О музыке / Все записи с тегом «восторг»

Новый клип Леди Гаги на их совместную с Бейонсе песню «Телефон». Снял Йонас Акерлунд, который еще «Ray of Light» сделал, и «My Favourite Game», и еще несколько десятков приметных видео. Идет десять минут. С ума сойти что такое.

Ну и к вопросу о смерти клипов, про которую я загнул, конечно. Видно, тем не менее, что клипы превращаются постепенно в такой вирусный мини-кинематограф, что ли; под YouTube в основном и заточенный, под тот эффект, чтоб немедленно это еще кому-нибудь показать захотелось. И еще видно, чем Гага отличается от остальных. То есть вот Black Eyed Peas, к примеру, тоже недавно наворотили на десять минут — и получилась скука. А Gorillaz просто Брюса Уиллиса позвали и сорвали банк — поставили ютьюбовский рекорд по количеству просмотров там какой-то (из чего, к слову, следует тот приятный вывод, что Брюс — одна из немногих настоящих культурных констант в наши дни). А Гага — Гага просто въезжает в историю на джипе из «Килл Билла» (у них же, кстати, есть с Тарантино что-то общее, если вдуматься). Faster, pussycat, в общем. Там написано «продолжение следует» — подозреваю, что имеется в виду вторая их совместная с Бейонсе песня, «Видеофон».

Это обложка нового альбома группы The National. Он называется «High Violet» и выходит 11 мая (дату мы уже сообщали). Вчера наконец стали слышны кое-какие имеющие к нему отношение звуки: на шоу Джимми Фэллона группа сыграла живьем песню «Terrible Love», которая будет на пластинке первой (то есть на записи шоу сыграли, это еще даже в Америке по телевизору не показали). Вот она.

Не зря ждали, похоже. Ух-ху.

У! Е! Сходил вчера на премьеру «Копов в огне». Премьера, кстати говоря, была настоящая — абсолютный аншлаг и заслуженная standing ovation в финале. Люди сидели на приставных креслах и в проходах стояли — полный театральный зал хипстеров, любопытно было это наблюдать. Впрочем, я и сам бываю в театре раз в полгода в лучшем случае, так что чего тут нос задирать. Попробую рассказать, как умею. Если вкратце — невероятно круто, зрелищно и смешно; я почему-то совсем не ожидал.

«Копы в огне» — полноценная опера, ну или спектакль; с сюжетом. Он примерно таков: сотрудники Отдела особо опасных дел, копы Козульский, Яблонский, Пипи и Черный коп, пытаются поймать хитроумного преступника Джигурдамариса, который возглавляет тайную организацию «Клуб 8 убийц» и собирается наводнить город новым страшным наркотиком под названием «дерьморин». В пересказе это звучит, понятно, бредом — и это и есть бред; точнее, абсурд скорее — такой обэриутский или монтипайтоновский абсурд, совсем неглупый, залихватский и ужасно смешной. Причем — со всеми нужными компонентами: с интригой, с ложными поворотами сюжета, с неожиданным финалом; до конца интересно, чем все закончится, и на отбор отдельных гэгов «Копы» совсем не распадаются (хотя и с гэгами, и с панчлайнами все в порядке). Кроме того — выдающимся образом все сделано с визуальной точки зрения, то бишь по части хореографии и декораций. Среди прочего имеются: фантасмагорический медленный танец людей в масках героев боевиков и детективов (Брюс Уиллис, Коломбо и прочие); совершенно мейерхольдовская по виду сцена заседания Клуба 8 убийц; простая, но очень остроумно реализованная система смены декораций; лазерный дождь, азбука на экране, погоня на картонных машинах и так далее и тому подобное. «Копы в огне» — это такой картонный гротеск, в котором каждое ружье, которое появляется на сцене, мало того что стреляет, так еще и увеличено до комически исполинских размеров: если на руке у Пипи вдруг появляются огромные картонные запонки — значит, дальше эти запонки будут что-то значить. Вообще, про дух спектакля хорошо рассказывает текст Кати Дементьевой, опубликованный в петербургской версии «Афиши» к тамошней предпремьере «Копов».

