В Россию приезжает с концертами великая английская певица Пи Джей Харви

В юности Полли Джин Харви походила на циркуль. Облепив себя крохотными одежками и повесив по диагонали гитару, она чертила на сцене круги лаковыми туфельками. Притворялась утопленницей, соблазнительницей и домохозяйкой, срывала голос под наждачные аккорды и скакала козликом, выставив вперед, как шипы, ботинки Dr. Martens. Теперь на концертах Полли Джин, уютно подоткнув под себя овечью шкурку, сидит за роялем в величественном платье, будто сотканном из пожелтевших холстов, и непривычно высоко поет обращения к умершей бабушке. Одна из немногих певиц, у которой неловко выяснять, куда она ходит за покупками, от ответа про новое платье, разумеется, уходит: «Мне хотелось закутаться с головы до ног, выглядеть как движущаяся скульптура». Никакого специального интереса к викторианской эстетике у нее нет и в помине, зато Пи Джей интересуется Северным Кавказом: переслушивает старые пластинки осетинского хора, неизвестным образом попавшие в дом ее родителей.

В графстве Дорсет, откуда Полли Джин родом, ее семья держит овец, а сама она, по слухам, довольно ловко готовит варенья и маринует патиссоны. В идеале певица хотела бы выступать не чаще раза в месяц, а все остальное время писать музыку, рисовать и ходить по музеям: она записывает адрес Артиллерийского музея в Петербурге, когда слышит, что там можно забраться верхом на пушку. «Я недавно вернулась из Италии — осматривала Рим, Колизей, ездила в Ватикан. Я не очень-то религиозна, но мне очень нравятся детские Библии — те, что с картинками». В 98-м в снятом на ручную камеру фильме Хэла Хартли «Книга жизни» она сыграла забредшую в музыкальный магазин Tower Records Марию Магдалину. Десять лет спустя Пи Джей Харви, похоже, снова примеряет на себя эту роль.