Апофеоз — и, возможно, последнее громкое появление — «небесной» темы в русской поп-музыке. «Демо» взяли сочетанием невинности и опыта, очевидно просчитанного коммерческого техноидного звука и трогательно-неумелого вокала вчерашней студентки Саши Зверевой. По большому счету, они так и остались группой одного хита — но этот хит добил до всех: московские рейвы докатились до сельских дискотек именно в таком виде.
«До «Демо» я училась в Инязе имени Мориса Тореза. Тогда казалось, что мое призвание — это иностранные языки. При этом я слушала радио 106,8 и читала журнал «Птюч» — но на них все равнялись, потому что других источников информации не было. И как раз по 106,8 я неожиданно услышала, что в проект набирают девушек-вокалисток от 18 до 23 лет… А я окончила музыкальную школу, но вообще хотела стать переводчиком с немецкого языка. Можно сказать, что «Солнышко» выдернуло меня из мечты моих родителей. Но я об этом не жалею — я вполне довольна тем, как сложилась моя жизнь. Созваниваюсь иногда c девочками, с которыми вместе училась, — так они той же Германии видели в десять раз меньше, чем я. Когда я в первый раз услышала «Солнышко», мне, скажем мягко, стало противно. Я такая крутая рейверша, хожу в клубы «Титаник» и «Луч», в курсе последних тенденций, слушаю джангл, а тут какая-то попсятина голимая. Помню, так и сказала: мне это петь стыдно. И чуть ли не через слезы, через уговоры, меня упросили начать репетировать. Я тогда еще не была таким профессиональным исполнителем, как теперь. Это сейчас я могу сыграть любую эмоцию. А тогда просто записали два варианта — веселый и грустный. А потом все это нарезали кусочками. Например, сначала грустно: «Мне было стыдно сделать шаг и побороть свой детский страх». А потом весело: «…но мы, как два крыла, всегда должны быть рядом». Так и записали.
«И мне надо было так ее распахнуть, чтобы была видна полуобнаженная грудь. Мне говорили: «Сашенька, ну еще миллиметр давай откроем, а?»
Клип снимать было тоже сложно. Я там еду в лифте в шубке распахнутой. И мне надо было так ее распахнуть, чтобы была видна полуобнаженная грудь. Мне говорили: «Сашенька, ну еще миллиметр давай откроем, а?» А я категорически не хотела оголяться. Я всегда была очень скромной; если вы заметили, у меня нет ни одной откровенной журнальной съемки. Ну, правда, видео моих родов есть в интернете. Но это я сама выложила — просто хотела показать девушкам, как здорово рожать дома.
Единственным атрибутом моего благосостояния был мобильный телефон. За всю свою карьеру я даже квартиры себе не купила. Только какие-то мини-предметы роскоши: например, телефоны для родителей, холодильник, стиральная машина. Ну и квартиру снимала. И для 18-летней девочки, которая приехала из Подмосковья, съемная хата в Москве — это был вообще крутняк.
Я только недавно, когда уже стала мамой двоих детей, полностью осознала смысл тех песен. Раньше они меня раздражали, а сейчас нет. У нас не так давно был десятилетний юбилей «Демо» — я расплакалась прямо на сцене. Многие артисты открещиваются от своих старых творений: мол, все, что было раньше, — это несерьезно и по-детски. Про «Солнышко» я никогда так не скажу. «Солнышко» — это мой хлебушек, мое маслице, моя икорка. Не было бы этой песни, не было бы и меня — спокойной, уверенной в себе, состоявшейся девочки Саши Зверевой. Которая теперь поет сама — у меня ведь только-только вышел первый сольный сингл и клип, называется «Схожу с ума».
«С «Солнышком» у меня связана большая любовь. К примеру, слова: «…я отрываюсь от земли, я от тебя на полпути…» — я так представляю, как в стратосфере души соединяются независимо от того, в какой точке земного шара находятся. Моя девушка тогда жила в Питере. Отец ее был командиром дивизии подводных лодок на Камчатке, и знакомые оставили ему на Невском проспекте большую квартиру. У нее была собака породы курцхаар — здоровая такая, типа далматинца. Денег было мало, и поэтому собаку преимущественно кормили овсянкой. И всякий раз, когда я приезжал, я заставал одну и ту же картину: кухня, собака и моя девушка с коробкой овсянки в руках, на которой написано «Солнышко». То есть «солнышко в руках» — это не метафора, а реальная картинка.
«Идея песни и слова — это все Дима придумал. Я только корректировал и адаптировал, потому что его несло, и он весь был во власти эмоций, а я понимал, что мне потом творчество это надо будет показывать людям, убеждать их, к примеру, взять песню на радио. Убедил. Новый 2000 год мы встречали на гастролях в Алма-Ате. Слушали «Хит-FM», и в программе типа «100 лучших песен века» «Солнышко» было на девятом месте! Из наших русских артистов мы пропустили только Пугачеву и еще кого-то. Мы офигели вообще.
Всякое было. И плакали на сцене, и от бандитов в Бишкеке убегали на самолет, и у Назарбаева на Новый год выступали. Из Красноярска в Новосибирск ехали через тайгу ночью восемь часов — вшестером в четырехместном микроавтобусе. Дорога пустынная, ни одной машины, жутковато. Снаружи минус сорок, а у нас в автобусе жара, все разделись до маек. Если бы машина встала, мы бы все замерзли. В общем, чего только не было… Саша в обмороки падала от усталости. А в Питере концерт устроили в клубе на две с половиной тысячи человек, в который набилось тысячи четыре. Люди руки не могли поднять — а я все никак понять не мог, почему они поют, но не шевелятся.
А сейчас время вирусных роликов. Кумир появился, на него посмотрели, поржали — и все. Ошибка многих композиторов и продюсеров, появившихся после нас, была в том, что с первого взгляда все выглядело очень просто. Казалось, что такую группу, как «Демо», может сделать каждый. Но это была кажущаяся простота. А они завалили рынок таким количеством говна, что случился серьезный кризис».
Интервью: Наталья Кострова