия.

Очень хорошо, мне кажется, сделано — остроумно, совсем не тупо, притом выводы напрашиваются, и понятно какие. Редакция «Афиши» связалась с певицей Стейшей, родственницей погибшей в «cитроене» Ольги Александриной, которая изначально Нойзу про все это и рассказала — и которая в треке, соответственно, поет. Анастасия сообщила, что трек был записан вскоре после того, как Баркова признали невиновным, что авторы демонстрировали его своим друзьям и знакомым — и в какой-то момент некие друзья этих друзей, с которыми вроде бы ни Нойз, ни Стейша лично не знакомы, прислали им уже готовый ролик. Ну что сказать — красиво сработано. Хотя, конечно, сама по себе история очень печальная.

Безотрадно, что каждый третий (если не второй) раз, прежде чем воспеть московскую гастроль какого-нибудь большого человека, приходится клеймить организаторов. Вдвойне безотрадно, что это приходится делать в случае Леонарда Коэна. Очередь на вход в Кремль растянулась на весь Александровский сад и двигалась не то чтобы быстро; в результате группа вышла на сцену, когда еще как минимум треть людей стояли на улице — я лично вошел в зал в конце четвертой песни, притом что был на месте в полседьмого (спасибо хоть, что песни длинные); некоторые опоздали еще больше. Понятно, что это наверняка связано с какими-то кремлевскими порядками, но получилось очень некрасиво, если не сказать хлеще; неужто нельзя было предусмотреть? Уж, верно, не первый раз в этом зале кто-то играет; уж, верно, не в первый раз организаторы кого-то привозят. Плюс к тому эта ситуация в итоге еще и закольцевалась с непредвиденным финалом: ровно в тот момент биса, когда должна была зазвучать «Famous Blue Raincoat», Коэн сказал, что, мол, извините, ребята, у нас режим и обстоятельства, так что все, «Closing Time», баста. Ну то есть это примерно как если бы во время концерта U2 Боно после «Where the Streets Have No Name» сказал бы: извините, нужно краба разбирать, так что «Moment of Surrender» и гудбай. Наверняка все это тоже с какими-то кремлевскими порядками связано или другими объективными обстоятельствами, и все же: вроде как жаловаться не на что — а осадок остался.

Притом что концерт-то был прекрасный. Даже, кажется, лучше, чем два года назад в Дании, ну или я тогда все глаза выплакал и толком никаких деталей не подмечал; мне показалось, что Коэн больше пел (а не только мелодекламировал) и больше играл на гитаре, а чего еще надо. Кузнечиком на сцену выбегал, опять же. Меньше шутил — это да; вообще конферанс, особенно во второй части, был сведен к минимуму — но это, вероятно, опять же с Кремлем связано, будь он неладен. А что касается музыки, то — ну да, ресторан. Но какой был смысл другого ждать? И потом — собственно говоря, ресторан — не худшее место, чтобы узнать несколько важных вещей о жизни, любви и смерти, не так разве? Коэн вообще ведь, как и многие большие поэты, мастер излагать самоочевидные, но малоприятные вещи таким образом, чтобы наступало смирение, чтобы красота обезболивала. Вот и с концертом примерно то же самое. Да, инструментальный состав примерно тот же, что у Стаса Михайлова, и звук недалеко ушел (ну то есть наоборот, конечно, в смысле кто от кого ушел). Но как же они деликатно, негромко, благородно, мудро — от этого слова тут никак не уйти — это все играют. Без театральных сцен совершенно — разве что дудочник местами чуть-чуть перебарщивал. Даже все эти соло и интерлюдии, которые будто для того, чтоб старик передохнул, сделаны очень ненарочито, очень спокойно. Даже весь этот свет с тенями на бахроме — он просто как отражение смотрится. И даже когда Коэн на колени становится — это, кажется, просто потому что песня такая, что нельзя на колени не вставать. Нельзя — и все.

И когда зал, который всю дорогу внимал не по-московски смирно и благоговейно, в нужный момент безо всякой команды целиком встал и зашелся в овации — это очень эффектно было. Хотя, пожалуй, самый великий момент — когда Коэн совсем один, в полной темноте, почти без аккомпанемента, под одну гитару, немного даже сбиваясь, пел «Avalanche». Вот это совсем уж из разряда «не забывается такое никогда».

(Перечитал сейчас стихотворение его, которое после концерта в Копенгагене тут зачем-то повесил, — ну вот ведь, а. Все знает, собака.)

