Похоже, Москва с азартом зашитого алкоголика вновь уходит в консюмеристcкий запой, даже аналитические исследования изучать не надо, достаточно по ЦУМу, к примеру, прогуляться или какому-нибудь «Атриуму». Ну и плюс всякие дурные знаки вроде открытия D&G на Кузнецком на это намекают.

«Коммерсант» приводит данные международной консалтинговой компании CB Richard Ellis, согласно которым «Москва по итогам 2009 года заняла девятое место, разделив его с Миланом и Токио, в рейтинге самых привлекательных мировых городов с точки зрения экспансии люксовых брендов».

В Prada по этому поводу беспокойно заерзали. Сообщается, что «Prada Group планирует открыть собственное представительство в России уже в 2011 году». То есть Mercury теряет сразу четыре точки продаж: три монобутика Prada и корнер в ЦУМе с той же Prada и Miu Miu, и приобретает мощнейшего конкурента, потому что, по сути, Prada в Москве становится, если уже не стала, такой дольчегаббаной для более прогрессивных и художественно насмотренных, ну, в плане успешности продаж, конечно. 

О, пока не забыл.

ЦУМ еще открыт, 1620 р.

А вот в цумовском корнере T by Alexander Wang — если корнером можно назвать два рейла с вещами — все, что нужно приличной девушке на лето: шорты в виде мужских трусов, прозрачные неряшливые топы, футболки и платья (цены от 3500 до 4700 р.). Мало, правда, чего осталось, и вообще, где, спрашивается, белье из этой линии?

Взяла себя в руки и ушла только с единственной серой майкой, а дома легким движением руки треники H&M c вытянутыми коленками превратились в элегантную подделку Вонга. Правда, есть риск, что все-таки завтра за псевдомужскими трусами вернусь. 

К сведению тех, у кого второй день подряд на «Фейсбуке» в статусах мелькают словосочетания «горячий чай», «зимняя сказка», «новогоднее настроение», «хочется глинтвейна», «где мой фотоаппарат» и «у меня за окном невыразимая красота»: в ЦУМе с начала декабря работает новогодний базар. В ассортименте то, без чего никак нельзя обойтись: «музыкальные шкатулки, открытки, гирлянды, посуда для новогоднего стола, разнообразные елочные украшения ручной работы от лучших мировых производителей».

Помимо этого «поклонники авторского дизайна смогут найти уникальные аксессуары из новой коллекции Albina Yarullina, созданные из войлока и разнофактурных тканей, украшенные мелким цветным бисером, пайетками, кружевами, необычной фурнитурой».

Ну, вот как утверждает Алексей в комментариях к предыдущему посту, все это абсолютно не веганские материалы, тем не менее наверняка эти изделия поспособствуют созданию легкой праздничной атмосферы. Единственное, меня, как истинного ценителя авторского дизайна, терзают сомнения: а где же поделки из сердолика, яшмы и жадеита, где финифть и янтарь с мухами, в конце концов?

Я тут начиталась всяких аналитических заметок и прогнозов относительно настоящего и будущего российского модного ритейла. Не знаю, правда, можно ли доверять людям, которые называют Jil Sander Жилем, но тем не менее, как выясняется, для меня и Светланы Бондарчук, требовавшей ввести квоты на «Биркин», тенденции намечаются положительные. Это я к тому, что, во-первых, обещают дефицит товаров.

«Готов поспорить на ящик шампанского, что треть российских одежных ритейлеров средней руки не выживут и уйдут с рынка <...> Рынок сожмется, не исключен дефицит предложения одежды», — прогнозирует глава Европейского совета по экспорту модной одежды Рейнхард Депфер.

Лично я только за, если дело касается труднозапоминаемых одежных брендов, заполонивших торговые моллы — от «Европейского» до ТД «Неглинная Плаза». Немыслимое перепроизводство текстильного дерьма — более весомая причина для апокалипсиса, чем конец летоисчисления в календаре майя. Ну вот честно, при сложившихся экономических условиях кто-то  действительно ходит за покупками в Incity или, э-э-э, в Meucci? Или вот сюда, к примеру?

