«Самый лучший фильм»
16 с половиной миллионов долларов за первые выходные. 19 с лишним, если считать Украину. Три миллиона зрителей. В четверг и пятницу все билеты во всех кинотеатрах страны были выкуплены на три дня вперед. В Ростове зрители штурмовали кассы. В Москве те, кому не хватило билетов, набивались в соседние залы, подняв сборы паре артхаусных картин. Директора региональных кинотеатров переходили на круглосуточный режим работы и тайком снимали из пустых залов «Рэмбо-4».
Каждый, кого я встречал на прошлой неделе, пытался обсудить со мной феноменальный успех «Самого лучшего фильма», и каждый второй обижался, когда у меня не получалось поддержать разговор. К середине недели я, как положено человеку якобы умственного труда, нашел себе в оправдание цитату — в 1972-м, когда Никсона выбрали президентом США, лучшая писательница про кино Полин Кейл (по другой версии, это была Сьюзан Зонтаг, а выборы выиграл не Никсон, а Рейган) сказала: «Не понимаю, как это вышло. Никто из моих знакомых за него не голосовал».
Чтобы изобразить Полин Кейл, мне даже не приходилось врать. Я, честно, до недавнего времени был уверен, что «Комеди Клаб» — это какой-то театральный проект, связанный с «новой драмой» (теперь, уже зная правду, замечу — некоторое идейное родство все же имеется). А единственный из моих знакомых, кто ходил на «Самый лучший фильм», — критик Петя Фаворов, которого на просмотр провожали как в армию. Целую неделю мне страшно нравилась моя культурная позиция относительно «Самого лучшего фильма», а потом — разонравилась.
Прекраснодушный либеральный эскапизм в нью-йоркском стиле — чтоб не знать имени-отчества вице-премьера Медведева, а услышав «Ксения Собчак», с любопытством переспрашивать «кто-кто?» — наверное, чуть умней и по-всякому забавней, чем традиционное московское желание до хрипоты обсуждать то, к чему ты не имеешь ни малейшего отношения. Но оба эти вида притворства стоят на одной и той же лестной для притворщика предпосылке: где-то там, за пределами нашего круга общения, одни идиоты что-то сняли для других идиотов, да еще смонтировали хреново, а те вторые идиоты пришли в кино в количестве трех миллионов штук — а мы на своем воображаемом Манхэттене глядим Уэса Андерсона в компании девушек, похожих на Натали Портман. На самом деле это не так. «Самый лучший фильм» сделали (в числе прочих) два наших страшно культурных ровесника — Троицкий и Дулейран, авторы нонконформистских киноманифестов, выпускники «Мастерской индивидуальной режиссуры» Бориса Юхананова, которые волей судеб успешно рулят каналом ТНТ. Шутят, что монтировал блокбастер сам Юхананов; не удивлюсь, если правда так: я не увидел большой разницы между этой картиной и тем кино, которое последние 10 лет показывают в юханановском «Синефантоме», где люди, как принято считать, заняты развитием современного киноязыка. Смешно, что очередная мутация тупого и беспощадного русского мейнстрима (в сравнении с которым «Дневной дозор» — скромная, осмысленная картина с мыслями и подтекстами) вышла не из леса, а из поэтической гостиной: из русского КВН-постмодернизма, из алейниковских «Трактористов-2», из поражающих воображение уорхоловских монологов Юхананова, которые буквально год-два тому назад радостно печатал журнал «Афиша».
Так что, наверное, хватит изображать Сьюзан Зонтаг — в отличие от нее и случая с Рейганом (ну или Никсоном) мы в общем и целом знаем, как это вышло.