За очередной итерацией общественной дискуссии как-то остался в стороне тот факт, что в Москве вчера снова играли Massive Attack. Меж тем концерт был не хуже прошлогоднего — почти такой же безупречный по звуку, такой же безупречный по исполнению, ну и в целом, в общем, такой же — вплоть до выносов из газеты «Твой день» на большом экране во время «Inertia Creeps». Поэтому добавить к тому, что я написал по поводу концерта в «Лужниках», мне, в сущности, нечего. Кроме разве что того, что песни с «Heligoland» все-таки звучат живьем раз в десять мощнее. И еще одного внешнего обстоятельства.

А именно — на концерте было постыдно мало людей. То есть понятно, что этот «Мегаспорт» — это, в общем, стадион, и вмещает он, видимо, побольше народу, чем тот же ДС «Лужники». Но вряд ли на порядок больше, вряд ли до такой степени больше, чтобы разумно объяснить почти полное отсутствие людей во втором танцпартере, а также на боковых трибунах. Я, кстати, думаю, что и некоторые огрехи со звуком связаны ровно с тем, что был расчет на то, что люди все немножко амортизируют — а в результате группа звучала, как на саундчеке (хотя все равно работать с пространством они умеют потрясающе; то есть вот эти их барабаны цокающие отражались от стен ровно так, чтобы четко в музыку попадать). Вот почему так получилось? Можно, конечно, сказать, что билеты дорогие были — ну так они и в прошлом году были недешевые. Мне вот кажется, что плачевное зрелище, открывавшееся на этом концерте (я имею в виду не сцену, а зал), иллюстрирует определенные провинциальные комплексы, от которых Москва как гастрольная точка еще не избавилась. То есть к тому, что к нам время от времени приезжают большие группы, мы уже привыкли, а вот к тому, что эти большие группы могут приезжать регулярно — нет. Я и сам ловил себя на этой мысли — ну чего ходить, ведь наверняка все то же самое будет. А ответ-то прост — потому что это «то же самое» грандиозно звучит и выглядит, и ничего сопоставимого — за вычетом U2 — за этот год Москва не видела и не слышала. Обидно, конечно, хотя и логично в своем роде.

Надо еще сказать, что этим концертом свой пятый день рождения отмечал телеканал A1, и хочется коллег с этим небольшим юбилеем искренне поздравить. Думаю, тот факт, что четыре года назад по тому же торжественному поводу в Москве играла группа Stone Sour, а сейчас — Massive Attack, исчерпывающе говорит о тех благотворных изменениях, которые с каналом за это время произошли. Ну и вообще — как ни крути, это единственный на данный момент отечественный в полном смысле слова музыкальный телеканал, и более чем достойный при этом. Хотелось бы верить, что дальше у них все будет только лучше — ну и что на Massive Attack они не очень разорились.

Massive Attack, кстати, помимо прочего вчера сыграли пару новых песен, причем хороших — хотя, как мы теперь знаем, нет никакой гарантии, что они будут также хороши в записи, если эта запись когда-нибудь последует. Вот одна из них.

Что не так с песней «Ленинграда»?

Разумеется, дело не в том, что Шнуров «покусился на святое» — в конце концов, примерно на таких покушениях карьера ансамбля отчасти и строилась. Ну и вообще, у нас типа плюрализм, и к новомодным песням протеста можно относиться в том числе и так, почему нет. Хотя, конечно, очевидно, что данное сочинение играет на руку условно вражеской стороне, и если этот клип еще не появился на сайте «Молодой гвардии Единой России» (не знаю, не ходил), это только потому, что люди там работают глупые и недалекие — но что с того; артист высказался, остальное — контекст.

Разумеется, дело не в том, что Шнуров позволил себе потоптаться на Нойзе МС, Шевчуке, группе «Барто» и так далее (в первую очередь, как ни крути, все-таки на Нойзе — помимо текста об этом свидетельствует и манера исполнения, и сам клип). В конце концов, это опять же сильно не первый раз — ну и практика таких взаимных диссов вполне себе здоровая и всех всегда веселит.