Это — во-вторых, на самом деле; а во-первых — музыка и концептуальная игра. Понятно, что в словосочетании «хип-хоп-опера про копов» первым делом внимание привлекает первая часть (про оперу) — хотя, на самом деле, вторая чуть ли не важнее. По звуку «Копы в огне», как и было обещано, тот самый олдскульный хип-хоп в чистом виде; злой, жесткий и лаконичный бит, чистый грув без лишних осложнений — но с рядом безусловных удач (трек про Отдел особо опасных дел, например). По смыслу — тот самый олдскульный хип-хоп, вывернутый наизнанку: не про преступную жизнь и фак-зе-полис, а наоборот, от лица тех, кто с этой преступной жизнью борется. И это понятный абсолютно ход: действительно, выступить в жанре напрямик сейчас на русском языке в этом жанре вряд ли возможно адекватно — поэтому жанр берется и переворачивается с ног на голову, и от этого даже выигрывает. Плюс — масса замечательно пойманных мелочей. Отличные собственно тексты — понятно, что порой герои заговариваются, и хронометраж можно было бы чуточку подрезать, но вообще с точки зрения вкуса все очень хорошо; в частности, здорово решена проблема мата — он, конечно, есть, но ровно в тех дозах, в которых веселит. Отличная интерлюдия в виде новой песни Муджуса в сцене про пожарников — похоже, новый альбом у Романа Литвинова очень хитовым будет. Отличный ход с переводом слова «shit», которое в англоязычных произведениях такого жанра замещает все конкретные и абстрактные понятия, — оно, собственно, переведено дословно, то есть «дерьмо», и употребляется ровно в том же режиме, к общему ощущению бесшабашного абсурда только добавляет красок. Отличная шутка про бар Симачева. Отличное распределение ролей — в частности, исповедь Черного копа (которого играет Котзилла из «43 градусов») выглядит изящным пародийным парафразом кровостоковской «Биографии»; Ларик Сурапов играет самого молодого, самого нескладного и самого доброго копа, который в итоге оказывается самым главным — и это ли не метафора его положения в русском хип-хопе вообще.

Ну и да: понятно, что к злободневным проблемам российской милиции «Копы в огне» относятся примерно так же, как фильм «Аватар» — к дискуссиям о глобальном потеплении; но как-то все-таки относятся — и в конечном счете у спектакля очень правильный и положительный пафос, пускай и очень простой.

И чем черт не шутит — может, такая вот самовольная лихая интеграция поп-культуры в академические искусства — что-то вроде прокладывания пути. То, что «Копы в огне» появились почти одновременно с оперой, написанной группой The Knife, легко может быть совпадением — но может и не быть.

Интересно было бы, конечно, узнать, что традиционная театральная публика про все это думает (есть уже вот такая пространная рецензия — но там огромное количество спойлеров, остерегитесь в этом смысле).

Следующие показы «Копов в огне» — там же, в Центре на Страстном, 5 и 6 февраля; глядишь, и какие-то мелкие помарки с диджеем, который не успевает вовремя сориентироваться, и с микрофонами, которые не включаются, к тому времени устранят. Я даже думаю второй раз сходить — ну и к тому времени какие-то наглядные видео появятся, так что еще проанонсируем. Пока что клип, который мы уже как-то вешали; вне спектакля он, конечно, непонятно смотрится — но в связи с ним все становится ясно.

У! Е!

Сходил вчера на первый из двух бенефисов «Мумий Тролля». Если вкратце, клуб Milk в целом (первый раз там был) — непредвиденно хорошо; гардероб клуба Milk — чудовищно; Лагутенко и команда — выше всех и выше всяких. Они на этот раз (как обычно) все здорово придумали — бенефису в оба дня предшествует мини-фестиваль молодых групп, кучкующихся на портале Ikra.TV, но вчера я на него не попал по уважительной причине (а сегодня, кстати, будет, похоже, интереснее, чем вчера — играют, например, любимая мною «Сансара» и группа Aeronautica, обеспечившая Лагутенко музыкой в трибьюте «Машине времени»). И вообще пришел где-то песне на пятой — но празднику это ничуть не помешало. Что прибавить еще к тому, что уже про концерты «МТ» говорилось даже в этом блоге, не знаю — все так, все без осечек, полтора часа концентрированной рок-н-ролльной радости для всех категорий населения (слева от меня стояла красивая блондинка, справа — человек комплекции Стаса Барецкого, реагировали примерно с одинаковым пылом), совершенно неотразимая штука; и правда — лучше здесь живьем никто не играет (даже группа Padla Bear Outfit, хотя она ближе всех остальных, уахаха).

