Сходил на Игги. Игги был лют, весел и бесподобен — по-моему, концерт был даже получше, чем первое пришествие The Stooges в «Б1»; самому артисту явно тоже понравилось — он много шутил, корчил рожи (как обычно, но с чувством) и даже разок все-таки сиганул в толпу, несмотря на недавнее обещание никогда больше этого не предпринимать. Сет-лист — мечта поэта, фанаты, вылезавшие на сцену по личной просьбе Игги (он это везде делает), были очень живописные, много пота — в общем, рок жив и все такое. Больше как-то ничего и не скажешь. Хочется сказать о другом.

Меня как-то ставит в полный ступор то, что происходит вокруг истории с арестом Нойза МС. Вот именно не сама история (все дико и ужасно, но хотя бы предсказуемо), а именно то, что вокруг, как люди на это реагируют. Я сперва печалился, что соответствующий пост вызвал сильно меньшую дискуссию, чем репортаж с концерта Fucked Up — хотя казалось бы. Теперь впору вешаться от качества этой дискуссии (где почему-то предъявляют Алексееву претензию за то, что он не был дома с женой и ребенком в день концерта — хотя ежу понятно, что даты концертов забиваются за несколько месяцев). И тем более дискуссий вокруг. В хипстерском вестнике Look At Me люди на полном серьезе пишут, что «правильно посадили» и «я бы его инвалидом сделал»; какие-то отдаленные знакомые в прочих социальных сетях тоже одобрительно кивают. Поневоле вспомнишь уже пошедший в народ афоризм коллеги Волобуева про то, что в нашем обществе принято спорить даже о том, действительно ли нельзя есть детей — или при определенных обстоятельствах все-таки можно (и даже, похоже, нужно).

Потому что ведь, казалось бы, тут все ясно. В кои-то веки даже открытое письмо по случаю излагает все без лишних риторических отступлений, а четко и по делу. Неважно, хороший певец Нойз МС или плохой. Неважно даже, вежливый он человек или не очень. Важно, что нельзя сажать музыканта в тюрьму за то, что он поет со сцены. Важно, что милиция не может выполнять роль цензора — это даже хуже, чем если бы цензоры были на самом деле, легальные, у них хотя бы образование бы было по крайней мере. Как-то даже неловко напоминать, что оскорбления в адрес полиции и прочих сил правопорядка — часть стратегии и идеологии огромного количества зарубежных музыкантов, которые успешно ездят с концертами по разным странам (вот тут есть немножко наивная с точки зрения музыкальной статья — но кое-какие прецеденты перечислены; да что там — я сам видел, как Asian Dub Foundation кричали то же самое «Fuck the police» в течение минут эдак пятнадцати). В этой связи, на самом деле, все, что происходит после того, как Алексеева посадили, уже не так важно — потому что самого факта уже достаточно, чтобы бить в набат. И не так важны сентиментальные подробности про жену и ребенка — хотя понятно, на что (справедливо) рассчитывают люди, их сообщающие. И не так важна история с извинением — видимо, мнимым, вынужденным: история, да, мутная, но, с другой стороны, много ли найдется людей, которые поверят точке зрения милиции, а не продюсера; да и в исходном тексте, по-моему, полно сарказма; да и если даже и нет — какая, по большому счету, разница.

Я уже пытался это однажды сформулировать — почему-то Нойза и в истории с «Мерседесом», и тем более сейчас нередко воспринимают как этакого самозваного гражданского героя и судят исходя из соответствующей этики, откуда, видимо, и эти поразительные реакции. Но штука в том, что не герой он никакой и не претендует — вы на лицо его посмотрите. Он не столько выступает, сколько реагирует; ведет себя, как любой почти человек, в частную жизнь которого вторгается сила, этой жизни мешающая. Большое ли геройство — выложить песню в интернет, да нет, конечно. Унизить милиционеров со сцены (впрочем, в ответ на унижение с их стороны, это крайне существенно) — тем более. И там, и там это просто-напросто реакция, воплощенная в ту форму, которой Ваня владеет лучше всего. Реакция — да, вполне уличная, «пацанская». Но с какой стати государство начинает действовать (причем первым начинает) в рамках ровно той же самой пацанской этики — вот что непонятно. Короче, как и почти все с Нойзом происходящее, история сколь дикая, столь и типическая: власть наступает человеку на ногу, он огрызается — а в ответ его тащат за волосы по полу и дают 15 суток за сопротивление. Ну и да — столь же типически рядом находятся люди, которые гыгыкают и говорят: «Так тебе и надо, м...дила».

Удивительный документ обнародован на сайте Российского авторского общества. Мастера культуры в количестве 300 шт. негодуют по поводу ситуации, сложившейся с авторскими правами (опомнились), и обвиняют неведомых врагов и злопыхателей в попытке опорочить репутацию этого самого РАО. Имеется в виду, что надо принять меры, но какие — не говорится.