Во-вторых, из-за значительного снижения издержек нас должна ожидать активная экспансия со стороны многих иностранных брендов — H&M уже строит наполеоновские планы, скоро появится Uniqlo, как обещают, вскоре вдохновленные благоприятными условиями должны подтянуться и другие. Ну а те, кто освободился от посредников, вроде Max Mara и Inditex, по идее, примутся за адекватное ценообразование.

Кстати, о ценах, в NY Times — отличная статья про то, что в США  сегмент premium джинсов находится, по сути, на грани исчезновения: люди просто отказываются покупать джинсы дороже $200. Вообще, тенденция замечательная, но, с другой стороны, это в какой-то мере застопорит появление новых марок, потому что создание дорогой джинсовой линии — самый безболезненный и наименее затратный способ «вырастить» устойчивый бренд (яркий пример тому — ACNE).

Но вообще, снижение ставок аренды может обернуться массовой атакой со стороны полукустарных китайских и турецких брендов, которые, помахивая китайскими фонариками, станут перемещаться с рынков в спальных районах в центр города. В свете возможного решения московских властей сдать последние этажи ЦУМа китайцам, владеющим ТД «Дружба» на Новослободской, такое развитие событий не кажется совсем уж утопическим.

Фотография: Николай Зверков

Если вы читаете журнал «Афиша», то в последнем номере наверняка уже видели интервью с Анной Дюльгеровой, организатором и идеологом фестиваля Cycles and Seasons. Поскольку наш интереснейший разговор в баре Симачева ушел в печать в сильно урезанном виде, публикуем здесь его полную версию. Разговаривали Юлия Выдолоб и Дарья Косарева.

В России нет модной индустрии, зато есть две Недели моды, которые проходят практически одновременно. Но ни байеры, ни пресса их не посещают. Из-за этого ­многие делают отдельные показы. Cycles and Seasons так и родились. Мы с Андреем Артемовым (партнер Анны Дюльгеровой по Cycles and Seasons. — Прим. ред.) взяли ­дизайнеров, которые показываются отдельно, с которыми мы смотрим в одну сторону и в коммерческий и творческий успех которых верим. Мы также создали агентство Cycles and Seasons — как раз для организации фестиваля и обеспечения fundraising для дизайнеров.

Мы до сих пор смотрим на то, о чем пишут и что любят за границей, и это абсолютно  нормально, потому что Россия не в авангарде в моде, и чтобы там оказаться, надо очень много сделать. Когда я 3 года назад ушла из Vogue, мне казалось, что сейчас все начнет меняться, но у нас до сих пор не появилось большего количества пресс-агентств в области моды, да и шоу-румов особенно больше не стало. У нас даже журналов и стилистов не становится больше — а они тоже часть индустрии.

В Москве уже несколько раз была Сюзи Менкес (редактор моды International Herald Tribune — Прим. ред.), очень большой игрок индустрии, она пишет о том, что приносит деньги, что привлекает инвестиции, о тех брендах, которые много производят. Она всегда много спрашивает про цифры — очень конкретно, какой оборот внешний, какой внутренний, и так далее. Сюзи здесь было бы скучно. Для таких, как Сюзи, общая картина российской моды — это возня в песочнице.

Мы не прогадали, настаивая на участии в Cycles and ­Seasons Гоши Рубчинского. Помимо реакции прессы были и коммерческие предложения. Был запрос из берлинского бутика Corner, сейчас я встречалась с Opening Ceremony в Нью-Йорке, они смотрят на Ахмадуллину и Рубчинского. Но пока для Гоши хорошо уже то, что он представлен в магазине «Кузнецкий Мост, 20». С Гошей был расчет на то, что его одежда мало похожа на все, что иностранные редакторы могут увидеть в других городах. Сильная энергетика, сильная нагрузка, очень искренняя, глубокая, и это всех ­тронуло — на Гошу прессы было больше всего.

