— Что сейчас происходит с The Pirate Bay? Когда ваших коллег посадят?
— Никогда. Мы подали апелляцию в тот же день, когда был оглашен вердикт. Сейчас мы ждем ее рассмотрения — и, скорее всего, удовлетворения.
— А откуда такая уверенность?
— Просто в этот раз жюри присяжных состояло из людей с очень определенными политическими убеждениями, и они были явно не на нашей стороне. Для рассмотрении апелляции суд будет набирать других, и я надеюсь, что они вынесут вердикт в нашу пользу. К тому же этот процесс начнется лишь через два года, и до тех пор с нами ничего сделать не могут.
— Как к вам вообще в Швеции относятся?
— Крайне положительно. За то время, что шел суд, количество шведских пользователей The Pirate Bay увеличилось на несколько десятков тысяч, а Шведская пиратская партия занимает в соцопросах третье-четвертое место.
— У вас и партия своя есть?
— Да. Скоро будут выборы в Европарламент, и мы обязательно будем в них участвовать. Конечно, ни один закон мы продвинуть не сможем, но само попадание в такой институт власти будет победой для всего пиратского движения.
— А в чем, собственно, программа партии заключается?
— Ну приоритет — борьба с индустрией звукозаписи. Она же паразитирует — и на нас, и на музыкантах. Из-за того что лейблы получают невообразимый процент с продажи записей, только самые популярные музыканты зарабатывают на этом хоть что-то. Остальные всегда — даже до появления интернета — выживали за счет концертной деятельности. Мы готовы сотрудничать с кинокомпаниями и издателями компьютерных игр, но с мейджор-лейблами — никогда.
— Ну вы и без партии неплохо с ними боретесь. Когда, по-вашему, музыкальная индустрия умрет окончательно?
— Каждое утро надеюсь, что сегодня.
— А кинопрокат?
— А я не думаю, что у него есть проблемы. Музыку в интернете скачивают гораздо больше, чем кино; за два последних года посещаемость кинотеатров в Швеции только увеличилась; кинокомпании до сих пор снимают фильмы с бюджетом под двести миллионов евро. Разговоры о смерти кинопроката, по-моему, беспочвенны.
— В России люди стали реже ходить в кино.
— В Росcии, по нашим данным, не так уж много качают кино из торрентов. Причину падения посещаемости кинотеатров у вас в стране надо искать в другом.
— Апелляция, партия — это понятно. Но сайт-то ваш все равно могут закрыть?
— Это практически невозможно. Для закрытия сайта нужно арестовать все наши серверы, а поскольку они находятся в шести разных странах (включая, кстати, Россию), получить ордера на их арест крайне сложно. Провайдеры могут заблокировать доступ к The Pirate Bay, но есть миллион способов, как их обмануть. Ну и так далее.
— Вы же отдельный остров для серверов хотели купить?
— Было дело. Мы хотели купить Силенд, заброшенную морскую платформу в Северном море, которая в 1967 году провозгласила себя независимым государством. Стоил он 10 миллионов долларов, но нам это было не по карману.
— Я слышал, что вы не удалили с сайта торрент с фотографиями вскрытия убитых немецких детей, хотя вас просили об этом их родители. Это же ужасно. Это правда?
— Да, такой случай был. Мы долго спорили, нужно ли убирать эти фото с сайта, но решили этого не делать. Тому есть две причины: мы, во-первых, выступаем за полную свободу слова, а, во-вторых, эти фотографии были распространены полицией еще до того, как их выложили на сайт. Спрашивать, почему они вообще попали к публике, нужно у них, а не у нас.