«В течение последнего времени мы стали свидетелями целого ряда предвзятых публикаций в СМИ и интернете, направленных против существующей в России системы защиты интеллектуальной собственности.
По сути в ряде СМИ звучат сомнения в целесообразности существования самого института авторского права, а это означает, что нас, деятелей культуры, пытаются лишить законного куска хлеба. <...>
Мы считаем, что направленная против РАО клеветническая кампания имеет конкретных заказчиков и организаторов, преследующих свои корыстные цели.
Мы опасаемся, что дискредитация РАО повлечет за собой полное разрушение сложившейся системы защиты авторских и смежных прав, что нанесет непоправимый ущерб отечественной культуре и престижу нашей страны на международной арене».

(Вообще, это очень модный почему-то жанр в последнее время — открыто обращаться к правительству с просьбой о поддержке: кинематографисты пишут, производители игр пишут, дизайнеры пишут, новые академические композиторы пишут; ну вот и наши подтянулись. Правда, обычно понятным образом просят денег, а тут непонятно чего — красного словца, видимо.)

В подписантах — ну понятно, Михалков, Бондарчук, Безруков, еще какие-то киношники; но в основном музыканты все-таки: Басков, Антонов, Киркоров, Вадим Самойлов (а как же!), Укупник, Сюткин почему-то, Эдита Пьеха, Вилли Токарев, а также Макаревич с Маргулисом (но почему-то без Кутикова).

Защищают все эти милые люди РАО. Которое, напомню, за последнее время отличилось тем, что судилось с организаторами концерта Deep Purple за то, что на концерте Deep Purple группа Deep Purple пела песни группы Deep Purple (та же история была с Бейонсе). Которое собиралось брать деньги с ветеранов, которые на своих концертах поют песни времен войны. Которое собиралось взыскивать деньги с гостиниц, где стоят телевизоры в номерах (а по ним музыку показывают). Которое (подробностей не помню, но точно такая история была) объявило на сайте публичный розыск авторов песен для перечисления им отчислений — авторов, которых искать совсем не надо было (ну типа, не знаю, Шаинского). Ну и так далее. Не знаю, насколько в курсе этих клеветнических наветов Эдита Пьеха и Вилли Токарев, но ведь тот же Макаревич наверняка в курсе.

В общем — понятно, что с копирайтом ничего непонятно; у меня, скажем, нет какой-то выверенной позиции по вопросу о том, что с ним надо делать — хотя делать что-то, разумеется, надо. Но, по-моему, этот общий вопрос не имеет большого отношения к ситуации с Российским авторским обществом, которое с завидным постоянством проявляет себя как организация в лучшем случае идиотская и плохо совместимая с реальностью, а в худшем — как организация мошенническая. В письме помимо прочего сообщается, что «под эгидой РАО проводятся музыкальные и театральные фестивали, конкурсы молодых дарований, выставки, благотворительные концерты, регулярно оказывается материальная поддержка ветеранам культуры». Кто-нибудь их видел?

Раз уж зашла речь о копирайте — аккурат вчера Аманда Палмер освободилась от контракта с лейблом Roadrunner, написала по этому поводу крайне прочувствованный пост и благодарственное письмо бывшим работодателям — а также на радостях выложила бесплатно новейшую песню с очень длинным названием. Пусть она будет и здесь.

[В принципе, все это можно уже не читать и сразу переходить к апдейту.] Странные вещи творятся вокруг концерта группы Gossip, который по идее должен произойти завтра в клубе We Are Family Disco Hotel. Затея с самого начала казалась парадоксальной и какой-то сомнительной — с какой стати, в самом деле, в перерыве между туром по Латинской Америке и выступлением на фестивале Coachella Бет Дитто с ребятами полетит в Москву, тем более в великосветский клуб со стразами? Но чем дальше, тем удивительнее. Сначала группа официально объявила, что отменяет ряд концертов по медицинским причинам — впрочем, на сайте Gossip выступления в России как не было, так и нет, так что это по идее ничего не значит. Потом We Are Family Disco Hotel отличился, по сообщению пресс-службы ФСИН, «особым цинизмом» в ходе антинаркотического рейда — этот текст заслуживает того, чтобы процитировать его полностью: «Будучи кокаиновыми наркоманами, они превратили клуб в элитный наркопритон. В заведении продавались различные наркотики (кокаин, амфетамины, гашиш), а также оказывались интимные услуги, стоимость которых за ночь составляла от 90 тыс. р. и выше. Пропускная способность клуба достигала около тысячи человек». При этом клуб вроде бы продолжает работать.

Далее. Позавчера промоутер Максим Сильва-Вега сначала позвонил, а потом и написал пост: «Только что пришло сообщение от агента Gossip: «Никакого концерта в Москве не запланировано. Группа ничего об этом не знает». Мы в свою очередь запросили у We Are Family Disco Hotel каких-то подтверждений, что концерт все-таки состоится. Последовала мутная переписка, из которой следует, что:
а: концерт будет;
б: то, что он не заявлен на сайте, так и должно быть по ряду причин, о котором клуб не готов сообщать прессе;
в: российский агент, привозящий Gossip, сообщает следующее (орфография оригинала сохранена): «Сейчас группа как оказалось переживает не самый лучший период, учасники между со бой не разговаривают а есть конфликт между группой и агентом. Поэтому у них идут постояные отмены концертов и от сюда конечно рождаются слухи. Я работал с многими серьезными артистами но этот раз оказался САМЫМ САМЫМ, после того действительно о пеньсии начинаешь думать.»