Разве что вот какая вещь в голову пришла — кажется, творческое наследие «Мумий Тролля» наконец пришло в сознании публики в правильное равновесие (хоть это и не то что на вчерашнем концерте произошло). Во всяком случае, почти все песни встречали с одинаковым энтузиазмом — хоть «Бермуды», хоть «Карнавала.Нет», хоть «Скорость»; и не сказать, что на последней энтузиазм был больше (куда уж больше-то, собственно). Понятно, что поет Лагутенко прежде всего хиты, что отчасти жалко — я бы многое отдал, чтобы услышать «Сигналы», или «Делай меня точно», или «Случайности»; и не думаю, что и в этих случаях с энтузиазмом были бы проблемы. Но все равно до последнего времени было ощущение, что в дискографии «МТ» была определенная просадка — причем даже не столько со стороны самой группы, сколько в плане ее восприятия. В том смысле, что после «Морской» и «Икры» все уяснили, насколько Лагутенко модный и своевременный, после «Медведицы» (вот тоже, кстати, история — сколько же прекрасных песен на диске «Похитители книг», которые «Медведица» несколько заслонила, даже жаль немного) стало понятно, что он вечный; а в середине — на «Точно ртуть алоэ» и «Меамурах» (которые к тому же не совсем ко времени вышли) — статус его был несколько недоопределен. И вот теперь, ретроспективно, понятно уже, что и те пластинки были отличные. И песен прекрасных на них море. И все их, на самом деле, помнят и любят. И это правильно.

Ну и раз уж пришлось к слову — у Лагутенко тут еще вышла книжка, и я ее прочитал. Интересная штука — на один вечер, в первую очередь для фанатов, но все-таки не только. Заглавие «Книга странствий» не врет: это действительно путевые заметки, причем посвященные Востоку; конкретно — нашему Дальнему, а также Японии с Китаем. Я, конечно, не специалист в области литературы про путешествия, но, кажется, по этой части по-русски написано не так много — тем более по-человечески, тем более с точки зрения Лагутенко, который, например, весь Китай вдоль и поперек на электричках исколесил. И с точки зрения правил путеводителей там все по-честному: рекомендованные достопримечательности, адреса лучших секретных ресторанов и проч. И море занятных личных историй — любопытных, помимо прочего, с той точки зрения, что Лагутенко же вообще очень мало лично о себе всегда рассказывал, досконально его до-«утекаевская» биография (особенно в области 90-х) так толком и не ясна; и в «Книге странствий» какие-то штуки обнаруживаются — ну, например, что Илья Игоревич в школьные годы гастролировал по стране в составе хора мальчиков. Или про армию подробности. А самое главное — это, пожалуй, даже не текст, а элементы дизайна, потому что помимо архивных фотографий там присутствуют отсканированные письма Лагутенко-школьника бабушке. «Может быть, дед в прошлый раз по ошибке захватил коробочку из-под фирменной кассеты Поля Мориа, где примерно так было написано: «The Grand Orchestra Paul Mauriat Viens Ce Soir». Если он действительно привез по ошибке ее, то просьба возвратить». «На этой неделе записал 3 пластинки. Nazareth (Play’n The Game, No mean City) Foreigner (1977). Запись хорошая. Но чистые кассеты уже на исходе». Плюс черновик первой версии «С новым годом, крошка», где куплетов в три раза больше (это уже не из школы, а из армии). Плюс масса всего не про музыку. В общем, как заявил певец со сцены клуба Milk, поздравляя с днем рождения одного из соратников, «кто бы знал, что наша вечеринка в 7 классе, превратится в такое». Было вчера примерно так — и нет никаких причин полагать, что сегодня будет чем-то хуже.

Сходил вчера на «ДахуБраху» (если кто совсем не в курсе, это такой украинский этноджазовый ансамбль, отпочковавшийся от киевского театра «Дах»; вчера они показывали совместный с театром концерт-спектакль «Dreams of the Lost Road»). Как говорили в каком-то советском мультфильме, я потрясен. Потрясен.

