В Москву приезжает Сантоголд — одна из самых ярких музыкальных дебютанток 2008-го
«В мире может быть только один человек по имени Элвис Пресли, Эйнштейн, Гудини, Уолт Дисней или Сантоголд!» — агрессивно сообщает главная страница сайта santogold.com. Высказывание принадлежит не певице Сантоголд, унаследовавшей за певицей M.I.A. титул новой принцессы поп-музыки со странностями, но ее недоброжелателю — незадачливому кинопродюсеру и фальшивомонетчику, намеренному отвоевать псевдоним в судебном порядке. Прозвище, полученное за любовь к сусальным серьгам размером с блюдце, сейчас и впрямь стоит дороже иных драгоценных металлов: в 2008 году Сантоголд выпустила крайне эффектный дебютный альбом, скроенный из чудачеств самого разного толка — от истерического грайма до изнеженных рок-баллад — и сшитый суровыми, как ее голос, нитками.
За пару лет до выхода пластинки затейливое верещание девицы Санти Уайт доносилось с подиумных показов Стеллы МакКартни, сейчас же ее собственные леопардовые штаны, за какие в восьмидесятых удавились бы Фредди Меркьюри и Сергей Минаев, оказались своего рода модным фетишем. Как и всякое хипстерское божество, Сантоголд — не совсем та, кем кажется. Это рассудительная женщина за тридцать, скрывающая свой возраст под тем предлогом, что возраст музыканта — такой же спойлер для слушателя, как пересказ сюжета на задней обложке диска с фильмом. У Сантоголд даже обнаруживается какая-никакая гражданская позиция: в резюме певицы есть строчка о членстве в ассоциации с дивным названием BEBASHI, на собраниях которой одни темнокожие читают другим темнокожим лекции о безопасном сексе.
Обидным образом кумовство с Бьорк и M.I.A, совместное поедание тофу с электронщиком Дипло, гастрольные туры с Канье Уэстом и прочие свидетельства состоявшейся богемной жизни оказывают ей не лучшую услугу: ее считают приятной рекомендацией, необременительным новшеством, тегом в продвинутом блоге. Но за большими очками скрывается умный, по-собачьи цепкий взгляд, а за дурацкими кепками — светлая голова, и потому нелишним будет сказать еще раз: «В мире может быть только один человек по имени Сантоголд».