А самое интересное вот что — правда, это уже не столько про Gossip, сколько про мироустройство. Что проверить, пройдет концерт или нет, почти невозможно. Потому что ту публику, которая по идее на концерт Gossip в Москве пришла бы, в клуб все равно, скорее всего, не пустят. А связаться с теми, кого пустят, затруднительно. И не факт, что они смогут сказать, выходила Бет Дитто на сцену или нет и вообще был ли это концерт или замаскированный корпоратив, например. Добро пожаловать в пустыню реальности, короче. Хотя мы наших агентов заслать попробуем.

UPDATE: А вот и сообщение на официальном сайте группы: «We are not playing this show, have never been contacted about it or confirmed to play it, and we know absolutely nothing about it». То есть это все чистое на…балово. Ну что тут сказать. Даже не знаю — разве что пару тегов добавить. Старожилы не припомнят, честно говоря; трудно придумать лучший способ подложить свинью культурной жизни целого города.

По-хорошему надо бы сейчас заявить, что концерта Pet Shop Boys в Москве не было. По сравнению с питерским (судя по тамошним впечатлениям) — уж точно; да и вообще. Но по крайней мере из уважения к группе, которая два часа творила на сцене красоту, и не ее вина, что уловить было ее чрезвычайно трудно, мы так заявлять не будем. Тем не менее хотелось бы понять, каким место туловища думали организаторы и что вообще у них в голове. Хотелось бы понять, чего ради весь зал был сделан сидячим (да, это было известно, но я до последнего момента не верил) — на концерте, еще раз, группы Pet Shop Boys (подозреваю, что именно из-за этого в зале зияли столь значительные пустоты — действительно, чтобы заплатить деньги и потом, слушая песню «Heart», сидеть, надо либо слишком любить эту группу, либо плохо ее знать; впрочем, благодаря этим пустотам стоять все-таки было можно). И уж тем более хотелось бы понять, почему на всем протяжении концерта был такой отвратительный звук. Почему вокала не было слышно вообще. Почему музыка звучала так тихо, что, кажется, поставь на сцену музыкальный центр — и то было бы лучше. Почему, как только вступал по-настоящему громкий бит, все остальное разобрать было уже совсем тяжело (и это впечатления не только за 50 метров от сцены — люди, сидевшие на третьем ряду, на вопрос о звуке лаконично ответили: «Х…во»). Почему, наконец, этого нельзя было поправить по ходу концерта и только к концу на паре песен были редкие проблески чего-то похожего на концерт. Ну и в целом — что это за б…ство?! И очень не хотелось бы, чтобы эти вопросы остались риторическими (хотя так и будет, скорее всего). Было бы здорово, если бы люди, ответственные за произошедшее сегодня в ГЦКЗ «Россия» в Лужниках, как-то прокомментировали свои действия. Правда, это было бы честно. Хотя этого, конечно, не будет.

Извините за такое, но правда, молчать как-то уже совсем невозможно. Ну и про концерт — который на самом деле был прекрасный, даже если взять исключительно визуальную составляющую. Это царство кубиков, превращающихся то в стену, то в подиум; будто бы метафора самой группы Pet Shop Boys, которая умудряется простейшие элементы складывать в простейшие же, но крайне эффектные конструкции. Эти танцоры, какие-то ужасно трогательные и человеческие (тематический спектакль на «Jealousy» заслуживает отдельного упоминания). Эти костюмы Теннанта, ужасно смешные. Трек-лист, в конце концов, — начали с «Heart», закончили «West End Girls», с новой пластинки сыграли все самое лучшее, публика почему-то больше всего радовалась на «Se Vida E»; был и обещанный кавер на «Viva La Vida» — здоровский, хотя мне жалко, что ради него пожертвовали «Domino Dancing». Очень красиво — и притом очень лаконично, совсем без гипертрофированного шика. Стало вообще понятно, что Pet Shop Boys — это, по сути, Kraftwerk с их безошибочно работающим механизмом плюс, например, Синатра (или любой другой великий крунер — Теннант таковым тоже, конечно, является) с его поп-аристократизмом. Еще стало понятно, что определение «интеллектуальное диско», стандартно применяющееся к PSB, не вполне корректно — потому что тут вступает в действие все-таки не интеллект, а нечто за ним, что-то важное между: нежность — ну и да, любовь. Собственно, строчка «и слово «обувь» как «любовь» я прочитал на магазине» эту группу почти исчерпывающе описывает.

Если бы еще всю эту красоту можно было услышать.

(Ну а теперь — на Гонзалеса.)