Две недели назад я был в Перми на местном Пикнике «Афиши». В сквере при оперном театре хорошо одетые горожане и их соплеменники танцевали под Tesla Boy, обнимались под «Мегаполис» и таращили глаза на The Invisible; а также играли в игры, ели посекунчики, покупали платья — ну и так далее. В общем, все было примерно как в Москве, с совсем небольшой поправкой на местную специфику — притом что вход был бесплатным, а в километре от Пикника, на главной площади Перми, происходил традиционно пьяный и неуютный День города.
За три дня до этого я был в Вологде. В самом центре города обнаружился замечательный сквер с парком развлечений, речными трамвайчиками и рассекающей на роликах хорошо одетой молодежью. Может быть, я чересчур оптимистичен, но я почему-то уверен, что если привезти Пикник туда — на него тоже бы пришли пара тысяч человек, которые бы тоже танцевали, таращились и играли; и никто бы не стал бить этим людям морду за инаковость. Чем Пермь отличается от Вологды? Только желанием властей поддерживать новое искусство. Печально, конечно, что свежесть локальной культуры у нас зависит исключительно от государства (с другой стороны — а что здесь устроено по-другому?). Отрадно зато, что публика, готовая слушать, играть и танцевать, есть, похоже, уже очень много где (сюда же можно приплести и туры групп вроде Narkotiki и «СБПЧ» по Сибири, и инди-активность в Сургуте, и еще много что) — а значит, вокруг этой публики можно строить инфраструктуру и жизнь. И это уже хорошо. А главное — согражданам вся эта активность, видимо, никак не мешает. По крайней мере в Перми во время сета Moremoney я обнаружил в толпе двух потрепанных бомжей с полиэтиленовыми пакетами. И они улыбались.