В начало статьи
·
Страница 6 из 99
Покинув «Кар-мэн», Богдан Титомир немедленно сделал сольную карьеру. «Делай как я» стал первым полноценным гимном нового поколения: куртки и прически, мотоциклы и черные очки, немосковский бит, обыкновенный мачизм, нахрапистый речитатив — и текст, в котором фигурировали и совковые лопаты, и деньги, и улицы, и рабочие районы, и пророческая фраза «не думай ни о чем, что может кончиться плохо». Никто и не думал. Плохо кончилось.
«По неизвестной мне причине кроме слов «эй, подруга, посмотри на меня, делай как я» народ ничего не запомнил. А там, между прочим, в куплетах социальный привет очень серьезный сидит: «Здесь нет чужих, здесь только свои, здесь нет тех уродов, что виноваты, здесь нет также тех, что всех довели от любви и мечты до совковой лопаты». Социальный месседж там был — просто его никто не расслушал.
Мы с Богданом познакомились на студии Gala в ДК автомобилистов. Был как раз тот момент, когда они с господином Лемохом, грубо говоря, развелись, и за Лемохом как бы остался лейбл «Кар-мэн». Он искал, естественно, студию, искал продюсера. Но чтобы их найти, нужно иметь произведение. И произведение было для него написано. Я считаю, что именно я подсказал ему, в какую сторону музыкальную ориентироваться. В 1991-м еще мало кто у нас в стране МС Хаммера слышал — он тогда только в Америке появился. Я показал Богдану пару клипов, где все эти широкие шелковые штаны, клубные куртки и прочая ерунда. Богдан этой темой загорелся. И мы записали песню, которая позволила ему спокойно прийти к господину Лисовскому и получить бюджет на свой проект «High Energy». Через год он собрал «Олимпийский».
![[альтернативный текст для изображения]](http://s4.afisha.net/MediaStorage/93763da71862412db2b212d34396.jpg)
В то время Богдан учился в Институте культуры вместе с Леней Агутиным: Богдан на актерском, Леня на режиссерском. Он всегда был раздолбаем и двоечником. Ни к чему не относился серьезно, кроме денег. Все остальное воспринималось так — на ха-ха: мол, на фиг эти лекции. Богдан был ориентирован на люмпенов, на людей с рабочих окраин. Интеллигентов он оттолкнул одним своим «йоу, камон». Он это сам придумал, это было частью его понтов, частью его имиджа. Никаких «камонов» у меня в тексте не было. Все, что сверху — междометия, прыжки, крики — он сам придумал. Вообще, Богдан позиционировал себя как жлобствующего мачо, нагловатого, хамоватого парня такого. Какой он на самом деле? Ну, все зависит от настроения. Сегодня хам, а через два дня милейшей души человек. Хотя, в принципе, он всегда был слегка прижлобленный парень.
![[альтернативный текст для изображения]](http://s5.afisha.net/MediaStorage/6e1ff576f98944d9b58e70688fee.jpg)
Сейчас таких парней, каким когда-то был Богдан, много: Нойз МС, к примеру, который пытается продвигать эту тему. Но их настолько много, что какой бы яркой личностью ты ни был, все равно находишься в одной горизонтали со всеми. Никто не выделяется. Богдану просто повезло — в то время он был один. И еще один фактор: тогда упал железный занавес. Вдруг — раз! — и все стало можно. И мы оторвались по полной. Я текст «Делай как я» писал прямо в студии. Честно говоря, на пустом пакете из-под молока. Или из-под кефира. Богдан почитал стихи и сказал: «Мне нужно именно это». Ну а что в то время еще было? С одной стороны, сладкий «Ласковый май», с другой — не утратившие еще статуса советские певцы. Ну и рокеры. Думаю, Богдан понимал, что эта песня позволит ему отдельную нишу занять. Ему все с самого начала понравилось, мы даже не переделывали практически ничего. И вместе сделали первый альбом «Высокая энергия». Там порядка пяти-шести песен моих: «Секс-машина», «Кайф», «Делай как я», сейчас уже всего и не упомнишь. Требовались темы абсолютно свежие, то, что раньше не звучало ни по телевизору, ни по радио. Секс, например. Помните, прямой мост был с Америкой, где дама одна сказала, что у нас в СССР вообще секса нет? Надо же было это как-то опровергать. Были, конечно, мысли всякие: а может ли все это творчество чем-то для меня обернуться? Но я подумал — ну сколько уже можно бояться, уже пора говорить то, что думаешь, в конце концов. Многие люди, включая Ваню Демидова, настороженно на меня смотрели: мол, во дурак. Но, кстати, именно Демидову надо отдать должное: первый мой телевизионный эфир был как раз в программе «Музобоз». Все-таки смелые все тогда были очень».
Интервью: Наталья Кострова