В низине в излучине Тибра когда-то была гордость императорского Рима — Марсово поле, плац для военных упражнений. При Агриппе (27–25 годы до н.э.) поле застроили храмами, термами и публичными садами. Там, как писал в I веке н.э. географ Страбон, была сосредоточена «большая часть дивных сооружений» столицы. «Равнина эта, — восторгался он, — удивительна уже самой величиной своей: здесь без помехи можно мчаться на колеснице и заниматься другими видами конного спорта; в то же время огромная толпа спокойно занимается игрой в мяч, бросает диск, упражняется в борьбе. Здания, лежащие вокруг, вечнозеленый газон, венец холмов, спускающихся к самой реке, кажутся картиной, от которой нельзя оторвать глаз».

За два прошедших тысячелетия свободного пространства почти не осталось. Тут не только нельзя, как некогда, мчаться на колеснице, но и на мотороллере разогнаться не получится. Да мчаться никуда и не стоит: куда лучше бродить неторопливо, наслаждаясь дворцами, статуями, сочетаниями цветов и расслабленно-счастливой римской жизнью. Нервных центров у этого квартала два — площадь перед Пантеоном и площадь Навона. И там, и там — круглосуточный праздник: журчат облепленные туристами фонтаны, носятся дети, ложки звякают о края чашек. Здесь начинаешь понимать: дольче вита — наслаждение жизнью — и есть самое ценное, что может дать путешественнику Вечный город со всеми своими монументами, витринами и шедеврами.

Вокруг палаццо Дориа-Памфили |  Окрестности Пантеона |  Вокруг площади Навона