Откаты

Первая страница, которая выскакивает, если набрать слово «откат» в Google, – аналитический текст про мотивации при заключении сделки. Первая страница в Яндексе – интервью с Горбачевым под шапкой «Это, по существу, откат от демократии». Поисковые системы не делят страницы по значениям слова – но, по первому впечатлению, страниц про откат как мотивацию раза в два больше, чем про откат как движение назад.

Любопытно, что люди, которым не было назначено судьбой заключать сделки, про откат как мотивацию до сих пор не вполне осведомлены. Одна чрезвычайно пронырливая журналистка на днях изумлялась, что такое бывает: возможно, она получает зарплату через неудобный банк потому, что банк нашел, чем заинтересовать ее финансового директора. А в магазине рядом с ее домом торгуют невкусными огурцами потому, что торговцы невкусными огурцами предложили директору магазина откат за эксклюзивный контракт.

Откат, строго говоря, – это особый род взятки; плата за то, что ты выполняешь свои служебные обязанности, но отдаешь при этом предпочтение определенным контрагентам – не оттого, что работать с ними удобнее или выгоднее, а потому, что они предложили тебе процент от сделки. Откаты в России завелись тогда, когда начался капитализм; уже в середине 90-х даже в самые грамотные и профессионально составленные бизнес-планы стали включать графу «kick-backs». Но до некоторых пор казалось, что откаты – это что-то из области распределения бюджетных дотаций и управления внешним долгом, что это не про нашу обывательскую жизнь. Ан нет – уже про нашу.

Если по радио передают анонс какого-то концерта – не исключено, что станции предложили процент от кассовых сборов. Если в последний момент отменяется уличный фестиваль – весьма вероятно, что организаторы забыли занести денег лицам, которые должны были подписать разрешение на его проведение. Если в киоске «Роспечати» к стеклу притиснута одна из глянцевых обложек – вполне возможно, что распространители глянца кладут киоскеру в карман 5 рублей с каждого проданного экземпляра. Все это настолько обычно, что не кажется уже противоестественным. Народилось целое поколение людей, для которых откаты – это что-то вроде кредитов или пластиковых карточек: теоретически можно обойтись и без них, но какой смысл, если все ими пользуются? Недавно я познакомился с крайне вменяемым молодым человеком: учится в престижном финансовом вузе, работает в банке, собирается завести семью. Я спросил его про зарплату. «800 долларов, – ответил он, – не считая откатов». – «Почему ты так спокойно про это говоришь?» – «Но я же не ворую! Я принимаю вознаграждение за полезное дело – за то, что развиваю клиентскую сеть». Мысль о том, что полезное дело можно делать без специального вознаграждения, как-то не приходила ему в голову.

Самое ужасное в этой истории – что откаты начинают мерещиться везде и всюду. «А что, разве бывают не проплаченные статьи?» – искренне удивлялась недавно одна моя знакомая. Журнал Play однажды вполне серьезно написал, что за каждое упоминание группы «Ленинград» в журнале «Афиша» Шнуров заносит обозревателю Семеляку ящик водки. По-хорошему, за такое журналу Play стоило бы занести повестку в суд, но в какой суд поместятся все граждане России, твердо уверенные, что статьи в газетах, передачи по телевизору и вообще все дела в этой стране делаются именно так – как минимум за ящик водки?

И если граждане решат, что этот текст проплачен каким-нибудь фондом противодействия откатам – переубедить их совершенно невозможно.