Я понимаю, почему байеры ЦУМа с опаской работают с российскими дизайнерами, — только в немногих случаях можно рассчитывать на своевременные поставки. А время тут — главное: что бы ты ни сотворил, если ты привезешь зимнюю коллекцию в магазины в июле, то ты продашь ее лучше, чем гениальную коллекцию, вывешенную в сере­дине сентября.

Нам не хватает бренда вроде шведского Acne. Дизайн у них не сильно передовой, но это достойный коммерческий бренд, который несет в себе ценности скандинавской культуры, в том числе визуальной. В какой-то момент такие бренды начинают влиять на моду и становятся серьезными игроками рынка. Для России появление такого бренда — ­вопрос времени, потому что талантов здесь много, и этим талантам не хватает хорошего менеджмента, образования, практики и инфраструктуры. В Россию надо привлекать иностранный менеджмент, потому что нужны люди с опытом, они помогут создать грамотную структуру, они знают, где лучше сэкономить, а где лучше потратить. Они смогут сделать то, что я хотела сделать с брендом Denis Simachev и то, что мне удалось лишь отчасти (Анна Дюльгерова работала у Дениса Симачева директором по развитию — Прим. ред.). Для Симачева, на мой взгляд, сейчас вообще идеальная ситуация, самое время, например, продать имя или сделать вторую линию для продаж по всей России, куда как раз дошло эхо его успеха.

У многих дизайнеров есть установка, что мы будем делать только прет-а-порте делюкс, — но все же разные. У Гоши Рубчинского, например, все наоборот. Мех искусственный, из которого он шубы сшил, его то ли для утепления каких-то сапог используют, то ли еще для чего. Тоже подход — бери и используй что есть, в этом есть определенная органика, ­которая, я уверена, скоро будет новой популярной идеей.

Почему русские дизайнеры стоят так дорого? В первую очередь, из-за дороговизны производства, потому что партии маленькие, ну и  во многом из-за неадекватности менеджмента самих дизайнеров. Еще у многих нет ощущения «завтра», поэтому они сейчас хотят продать как можно дороже, чтобы хотя бы завтра прожить. Сложно за это осуждать, конечно.

Ситуация в модной индустрии имеет прямое отношение к ситуации, в которой Россия оказалась после развала ­Со­ветского Союза, с дикими деньгами, с тем, как легко было строить карьеру. Но жизнь — это опыт, работа, а у нас в 20 лет все уже сами себе главные редакторы и стилисты всероссийского значения. Плюс индивидуализм — после советских времен, когда все были вынужденно равны, теперь всем надо показать себя. Уорхоловщина такая сейчас есть. Это везде, не только в моде.

В Америке ситуация в индустрии была отдаленно похожа на нашу, пока американский Vogue не начал уделять ей больше внимания.  И американской федерации дизайнеров уже лет 40! Вот Александр Вэнг — прекрасный пример того, как должен выглядеть дизайнер в стране, где нет долгой традиции культуры и истории моды, но из- за открытости страны для эмиграции есть масса смешанных культур — похоже на нас. Понятно, что это Америка, что там люди отвечают на звонки и мейлы со всеми вытекающими отсюда последствиями — это очень важно, поверьте — поэтому там все гораздо быстрее произошло, но здесь это все тоже можно сделать. Конечно, поднять бы Иваново, начать бы производить ткани, выращивать хлопок. Но тут мы придем к разговору о судьбе нашего государства, в котором вообще непонятно, кто хочет что-либо делать и закладывать на это средства, силы и жизнь.