Во-первых, зрелище. Я совсем ничего не понимаю в театре (хотя был летом на «Тумане» на Чеховском фестивале; «Туман» был крайне впечатляющий, но вчера, как мне показалось, было еще круче) и не очень владею соответствующими способами описания, но все-таки попытаюсь как-то рассказать. В общем, на сцене, на небольшом помосте сидят музыканты. За ними — огромный металлический каркас, составленный из нескольких «комнат»; вокруг них — два экрана. В комнатах безмолвно живут люди — стирают, готовят, ночуют; потом девушки провожают куда-то молодых людей; потом становится понятно, что на войну; потом все происходящее превращается в метафизическую притчу: на сцене появляются люди в черных кафтанах и смертельно бледных масках, на сцену опускаются кресты из искусственных цветов, превращая ее в кладбище, сцену затягивает огнем, и так далее, и так далее. Все происходящее в комнатах резонирует с тем, что показывают на экранах; в конце становится понятно, что притча — не только про сюжет о вечном возвращении, но и про смену аграрного общества индустриальным — и про то, что по какой-то глубинной сути все всегда остается неизменным. С визуальной точки зрения все эти немые картины (точнее, не вполне немые, а озвученные «ДахойБрахой»), по-моему, выдающиеся совершенно — как будто тебе в прямом эфире инсталляцию Билла Виолы показывают; и еще в «Dreams of the Lost Road» поразительным образом сочетается все на свете: и театр, и видеоарт, и музыка, и современное искусство. У А.Н.Веселовского было такое понятие «первобытный синкретизм», которым пугают студентов филфака, вот то, что было вчера, — это примерно оно и есть, в том же ритуально-мифологическом смысле.

Во-вторых, музыка — и на самом деле, тоже во-первых, потому что именно музыка здесь ведет повествование, именно она составляет сюжет и нерв. Я, когда анонс сочинял, написал огульно — лучшая этноджазовая группа на одной шестой; теперь я в этом уверен абсолютно. Удивительно, что у них не так уж много инструментов: барабаны (некоторые вещи поются исключительно под ритм, но стучат они очень круто — одновременно разным манером, такая мощнейшая полиритмия получается), электрическая виолончель, реже — аккордеон и клавишные; ну и голоса — голосищи даже. У «ДахиБрахи» есть невероятный грув, их музыка по-настоящему качает — и это, с одной стороны, ставит под сомнение аутентичность, а с другой, если вдуматься, ее подкрепляет: потому что народная музыка в подлиннике предельно функциональна, и, соответственно, этот самый грув в самом общем понимании ей необходим, и он там почти всегда присутствует (в диапазоне от балийского гамелана до русских похоронных причитаний). Это то, что есть у «ДахиБрахи» в абсолютно концентрированном виде — и нет больше почти ни у кого, кто здесь с этникой пытается работать (кроме разве что «Комбы Бакх», извините; есть еще Котов-Старостин-Федоров, но они немного с другой стороны ко всему этому подходят). И как раз потому, что есть это только у них, сравнивать их тянет вовсе не с номинальными коллегами по цеху, а с совсем другими людьми — от Киммо Похьонена до чилийца Лусиано (у «ДахиБрахи» вообще нередко получается такое живущее минимал-техно), причем сравнение совсем необязательно будет в пользу последних. У «ДахиБрахи» получается создать какой-то психоделический, хтонический (извините дубль два) транс, в который проваливаешься, в котором теряешь себя; со спектаклем их музыка сочетается абсолютно органично, потому что в ней как будто бы и содержится весь этот извечный круговорот — рождение-смерть-воскрешение. И какая-то натуральная, подлинная аутентичность тут заключается еще и в том, что, когда все это видишь и слышишь, возникает ощущение, что таки да, вот эта музыка точно будет вечной вне зависимости от батареек. Я понимаю, что как-то уж очень высокопарно выступаю, но правда, вчера в голову какие-то еще более пафосные вещи приходили — про то, что по-английски называется life-changing experience и так далее.

Я, конечно, лопух, что не присматривался к ним раньше — знал о существовании, слушал записи, но как-то не давал себе труда вникнуть поглубже. Впрочем, лучше поздно; тем более что в данном случае, к счастью, совершенно не поздно — группа живет, существует, наверняка приедет сюда еще не раз. Вообще, судя по всему, в этом киевском конгломерате «Даха» и «ДахиБрахи» какие-то удивительные вещи происходят — и я надеюсь, что скоро будет возможность взглянуть на это все изнутри.