Дело в том, что песня откровенно плохая. Ни разу не хитовая — в отличие, к слову, от песни про х…й. Сочиненная как будто даже не левой ногой, а какой-то еще более ненужной частью тела; совсем ведь слабый текст, не будь на этом ролике лейбла «Ленинград», впору было бы подумать, что это какая-нибудь группа «ПушкинГ» поет. В этом смысле довольно странно слышать аргументы, что Шнуров и раньше подобным образом выступал — ну да, выступал, была и песня «Свобода», и песня «Яблочко», и песня «Сегодня будут выбора»; и каждая из них была раз в десять сильнее — можно было кривиться по поводу предположительной авторской позиции, но всякий раз это было сделано, сыграно и спето с такой лихостью, с таким водочным обаянием, с таким остроумием, что, в общем, от одного этого хотелось бить стаканы об кафельный пол. В «Химкинском лесу» ничего этого нет; проблема ровно в том, что это претендует на такой залп, выстрел — но выстрел-то откровенно в молоко. Да и позиция — она же не парадоксальная никакая и не вызывающая, просто му…цкая, извините, более подходящего слова так и не могу найти. Это ровно позиция каких-нибудь хамоватых мужичков, сидящих в ресторане «Кружка», — «ну а чо, им там башляют всем, это все пиар, все козлы». И ведь даже не спишешь такое на лирического героя, как-то непохоже.

Отчего так вышло? Ну, тут разные версии могут быть. Первая — простейшая: просто получилась плохая песня; в конце концов, у кого-кого, а у Шнурова осечек полно бывало. Вторая — так сказать, историческая: Шнуров перестал, по его же собственному выражению, держать эпоху за яйца, чувствует это и пытается на этом играть — не очень удачно. В нулевых весь этот искрометный нигилизм и пох…изм, фронда против всего на свете без всяких выводов и далеко идущих последствий отменно работали — типа да, все плохо, но все сами виноваты, да и насрать, и тру-ля-ля (я, понятно, огрубляю, но это ж теория; да и «Рубль» в каком-то смысле про то же самое был — отсюда и весь этот «фитнесс»). А теперь чего-то щелкнуло, переломилось — а Шнуров все о своем. Ну и третья — да, психологическая: Шнуров же вроде как все точно почуял, собрал группу «Рубль», переключил режим — но никакого ощутимого резонанса так и не последовало; а другие люди вроде как поют и говорят о том же самом — и всем оказываются нужны; ну и — дальше можно домыслить.

Это все гипотезы, понятно; посмотрим, чего будет дальше. Да и людей, которые сейчас выступают в том смысле, что группа «Ленинград» вернулась, вроде как даже Нойзу МС сделала одолжение и сейчас опять всех уберет, можно понять. Это же красивая история была — Шнуров как в полном смысле слова последний герой со всеми чертами, такому герою присущими (в том смысле, что куда уж дальше, после такого-то). И куда менее красиво выглядит то, что пришел непонятный «гондон с небритым злобным е…лом», всех победил — и теперь тот же самый Шнуров пытается заявить о себе за его счет. Хотя в данном конкретном случае все так и есть. Извините, ребята.

Послушаем в этой связи совсем другую песню про лес.

Группа «Ленинград» сразу же включила прежние обороты (ну или традиционные, если вспомнить шнуровские так называемые колонки) — вот уже и вторая песня, не считая полуторной, которая, так сказать, раскрывает тему первой из иной перспективы.

Ну и, собственно, что тут стесняться — песня, на мой взгляд, откровенно му…цкая. Это похоже, конечно, на зависть, но вряд ли ей на самом деле является — все-таки Шнуров слишком умный человек для такого. Просто му…цкая песня, без всякой подоплеки.

Барабанщик группы Placebo объясняет инцидент на вчерашнем концерте группы. Если кто не в курсе, вчера Брайан Молко после пяти песен покинул сцену и не вернулся — потом объявили, что он заболел и концерт на этом закончен; сейчас вроде как идут переговоры, чтобы для тех, кому не хватило, группа сыграла в среду еще раз — но точно еще непонятно. Объясняет барабанщик в том смысле, что организаторы не виноваты, клуб не виноват, все было чудесно, просто они уже два с половиной года в туре, очень устали — ну вот организм и не выдержал. (Тут еще есть некоторые комментарии от самого клуба Arena Moscow.)

И знаете что — я ему верю, мама. Ну то есть в «Арене» я был один раз на Transmusicales, и мне понравилось, но дело не в этом. Концерт Placebo делали люди из «Мельницы», а это все-таки не Татьяна Дальская; я вот не могу вспомнить каких-то серьезных косяков, с «Мельницей» связанных, — зато могу вспомнить, что год назад именно они сделали безупречный со всех точек зрения концерт Massive Attack. Кредит доверия у меня лично к ним есть, и довольно большой.