Дело не только в финансах, дело еще и в менеджменте, в адекватном понимании, в правильном бюджетировании, в маркетинге, в развитии, все это должно быть на промышленном уровне. Нужен человек, организация, которые будут помогать, жюри, которое будет серьезно относиться к тому, каких дизайнеров они поддерживают. Должен появиться меценат. Должен быть условный член правительства, который будет этим заниматься и при этом обладать вкусом или вмешиваться только до определенного момента, а в остальном доверять профессиональным людям. Конечно, какие-то госпрограммы есть, есть мелкие попытки журналов делать конкурсы, есть «Русский силуэт», который некоторые имена открыл.

В искусстве есть Ольга Свиблова, и то, что она делает с привлечением государственных ресурсов, дорогого стоит: и российский павильон, который был в Майами в прошлом году, и Венецианская биеннале. Если бы то же самое происходило в мире моды, появилась бы своя Свиблова, то все бы стало возможно. Конечно, уйдет много времени и сил, но это случится, я уверена абсолютно.

Нам очень нравится ЦУМовская затея с уголком русской моды.

Вчера мы встретились с обаятельным Александром Тереховым, только что вернувшимся из Лондона, где он презентовал свою последнюю коллекцию.

Витрины моего любимого продуктового магазина ЦУМ вновь украсили поэтические строки. Год назад, когда темой сезона был выбран спорт, в стихосложении упражнялся неизвестный автор, или скорее целый авторский коллектив, — все это очень походило на результат игры, широко распространенной в средних классах школах: пишешь предложение на бумажке, складываешь, передаешь впереди сидящему. Кажется, именно так родилась мудрая и уже обеспечившая себе бессмертие строфа «Первый тайм прошел прекрасно, гол забил Balenciaga».

Авторы, привлеченные к оформлению витрин этой осенью, вполне известны: тандем Д.Леннона и П.Маккартни, В.Цой, З.Рамазанова, тощий парень из Blink 182 и другие эстрадные артисты, увековеченные в Зале славы рок-н-ролла и пока не увековеченные.

Сама осенняя кампания называется Art Rocks. И если с роком все более-менее очевидно (тем, кому не совсем, креативный директор ЦУМа Данила Горбаченко объясняет во вступительном слове к мужской версии корпоративного журнала: «Стилистика рок-н-ролла актуальна как никогда: металл, заклепки, молнии и, конечно, кожа во всем многообразии»), то какое отношение к этой истории имеет арт и почему он «рокс», решительно непонятно. Монструозных красных зайчиков перед входом давно убрали.

Между прочим, в цумовском корнере русских дизайнеров людской траффик не менее интенсивный, чем в переулках Китай-города после окончания рабочего дня в «Мосинжпроекте». Причем гуляют там, по всей видимости, не только window shoppers, но и те, кто действительно приходит за покупками: много чего уже раскупили.

На что-то цены совсем пугающие, но есть, например, серая туника Terexov за 6000 и водолазки Chapurin за 7000. А еще отличные по уровню исполнения футболки Гайдая (опровергающие вполне в общем-то справедливый постулат Юли о том, что культура производства футболок у нас отсутствует в принципе).

Chapurin

Konstantin Gayday

Самыми унылыми и по качеству, и по дизайнерскому замыслу выглядят вещи Макса Черницова, который в блогах на «Лукэтми» верещит так, как будто ему прищемило дверью палец: в погоне за масс-маркетовыми ценами — от 2500 до 10000 — он, кажется, совсем потерял понимание того, что делает. Вот правда, не представляю, кто в 2009 году может вдохновиться вельветовыми чудо-штанами цвета кошачьих консервов, пусть и за 3000 рублей, или туникой (ну и слово, хуже может быть только «клатч» и «блузка») в черно-белых разводах за десять.

10 сентября на третьем этаже ЦУМа появился корнер российских дизайнеров. Собрали почти всех и все — шляпки и не только Гайдая, юбки с булавками Viva Vox, треники в сеточку от Nina Donis, коллекции Терехова, Теплова, Чапурина, Вардуи Назарян, Черницова.

Вчера мы встретились с Сергеем Тепловым, спешившим на церемонию «Человек года GQ», где он был заявлен в модной номинации, и поговорили о русском.