Русские блокбастеры
Недавно был в гостях у редакторши хорошего киножурнала. Она меня встретила, потрясая DVD с «Турецким гамбитом», вопрошая: «Что это такое? Ну что это такое?!» Я не знал что ответить и предпочел промолчать – она действительно тут же все сама сказала.
Когда я уходил, редакторша попросила совета: ей нужно было срочно посмотреть «Бой с тенью», «Сматывай удочки» и, кажется, «Личный номер» – она хотела определиться с порядком просмотра и спрашивала меня, что хуже. И я опять не нашелся что сказать. Все хуже.
Один из весенних уикендов, если верить газете «Коммерсант», – а кому еще верить, – стал самым прибыльным в истории российского кинопроката. Зритель в массовом порядке досматривал «Турецкий гамбит», а кто уже посмотрел – шел на премьеру то ли «Боя с тенью», то ли «Побега».
За какие-то считаные месяцы разговоры о подъеме российского кино из неуместных фантазий превратились в неуместную банальность. Даешь фильмы без перевода. Долой Голливуд. Все наше – навсегда. Русский блокбастер – понятие, которого прошлой весной вроде как не было вовсе, – уже клише.
Прокатчики рассылают победные реляции: этот русский фильм заработал столько-то миллионов долларов, тот – столько-то. Шесть нулей, семь нулей. Ну то есть, конечно, где-то врут – данные почти невозможно проверить. Ну конечно, не учитывают расходы на рекламу (сколько этих миллионов потерял, к примеру, Первый канал, продвигая собственную продукцию бесплатно, а не чужую за деньги). Конечно, стремительно развиваются киносети, а значит, растут прибыли. Но все равно. Отчетливо провалился только «Личный номер», все прочие мало-мальски рекламируемые отечественные фильмы после «Ночного дозора» – в изрядном плюсе.
Кто-то что-то вяло поругивает, кому-то больше нравится «Гамбит», кому-то – «Советник», кто-то, не исключено, предпочитает «От 180 и выше».
При этом как-то все, включая критиков, которым вроде сам бог велел, предпочитают то ли не замечать, то ли не говорить очевидную вещь: 98% того, что было снято на русском языке за минувший год, – чудовищная, невообразимая, фантастическая дрянь. Отчаянный позор за гранью добра и зла. Кошмарный сон. Вообще не кино. Просто не подлежит обсуждению.
Что толку спорить, украл Кончаловский сюжет из «Беглеца» или не украл? Конечно, украл, но какая разница – эти фильмы живут в непересекающихся плоскостях. «Побег» имеет смысл сравнивать не с «Беглецом», а, не знаю, с «Турбулентностью-3» или «Кровавым спортом-9». Иностранные фильмы такого качества, как «Сматывай удочки» или «Личный номер», можно увидеть только на дециметровых каналах глубоко за полночь – их авторы не встречаются с прессой, не устраивают премьеры в главных кинотеатрах страны, да что там – эти фильмы вообще не выходят в кинопрокат, сразу на кабельном телевидении или DVD.
Легко и приятно ругать Голливуд. Голливуд выпускает массу мусора. Но ни в одной стране, исключая некоторые государства третьего мира, не выпустят на экраны фильм, монтажер которого просто не умеет монтировать, гример – гримировать, светотехник – ставить свет. Где главную роль играет человек, чье лицо уже не вспомнить, выйдя на улицу из зала. Где сценарий одинаково далеко отстоит как от реальной жизни, так и от пресловутых жанровых схем. Где режиссер без малейшего напряжения уступает место продюсеру или художественному руководителю. Люк Бессон, наверное, халтурщик – но он, по крайней, мере умеет снимать в фокусе.
Говорить, что «Гамбит» или «Дозор» – наш ответ Голливуду, это все равно что называть ответом Тайсону соседа-боксера, потому что он может вломить любому во дворе.
Популярная идея – что надо поддерживать отечественного производителя словом и рублем, и он, глядишь, через годик-другой исправится и начнет на-гора выдавать «Матрицы». Черта с два. Если «Турецкий гамбит» собирает 20 миллионов долларов, нет ни малейшего смысла ни работать над качеством, ни наращивать бюджет. Наоборот, есть смысл за такие же деньги и такой же срок снять еще пять «Гамбитов» – и каждый из них, если за дело возьмется Константин Эрнст, все равно соберет по 20 миллионов долларов.
Планка даже не занижена – она вообще лежит на земле.
И выход есть только один. Словом не поддерживать. Рублем – тем более.