Журналист и основатель «Коммерсанта» Владимир Яковлев стал председателем совета директоров медиагруппы «ЖV!», которая объявила о запуске нескольких проектов, в частности сайта, журнала и телеканала под названием Snob. Миллиардер Прохоров намерен инвестировать в проекты группы 150 миллионов долларов.
— Прохоров сказал, что на наших глазах умирает традиционная журналистика. И скоро все, кто не с вами, окажутся безработными. Все так серьезно?
— Мне хочется очень коротко ответить: да! А если серьезно, то сейчас рождаются совершенно новые медиа. Новости, если вы обратили внимание, всех достали. Это происходит везде, особенно в России. Сухая информационная журналистика, построенная на простом пересказе фактов и советах читателю, — вчерашний день. Сейчас требуется совсем другая работа с информацией. Со звуком, с видео, с текстом. Кстати, ваш сайт — хороший тому пример.
— Вы хотите, чтобы в вашей социальной сети Snob.ru как-то активно участвовали успешные и обеспеченные люди. Вон есть проект Диброва top4top. Крайне унылое зрелище.
— У Диброва, мне кажется, главная проблема — с контентом. Люди ходят в сеть не только за общением, но прежде всего за интересным контентом. И Snob, кстати, не только и не столько социальная сеть. А в первую очередь — источник качественного контента, который формируется совместно редакцией и читателями. Меня в этом, если честно, интересует больше всего вот что. Есть такая штука, которая называется журналистский произвол. Журналист может написать почти все что угодно. За счет контекста, постановки проблемы и так далее. В Snob.ru читатель будет иметь такой же доступ к возможности сделать свои слова публичными, как и журналист. И если журналист написал текст, то герой материала может войти в то же самое пространство и сказать: это неправда, это неверно отражает то, что я думаю.
— А правда, что журнал Snob будет напоминать New Yorker?
— Нет. Snob — журнал больших журналистских материалов. Интересных, профессионально написанных. Наших и западных. Мы будем очень много заказывать у западных авторов. Если искать аналогии, то уж скорее Vanity Fair.
— Классические отличные заголовки «Коммерсанта» — ваша ведь заслуга? Я до сих пор помню передовицу «Кошмар! На улице Язов» во время путча 91-го.
— Да-да, был такой. Очень хороший!
— Иногда, правда, заигрываются. Некролог Хиту Леджеру был назван «Горбатого могила исправит».
— Ужасный, абсолютно бесчеловечный заголовок. Меня вообще часто удивляет жесткость российских журналистов в отношении героев их материалов.
— Но и в ваше время в «Коммерсанте» был заголовок «Чикатило плохо кончил». Похлеще горбатого и могилы.
— И такой был, да, жесткий. Мне не нравится. Может быть, современная жесткость российской журналистики — это попытка найти утраченную эмоциональную связь с читателем. Сейчас почти никакие журналистские материалы не вызывают эмоциональной реакции читателя. Старые журналисты вроде Аграновского или моего отца, Егора Яковлева, знали абсолютно точно, какую реакцию аудитории вызовет та или иная фраза. Где читатель загрустит, где засмеется. И это же стало причиной их трагедии, потому что, когда очень резко изменилось общество, у них было ощущение, что они ослепли. Сейчас эта способность хорошо чувствовать читателя, способность вызывать его эмоциональную реакцию снова актуальна. Очень бы хотелось, чтобы журнал Snob был таким.
— Вы в 99-м продали «Коммерсант» Березовскому и куда-то пропали на 8 лет. Говорят, буддизм приняли. Где вы были?
— Много где. Например, пару лет жил на Ибице. А буддистом я был и до этого.
— А чем занимались?
— Был у меня один знакомый, он очень много работал. Вот у него спрашивали, где вы берете столько сил. Он отвечал: «Я ем». Вот я тоже — ел.