Фотографии: Иван Кайдаш (вечеринка в «Солянке»), Алексей Киселев (бар «Клава»)
Выходит: тусовка/Входит: компании
Роман Мазуренко, бар «Стрелка»: «Понятие тусовки, которое возникло в 2006 году в знак победы новой Москвы над гламурной, крутившейся вокруг клуба «Дягилев», исчезло. Старая Москва осознала, что стала несовременной, и уехала рожать на Рублевку, а новая, окрыленная независимостью, устроила цветную революцию (см. разноцветные лосины). Сейчас открылось огромное количество мест, которые уничтожили тусовку. Раньше все-все были в «Солянке», в «Симачеве» или еще где-то. А теперь разделились на компании: в «Стрелке» — одни «все», в «Клаве» — другие, в «Солянке» — третьи».
Филипп Миронов, бар «Клава»: «Люди приходят в место, которое ассоциируется с каким-то образом. «Симачев» — это парень, «Солянка» — это спелая телка, такая MILF, а «Клава» — это молодая девушка 26–27 лет, очень разбитная».
Выходит: брюки чинос/Входит: джинсы Levi’s 501
Игорь Компаниец, «Солянка»: «Все уже поняли, как носить брюки чинос, посмотрели картинки у Скотта Шумана, купили в Uniqlo и научились сочетать с лоферами и топ-сайдерами. Вот есть прекрасный аналог чинос — Levi’s Sta-Prest, ну и синие классические джинсы Levi’s 501».
Филипп Миронов: «Выходит — подвернутые штаны-чинос, серьезное внимание к усам и бороде, вообще концептуальные образы. In — треники и майка в режиме Гоши Рубчинского. Чем проще, тем лучше. Мне лично нравится, как одеваются американские пенсионеры, которые ходят смотреть на храм Христа Спасителя, — белые кроссовки, тупые джинсы, простые рубашки».
Сергей Водка, «Шестнадцать тонн»: «Круто выглядеть в стиле металл! Это всегда было модно и всегда будет».
Выходит: «Лонг-Айленд»/Входит: сидр
Роман Мазуренко: «Мы на вечеринках в «Стрелке» отменили все это сумасбродство с рецептами вроде «высуньте язык, мы вам на него плюнем три раза, зальем туда огненную воду и подожжем». Теперь востребованы простые миксы и сидр. Он сейчас у московских поставщиков, кстати, закончился — как летом вентиляторы».
Филипп Миронов: «Лонг-Айленд» — выходит. In — пиво с лимонадом. Если ты заехал в бар не для того, чтобы нажраться через час, ты пьешь легкие коктейли на основе вермута, вина и пива».
Сергей Водка: «Напиток будущего — «Лонг-Айленд», в который вместо колы добавлен «Ред Булл». Если б все такое в клубах пили, жизнь была бы веселее».
Выходит: балеарик и диско/Входит: лоу-фай и психоделик-поп
Роман Мазуренко: «Ничего уже давно не вызывало такого отвращения, как балеарик-хаус и медленное диско. Вообще, вместо того чтобы пытаться быть непохожими на родителей и слушать музыку будущего, молодые люди хотят слушать музыку, которая черпает вдохновение в 60–70-х, — то есть психоделик-поп. MGMT и новое инди — как раз оттуда».
Игорь Компаниец: «Я сам на вечеринках с диско-диджеями балдею, но произошло пресыщение. Они все очень хорошие, но хочется какого-то усушения, ужесточения. Надоела мелодичность».
Выходит: громоздкие туфли/Входит: туфли на шпильках
Игорь Компаниец: «Хотелось бы видеть поменьше изделий Хейдера Акерманна и прочих людей, которые делают из женской ноги сложные копыта, когда сандалии выглядят так, будто их Гигер рисовал. Не надо делать из женской ноги биомеханическую х…ню. Сексуальная обувь на шпильках, как у Грейс Келли, — это да».
Роман Мазуренко: «Женская модная индустрия начинает вдохновляться мужской. Возможно, из-за календаря — мужские недели моды идут раньше женских. Хотя я особо не обращаю внимания на девочек, мне тут сложно».
Выходит: Look At Me/Входит: сарафанное радио
Игорь Компаниец: «Я очень люблю Look At Me, но как инструмент измерения крутости вечеринки он уже не котируется. Если к тебе записывается 500 человек, это не значит, что будет крутая вечеринка. Это значит — опасайся малолетнего пьянства. Работает сарафанное радио».
Филипп Миронов: «Фейсбук», СМС-рассылки, Look At Me — выходит. Работают личные приглашения по телефону, сарафанное радио. Или надписи на асфальте — это настолько бредово и отвратительно, что даже круто».
Сергей Оранж, Shop & Bar Denis Simachev: «Всех достали эсэмэски — отвратительная х…ня. Как-то была вечеринка «Х… через плечо вам от Дениса Симачева», и мы рассылали СМС-приглашения, так многие на такую СМС обижались, перезванивали, слали проклятия. Это изначально была рассылка для своих, а теперь своих больше двух тысяч. Так что мы с этим завязали. Я за то, чтоб были только флаеры и афиши — как в старые добрые времена».
Выходит: профессиональные диджеи/Входит: диджеи-любители
Филипп Миронов: «Профессиональные диджеи, которые ходят в клубы работать, субкультурные герои вроде музыкальных критиков за вертушками и диджея Мешкова в заведениях, где пасется тусовка минимал-техно, — это все надоело. Диджей должен быть социально расшарен, красив, интересен людям и уж потом связан с музыкой. Это Виталий Козак, Эва, трио Bitches and Witches, и вообще внемузыкальные люди — вроде Татьяны Арно и Андрея Лошака».
Игорь Компаниец: «Вечеринки, на которых 20-летние люди ставят песни «Кино» или «Гражданской обороны», — out. А вот вечеринки с реальными участниками «Кино» или «Гражданской обороны» — in. У нас вот будет выступать барабанщик «Кино» Георгий Гурьянов».
Сергей Оранж: «Сейчас очень много пустой болтовни. Непонятно, кого привезли, и говорят — вот это самый крутой чувак с Лазурного Берега. Все бегут, а человек ни одного альбома не выпустил. Нужно все-таки людям давать более интересных персонажей. К нам сейчас приезжает мой друг, турок, так он берет сорокапятки, которые отправляет в плавилку прямо с бумажками, записывает на них хорошее диско 70-х и играет. Он у нас уже два раза выступал и всех рвал».
Выходит: модники/Входит: герои прошлого
Филипп Миронов: «Концерты Tesla Boy, Pompeya и других модных групп — до свидания. In — поп-звезды 90-х, Наталья Ветлицкая, Богдан Титомир. Все простые и классные герои нашего подросткового возраста. Только не в казино и стриптиз-клубах, а в нормальных местах».
Сергей Водка: «Поко Кокс уже может посидеть дома какое-то время — он, натурально, везде, куда ни придешь. Круто было бы, если б Шнур, например, почаще в московские клубы ходил. Он очень крутой чувак, его надо везде приглашать».
Игорь Компаниец: «Хочется, чтобы вечером нас окунали не в лекторий Лейденского университета, где рассказывают о медиаарте, а в атмосферу клуба «Петрович» году эдак в 99-м. Где сидят алкоголики вроде М.О.Ефремова или актера Вячеслава Разбегаева и травят байки. Они уже все поняли в этой жизни прекрасно — как таксисты, только начитанные. Хочется, чтобы было как в журнале «Костер»: «И все засмеялись» — а не так, что человек пришел, сожрал фарфалле и послушал какую-то невнятную лекцию о том, что будет через 15 лет на рынке современного искусства».