Вместо Большого театра — многометровый портрет телевизора. Пушкинскую площадь украшают всевозможные логотипы, а историческое здание «Известий» почти полностью закрыто изображением автомобиля. В большинстве мировых столиц реклама выглядит очень скромно и незаметно. В Москве она практически заменила собой город. И реклама эта далеко не так весела, уместна и красива, как на Таймс-Сквер.
Маша, копирайтер, рекламное агентство Publicis United:
«Я думаю, при производстве и размещении наружки в Москве вообще не ставится цель сделать город красивее. Реклама делается не для людей, а для того, чтобы увеличить продажи, отбить бюджет, поднять узнаваемость, на худой конец. Все, что делается без души, обречено быть уродливым.
В Италии и Чехии я фотографировала наружку как маньяк, вообще не понимая ее смысла, просто потому что красиво. Мне кажется, там они реально осознают, что потребитель — это не механизм, набитый деньгами».
Роб, арт-директор рекламного агентства, приехал из Канады, работает в России 4 года:
«Во-первых, мне кажется, что рекламы на улицах слишком много. Городской пейзаж практически монополизирован. Во-вторых, даже то, что есть, не отличается особой красотой, глаз не радует. И на это есть масса объективных причин. Например, это полное отсутствие каких-либо правил, регулирующих объем рекламы. Также никто не думает о том, как реклама должна вписаться в общий облик города. О визуальном имидже города тоже, в свою очередь, никто не думает. Но это, конечно, происходит не потому, что все дураки и ничего не понимают. Почему, например, в Сиднее или Вене такая красивая наружная реклама? Все потому, что туризм в этих странах — одна из основных статей расхода. А чтобы город нравился туристам, реклама в нем тоже должна быть привлекательной. В Москве туристов мало, а для наших клиентов на первый план сейчас выходят продажи, а не красота. А городу, в свою очередь, важно привлечь побольше денег в бюджет путем продажи всех имеющихся поверхностей. Плюс ко всему история российской рекламы очень короткая, сейчас мы находимся примерно на том этапе развития, который Штаты переживали лет 20 назад. Так что тут все еще впереди».