Ну а теперь аудиовизуальные подтверждения. Вот небольшой отрывок из той программы, которую показывали вчера: слышно плохо, зато примерно видно, как это выглядит (кирпичная стена на заднем плане — как раз вот этот металлический каркас, который в какой-то момент затягивают тканью, через которую просвечивает действие).

Вот песня «Ванюша» целиком — из какой-то другой постановки, но тоже очень красиво.

Вот песня «Весна» сама по себе. Это я к тому, что и в отрыве от картинки «ДахаБраха» прекрасны; и альбом «На межi», который у них в этом году вышел, отличный. Тут самая мощь начинается где-то после отметки 3:30.

Ну и кстати: ДК МЭЛЗ вчера был более-менее полный, притом что будний день и не самое удобное местоположение площадки; причем, насколько я успел заметить, не то что публика какая-то взрослая-театральная — вполне похоже, что и читатели этого блога там могли оказаться.

На модно сверстанном сайте OpenSpace выложили четвертый альбом Padla Bear Outfit. То есть даже не альбом, а, формально выражаясь, ауттейки, би-сайды, концертные версии и прочий «Musor» (так альбом называется). Вы можете смеяться. Вы можете писать комментарии типа «Да вы совсем уже ох…ели». Но прежде чем вы начнете — прочтите пару предложений и послушайте пару звуков. Так вот. Арсений всегда делает все не как положено, а как надо; и «Musor» — это, по сути, то, с чего стоило начинать. Все самое сильное, что звучало на концертах, но, видимо, не вписывалось в номерные альбомы: «Адам Грин», «Жало», «Супермаркет». Зафиксированный наконец, удивительный, сбивающий с ног живой звук PBO. Несколько номеров в полноценном студийном электричестве — с группой, с барабанами, с куплетами, припевами и хуками дичайшей силы. Трек с группой Motorama, пересмешка Гребенщикова, великая песня «0», «Танцевать», в которой вся правда сказана. Короче говоря, это — наконец — такие Padla Bear Outfit, которые не требуют предуведомлений и умственной работы. Тебя вставляет — ты вставляешься.

А теперь — примеры. Дайте себе труд послушать, раз уж вы это читаете, ей-богу. Песня «Крол». Это вообще вещь уровня, не знаю, «Делай меня точно», я уже раз сто пятьдесят послушал. Instant classic, или как там такое называют.

Выдающийся апдейт трека про партизанов-наркоманов; первую версию мы когда-то тоже выкладывали.

Песня «Революция».

Песня «Катастрофа». Что там начинается после полутора минут — это вообще рехнуться можно.

Песня «Послаще».

И на «Musor» такого еще в три раза больше. Знал бы кто семь месяцев назад. Рок-н-ролл жив. С чем вас и поздравляю.

В «Б1» вчера было не протолкнуться — до того я такое видел, только когда там играл «Мумий Тролль», что, в принципе, и понятно: МТ — народная группа, FF — народная группа. Церемонии вручения премии RAMP почти удалось избежать, поэтому скажу только о том, что видел. Пресловутого оркестра не было слышно вообще — да и слава богу, наверное. В номинации «Открытие года» позорным, на мой взгляд, образом победили вдвоем группы Louna (это кто вообще? Впрочем, отрывок из клипа, который показали на экране, не вызвал желания познакомиться ближе) и «Фруктовый кефир» (форменное издевательство — я помню, когда я только в «Афише» начал работать, мне лейбл «Вдох» их первый альбом прислал; это было четыре года назад, на секундочку); спасибо группе «Би-2», отметившей заслуги «Наркотиков». В номинации группа года победил «Ляпис Трубецкой» — мне почему-то кажется, что это результат подтасовки (слабо верится, что за «Ляписов» проголосовали больше, чем за Lumen), но результат справедливый; вообще, при всем моем сложном отношении к тому, что сейчас делает Михалок, нельзя не отметить его находчивость — кто бы мог еще пару лет назад подумать, что ЛТ успешно заменят собой самораспустившийся «Ленинград» (пусть и замена неравноценная). Кто там еще победил, я не в курсе. Ну а потом — потом вышли Franz Ferdinand.

