В Перми завершился конкурс на проект Художественной галереи. В конкурсе участвовали лучшие мировые архитекторы, а саму галерею местные власти хотят сделать аналогом Гуггенхайма

Прошлой осенью Заха Хадид, Эрик Мосс, Ханс Холляйн и еще два десятка архитекторов прогуливались по берегу Камы, изучая местность. Все они участвовали в конкурсе на проект здания для Пермской художественной галереи, самого большого музея Урала с уникальной коллекцией религиозной деревянной скульптуры. Новый музей должен стать чем-то вроде огромной бизнес-структуры, как Гуггенхайм в Бильбао, для чего пермские чиновники даже слетали на полуостров проконсультироваться с Томасом Кренцем. Из-за этого чуть не случился скандал, потому что верховный судья конкурса, швейцарский архитектор Петер Цумтор, считает, что «в Перми должен быть маленький, обаятельный провинциальный музей, сконцентрированный на уникальной скульптуре, — никто не хочет смотреть на 33 Бильбао». В финальном туре матерых мировых архитекторов победил тридцатилетний русский Борис Бернаскони — правда, он поделил первенство со швейцарцем Валерио Олджиати. Бернаскони предложил неожиданный, но эффектный ход: включить в музей проходящую недалеко от места строительства Транссибирскую магистраль. Олджиати же создал декоративное здание, кажущееся насмешкой, нечто наподобие огромной пагоды, которое «русским должно понравиться». Два победителя, естественно, завели конкурс в тупик, совместный проект им не построить, как быть — неясно. Хотя Бернаскони считает, что победу «можно расценивать как предложение обществу и заказчикам тоже поучаствовать в выборе». ЦСА (организатор конкурса) предлагает устроить третий тур — для выявления окончательного победителя. Сейчас Пермская галерея располагается в городской колокольне, откуда ее активно изгоняет церковь, так что без скорого решения музей рискует остаться вообще без помещения.