Другой вопрос, что свидетельства с места событий, конечно, смущают. Говорят, что в «Арене» не работают кондиционеры — летом был совсем ад, но и вчера в помещении было очень душно. Говорят, что билетов продали чересчур много — вследствие чего слэм в первых рядах был чересчур неистов и травмоопасен, а двух девушек вроде как увезли на скорой (честно говоря, к сожалению, похоже на правду, учитывая, что еще за месяц до концерта объявили, что никакой аккредитации не будет «в связи с переаншлагом»). Говорят, что там явно что-то не в порядке с гардеробом: две с половиной тысячи (или сколько там) человек обслуживали два гардеробщика, была опять же дикая давка, и последние люди ушли из клуба ближе к часу ночи. Не знаю, насколько это правда, сам не был; если правда — вызывает вопросы, конечно. Было бы интересно прочитать свидетельства разумных очевидцев.

Сегодня исполнилось 17 лет группе Tequilajazzz. Точнее, исполнилось бы — поскольку, как все уже знают, недавно этот гордый и значительный ансамбль свое официальное бытование, увы, прекратил. Но, как выяснилось, в загашниках еще кое-что осталось — по крайней мере чтобы отметить памятную дату в последний раз. Сегодня Евгений Федоров (давший намедни, кстати, нашему другу и коллеге Сергею Степанову ясное и проникновенное интервью) выложил на «Кругах» прощальный-поздравительный сингл «Текилы», который называется так, как на картинке выше написано, и состоит из двух песен, придуманных в прошлом году и зафиксированных буквально на днях. При этом — как, собственно, отмечает и сам ЕФ в сопутствующей записке — «Крым» можно счесть в равной степени прощанием и приветствием: это (видимо) последний на ближайшее время случай, когда используется название Tequilajazzz, но из состава самой группы записывал эти песни только Федоров и звукорежиссер Андрей Алякринский (и вот Дусера тут, по-моему, ощутимо не хватает). Что сказать? Первая вещь — собственно, «Крым» — куплетом напоминает «Целлулоид», а припевом «Журнал живого» и вполне убедительна в качестве красивого послесловия. Вторая — под названием «9999» и с текстом, который не разобрать, — похожа то ли на лирическое отступление, то ли на эскиз будущего (которое, разумеется, в итоге покажет). В любом случае, то, что две эти песни появились, — это ценно. А то, что они, видимо, все-таки последние — это жаль. День рождения — грустный праздник.

«Крым»

«9999»

(смотреть с отметки 5.30)

Вкупе с основными темами условного политического блоготопа Яндекса последней пары суток все это в довольно мощную картину складывается, конечно, — ну и нельзя не отметить, что Нойз опять очень точно в «здесь и сейчас» попадает, пусть и крайне неприглядным образом для этих «здесь и сейчас». А вообще бред, конечно.

(Как тут уже верно заметили в комментариях, день 31 июля у Ивана вообще как-то, похоже, не задался — сначала на Пикнике звук дико барахлил, потом вот это вот.)

В Англии, похоже, тоже жарко. Сегодня объявили список номинантов на Mercury Music Prize. Он таков.

Biffy Clyro «Only Revolutions»
Corinne Bailey Rae «The Sea»
Dizzee Rascal «Tongue N’ Cheek»
Kit Downes Trio «Golden»
Foals «Total Life Forever»
I Am Kloot «Sky at Night»
Laura Marling «I Speak Because I Can»
Mumford And Sons «Sigh No More»
Paul Weller «Wake Up the Nation»
Villagers «Becoming a Jackal»
Wild Beasts «Two Dancers»
The xx «xx»

О чем этот список как бы говорит нам? «У нас в Англии все ужасно уныло, скучно и предсказуемо, зато есть очень хорошая группа Wild Beasts и гениальная группа The xx» — как-то так примерно. Конечно, немного глупо отсюда обрушиваться с критикой на каких-то там британских номинаторов, но, черт, какое же болото, если вот по такой картине смотреть. Ну то есть — дежурные белые мальчики и девочки с заунывными песнями под гитару. Дежурный делегат от черной музыки, в которой, кажется, никто из голосующих толком не сечет, но выдвигает, потому что надо (и, кстати, такие нередко побеждают потом). Дежурный ветеран-пенсионер, выставленный за былые заслуги (притом что предыдущий альбом Пола Уэллера был раз в восемь лучше этого). Дежурная джазовая пластинка, которую я дежурно не слышал; посмотрим, вдруг это окажется что-нибудь настолько же прекрасное, как Portico Quartet. Ну и так далее. I Am Kloot, май эсс, мне вот только-только этот альбом вокалист Editors в интервью рекомендовал — нашел, видимо, музыку более тоскливую, чем его собственная. Foals почему-то — как правильно вопрошает наша подружка Литтл Бутс, где These New Puritans? О том же пишет мое любимое сетевое издание The Quietus, а еще оно сообщает, что Fuck Buttons вроде как сами отказались в конкурсе участвовать. Ну и правильно сделали.