Показательно, что ничего такого они на сцене вообще не делают. Четыре человека; гитары-барабаны; не франты совсем (Капранос был в тельняшке, басист был похож на ушедшего в запой Уэйна Руни). Но вот так раз — и постылый «Б1» как будто бы превращается в какой-нибудь «Барбикан» или что там у них бывает. У них очень здорово выстроенная программа — в том смысле что не выстроенная, в общем, совсем: песни с трех пластинок перемешаны в произвольном порядке, и каждая работает отменно (в том числе те, которые самые свежие); «Take Me Out» сыграли где-то в середине и без всякого апломба, место главного хита, растянутого в два раза, заняла «This Fire» — а могла, думаю, занять «The Fallen», или «Can’t Stop Feeling», или что угодно, хуже бы не стало. В них есть даже, я бы сказал, не драйв (не в том смысле, что драйва нет — драйва тоже о-го-го), но какая-то мощнейшая выправка и четкость; некий джентльменский свинг — мне показалось, что это музыка, под которую хорошо не столько прыгать, сколько двигать бедрами. Приветствия на русском языке, комически вычурные рокерские позы, принсообразные танцы — все эти куда как привычные, по идее, элементы шоу у них выглядят как легкомысленные подмигивания, оттого в них появляется некое чудное обаяние. Было два прекрасных финала — первый, с барабанным соло в восемь рук, и второй, «Lucid Dreams», когда Franz Ferdinand на пять минут превратились в группу Simian Mobile Disco. Было хоровое пение протяженностью полтора часа. Были поклоны. В общем, это был такой концерт, после которого в голову приходит крамольная мысль, что рок-н-ролл — это все-таки не универсальный язык, а чисто английский. Пусть и с заметным шотландским акцентом.

Если вкратце, это было примерно как матч «Арсенал» — «Ливерпуль» (тот, который 4:4): если не видели в прямом эфире, запись, конечно, плохо передает восторг.

Организаторы RAMP теперь находятся примерно в таком же сложном положении, как организаторы Пикника «Афиши». Кого брать на следующий год, чтобы перебить этот? The Killers? Coldplay (недостаточно альтернативные, вероятно)? Бьорк? Ну, в принципе, есть варианты; поглядим. Через некоторое время у нас на сайте запустится голосование по итогам года, в котором будет и номинация «Лучший концерт» — и чувствую я, это будет славная битва.

Massive Attack = ууууууыыыыыаааауууу. То есть — я куда больше ждал и жаждал Моррисси; Ник Кейв мне, пожалуй, во многом роднее и дороже; Madness были абсолютно сногсшибательные и к тому же на Пикнике; ну и MA я видел в прошлом году на «Стереолете» с той же примерно программой (для справки: в Москве было круче раз в двадцать). И все же — вот сейчас мне кажется, что если судить минимально объективно, то лучше Massive Attack в Москве в этом году не было никого.

На разогреве (а не только на сцене вместе с самими МА, как выяснилось) была Мартина Топли-Берд — я застал последние две с половиной песни, и это было лучше, чем на прошлогоднем Пикнике, хоть и в том же составе, то есть в дуэте с многопрофильным перкуссионистом: сначала — «Poison» под диджериду, потом — финал в жанре группы The White Stripes, только если бы мальчик и девочка поменялись местами и функциями.

Ну а попозже вышли сами Massive Attack — и сделали все вообще идеально. И тут бы подпустить традиционный тезис, что, мол, концерты, где все идеально, главными в жизни не бывают, нужны минимальные помарки и лакуны; но нет, это был не тот случай. Кристально чистый, очень мощный звук (за который, понятно, было очень боязно, особенно учитывая тот факт, что Pet Shop Boys в этом же зали были) — причем со всех сторон: и мышцы от низких частот дрожали, и самая хлипкая девичья нота была прозрачна и ясна; я лично вообще не помню, чтобы в Москве кто-либо когда-либо где-либо так звучал. Невероятный свет — с тенями, маячащими в красном дыму, с красноречивой статистикой на экране, с цитатами про революцию и свободу из лучших умов, с огромной бегущей строкой из сегодняшних заголовков газеты «Твой день» на «Inertia Creeps», с Эйфелевой башней из золотых лучей, опускающихся на зал в конце «Teardrop». Блистательный состав — тут, конечно, многое от звука зависело, но все равно: скажем, ту же «Teardrop» Мартина сильно лучше спела, чем прошлогодняя белокурая девица; ну и Хорас Энди был в наилучшей кондиции. Беспроигрышный плейлист, в конце концов. Новые вещи заметно набрали объем и форму, они кажутся уже совсем готовыми (и оттого новый альбом теперь ждешь особенно отчаянно; в смысле промо Massive Attack тоже красиво все сделали); ну и там полно всего — и тебе плетеные из хрусталя женские номера, и кошмарные сны длиною в паранойю. Все хиты (кроме разве что «Five Man Army»). Красиво, но без издевки обыгранная «Teardrop». Абсолютно сокрушительная «Angel». Ну и «Karmacoma» в качестве суперфинала: мне кажется, что без Трики она очень сильно проигрывает, но все равно — это был более чем убедительный последний аккорд. Все было идеально даже в плане внешней рамки: когда в зале зажегся свет и ошалевшая публика пошла на выход, фоном заиграли «Do Make Say Think». Респект. Уау.

