Три месяца назад я написал для «Афиши» колонку о том, почему не надо даже думать о приближающихся выборах: дескать, это цирковое представление с заранее понятным исходом, повлиять на результат невозможно, участвовать в этом даже краешком своей мысли — только позориться, лучше заняться чем-то более душеполезным. Я честно отстаивал эту позицию в спорах типа «кто лучше — СР или «Яблоко» (правильный ответ: оба хуже), потратил немало времени на то, чтобы сагитировать знакомых не обращать внимания на агитацию, и был готов встретить день выборов 4 декабря с бокалом вкусного крепкого напитка и за просмотром очередного эпизода сериала «Убийство» (обязательно в датской версии). Я держался, когда закрывали «Карту нарушений» на gazeta.ru, старался не обращать внимания на то, как утюжили ассоциацию «Голос», которая следит за нарушениями на выборах, и даже когда утром 4 декабря положили сайты «Эха Москвы», «Слона» и «Большого города», и тем более когда днем 4 декабря на lenta.ru появился репортаж Ильи Азара о том, как он участвовал в «карусели» по вбросу бюллетеней, — я все еще стоял на своем. Но в 7 вечера, выйдя из Пушкинского музея, я прочитал в телефоне очередную сводку новостей, плюнул и поехал на избирательный участок.
«В день выборов что-то сломалось. От машины, которая обеспечивает функционирование системы, отлетела какая-то скоба или кожух, и стало видно ее внутреннее устройство»
Что было дальше — это совсем другая история, и неизвестно пока, чем она кончится. И дело здесь не в том, что «протест стал модным» или «хипстеры впервые задумались о политике»: как известно, никаких хипстеров не существует, а любой человек думает о политике не реже, чем о сексе, — просто (как и в случае с сексом) эти мысли не всегда приводят к конкретным действиям. Дело в том, что в день выборов что-то сломалось. От машины, которая обеспечивает бесперебойное функционирование системы, отлетела какая-то скоба или кожух, и стало видно ее внутреннее устройство — причем благодаря фейсбуку и ютьюбу его стало видно сразу всем. Суть этого устройства совпадает с догадкой из той давнишней колонки — это цирк, ярмарочный аттракцион, битва экстрасенсов, ловкость рук, и никакого мошенничества. Для избирательной системы — как и для всей официальной пропаганды — дважды два может равняться тридцати четырем, в результате естественного отбора побеждает самый договороспособный, в закрытой системе вопреки второму закону термодинамики не нарастает энтропия — а, напротив, устанавливается всех устраивающая стабильность, а количество голосов, поданных за «Единую Россию» в двух соседних домах, может отличаться втрое. Одним словом, эта система — для тех, кто плохо учился в школе. На следующий день после выборов я столкнулся на телеканале «Дождь» с бывшим лидером «России молодой» Максимом Мищенко, который опровергал все подозрения в фальсификации выборов одним простым аргументом: Путину нужно верить, потому что при нем рождаемость повысилась. Действительно, если относиться к Путину как к поясу Пресвятой Богородицы — все становится на места; одна беда — мешают кривые Гаусса, дарвиновские законы эволюции и правила формальной логики. Орешек знанья тверд, но все же мы не привыкли отступать.
Иллюстрация: Дмитрий Литвин