В общем, ох. Если The xx не победят... А впрочем, они точно не победят, никогда такие не побеждают; выиграют, скорее всего, как раз какие-нибудь I Am Kloot или Мамфорд с сыновьями. Ну или Диззи. И черт с ними со всеми.

Вот так всегда — уедешь в кои-то веки из города на пару дней, и тут такое. Tequilajazzz больше нет. Объявила группа об этом так же, как делала все остальное: спокойно, без помпы, без истерик, очень по-мужски. Оттого, наверное, ощущение, что как обухом по голове (правомерное, по идее), уравновешивается ощущением, что все, в общем-то, нормально. Не в том смысле, что все, что могли, эти люди вместе сделали — это вообще дурацкая формулировка; почем нам знать, что они могли. А в том, скорее, что сделали — достаточно. Потому что группа была — уж в такой-то момент это можно сказать — великая.

Хотя понятно, что до вчерашнего дня этот эпитет мог сорваться с языка только при очень сильной необходимости; ни музыка Tequilajazzz, ни их жизнедеятельность никогда таких определений не требовали — что, по-моему, является большим достоинством. Как это было у одного популярного писателя — все понимают, что у гениев должны быть знакомые, но кто поверит, что твой знакомый — гений? Я не про свои личные отношения с ансамблем говорю (даже слово «знакомый» тут будет сильной натяжкой), а про отношения ансамбля со слушателем скорее. Можно было бы удариться в традиционные в таких случаях воспоминания (98 год, кассета «Целлулоид» с размытой обложкой; честно скажу, я ничего не понял и вернулся к «Текиле» только через пару лет) — но в этом нет никакого смысла, потому что в любви к Tequilajazzz никогда не было ничего ностальгического; а ведь даже, скажем, в любви к «Мумий Троллю» эти нотки уже заметны — см. происходящее на нынешнем Пикнике «Афиши». Они никогда не были группой «актуальной» (кроме, может быть, самого первого, «тамтамовского» периода — но ведь и «Вирус» сейчас слушается абсолютно без какой-то жесткой привязки) — и никогда слишком монументально не возвышались над временем; они не играли музыку текущего месяца — и не играли музыку для вечности; они, пожалуй, играли именно что музыку на каждый день, в лучшем смысле слова, — и от того, что теперь их в прежней конфигурации не существует, в этом разрезе мало что меняется. Они существовали без драм, без падений и без каких-то особых взлетов, даже хиты у них были какие-то очень правильные, не самодовлеющие (в смысле «Зимнее солнце» и «Тема прошлого лета»); даже в течение этой семилетней паузы после «Выше осени» они всегда были где-то рядом, на них всегда можно было сходить и гарантированно получить порцию адреналина и прочих жизненно необходимых веществ; на них всегда можно было положиться — и от того, что теперь, получается, нельзя, пожалуй, грустнее всего. Остаются записи, да; но тут еще, конечно, надо добавить, что концертов Tequilajazzz жалко особенно — вот в этом-то смысле они заметно возвышались почти над всеми, и «Молоко» — возможно, лучшая русская концертная рок-запись ever, и лучший звук, который я лично когда-либо слышал в клубе «Б1 Maximum», был в прошлом году именно на презентации «Журнала живого».

Впрочем, хватит сантиментов — как принято говорить в таких случаях, покойный этого очень не любил. Вот десять песен Tequilajazzz, за которые их буду помнить лично я (помимо традиционных обычных подозреваемых).

10. «Розенбом» («Стреляли», 1995)

9. «Пароль» («Выше осени», 2002)

8. «Пуля (Ага)» («Вирус», 1997)

7. «Легенда» («Целлулоид», 1998)

6. «Радио» («Журнал живого», 2009)

5. «Такая же, как и я» («150000000000 шагов», 1999)

4. «Маленькая ложь» («Маленькая ложь», 2000)

3. «За хлебом» («Молоко», 2000)

2. «Полетел» («Вирус», 1997)

1. «Тени» («Молоко», 2000)

Впрочем, пусть будет и бонус-трек. (Вот, кстати, еще один абсолютно великий, на мой взгляд, альбом, который тоже Tequilajazzz во многом записали.)

В смысле — было и такое, и еще много чего; Tequilajazzz всегда были несколько больше, чем можно подумать просто по их дискографии. В смысле — ничего ведь на самом деле не кончилось. Есть как минимум Optimystica (куда менее мне лично близкая штука, чем «Текила», и тем не менее), и явно что-то еще будет. Так что — все в порядке. «Я еще жив и буду жить очень долго».