Если чуть отвлечься от междометий и попробовать все-таки что-то сформулировать (хотя куда еще), то я сегодня очень отчетливо прочувствовал, насколько весь нерв и напряг Massive Attack держится на такой вселенской двойственности. То есть вот Хорас Энди поет что-то про «do you love me like i love you» — и тут же дым клубится, и бас буравит темя, и на экране бегут цифры: столько уходит на содержание ВИП-садовника, а столько нужно для строительства хосписа в Гане. Вот смерчевидная «Inertia Creeps» — а вот тут же на экране большими буквами сообщение, что Пригожин стал продюсером Авраама Руссо; хочешь не хочешь, а рассмеешься. Вот мелодия звенит воздушным колокольчиком — а вот барабан жестко чеканит свое. Вот любовная девичья лирика — а вот тут же, рядом криминогенный достоевский шепоток. Все в мире закрючковано, закрючковано самым неблагополучным образом, и не распутать — но в этом есть своя болезненная, великая красота. You can free the world just as long as my baby’s safe from harm tonight; вот именно.

Ну и последнее. Мы тут обычно от всей души костерим организаторов за косяки и провалы, но сегодня самое время сказать обратное. Люди из агентства «Мельница», которые сделали так, что все это состоялось, — невероятные молодцы; образцовый концерт, так и надо. Браво.

Поскольку никаких других новостей все равно нет, продолжим вспоминать Пикник «Афиши». Наши профбригады отсняли видеоматериалов на 7 терабайт — что означает, что прямо сейчас мы их не увидим (зато когда увидим, все будет исчерпывающе). Но на то и Веб 2.0, чтобы это не было ни для чего препятствием.

Вот тот самый новый хит «Самого большого простого числа» «Не возвращайся никогда», который я поминал в исходном посте (начинается где-то с отметки 1.10). По мотивам известного видеоролика.

Вот группа Fan Death, которую я, как и многие, наверное, пропустил из-за Madness — а было круто, судя по всему.

Ну и вот апофеоз всего: Madness исполняют «Our House». Да.

Тони Аллен в «Эрмитаже» был ровно такой, какой надо. Собственно концерт был, скажем так, менее пассионарным не то что по сравнению со временами Фелы Кути — а даже с прошлым концертом Аллена в «Эрмитаже» года три назад; с другой стороны, афробит — это такая история, в которой вовсе не обязательно выворачиваться наизнанку, можно все делать без напряжения — хуже не станет. У Аллена идеально сыгранный состав, крутые музыканты, которые не лезут на передний план со своей крутизной (но когда басисту или клавишнику приходила очередь играть соло — кажется, даже птицы их слушали, раскрыв клюв). Да что там — даже барабанное соло было одно, уже при выходе на бис. В остальном — эти люди не занимаются извлечением звуков, а именно что играют, в том смысле, в каком дети играют в прятки. Пританцовывают, подпрыгивают, поддразнивают друг друга — и незаметно создают такую упругую волну, от которой всем становится хорошо. И всем действительно было хорошо — и места хватало, чтоб посидеть на газоне, и за пивом или чаем не нужно было давиться в очереди, а самое главное — как-то не было обычного для Москвы ощущения, что люди по ходу концерта начинают сомневаться, а правильно ли они сюда пришли, и почему такой ужасный звук, и тот ли нынче Аллен или уже не тот. Все было самое то. Даже гром попадал в сильную долю.

И хотя город, как выяснилось позже, в этот момент заливало тропическим ливнем, над «Эрмитажем» до самого последнего выхода на бис не упало не капли.