Музеи мира скомпрометированы километровыми очередями, нудными экскурсоводами и дикими выходками, ошибочно принимаемыми за перформанс. Однако неопровержимые свидетельства лучшей жизни, которые и составляют смысл всякого настоящего музея, не становятся хуже от неумеренных людских восторгов. Музей — организм не менее живой, чем ресторан, карнавал или пляж. Милена Орлова, Екатерина Деготь, Дмитрий Ханкин, Антон Горленко и Михаил Спиваков объясняют, как правильно насладиться выставочной культурой и при этом не заскучать.

Уффици

Здание построено по приказу знаменитого Козимо I Медичи. Он планировал разместить здесь государственные канцелярии, офисы (uffizi) — отсюда и название, а вот начало музею положил сын Козимо, герцог Тосканский Франческо, уже в то время, когда Флоренция медленно и величественно угасала. Проект постройки был разработан художником Джорджо Вазари; коридор, образуемый двумя крыльями здания, замкнут в торце аркой, выводящей к набережной Арно.

Сейчас, когда Уффици является главной в мире коллекцией Итальянского Возрождения, участие в деле Вазари кажется закономерным. Ведь он автор многотомных жизнеописаний ренессансных художников, главного источника знаний о Возрождении, а в Уффици можно видеть всех его героев — от Джотто до Тициана.

Здесь собраны Леонардо, Рафаэль, Боттичелли, Фра Филиппо Липпи, Микеланджело плюс хорошая порция североевропейских коллег: Лукас Кранах, Гольбейн, Рембрандт, Рубенс, ван Дейк.

Музейный остров

Конгломерат нескольких музеев на относительно небольшом пространстве, внесенный в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО. Возник по приказу Фридриха Вильгельма III для собрания и экспонирования античного искусства (впрочем, до войны

в Музейный остров входила также Картинная галерея, теперь переехавшая в Культурный форум на Потсдамер-плац).

Именно немцы в начале XIX века придумали, как должен выглядеть музей классического искусства — в виде греческого храма с портиком и колоннадой. Отсюда эта музейная мода распространилась по всему миру. Самый первый на острове — Старый музей был построен для Королевского художественно-археологического общества в 1830 году архитектором Карлом Фридрихом Шинкелем, самый зрелищный — Пергамон, выстроен специально для показа Пергамского алтаря в начале XX века. Там же находятся ворота богини Иштар из Вавилона и ассирийские рельефы.

Публику, стоящую в очереди на какую-либо выставку, развлекают разнообразной живой музыкой.

Классика

Немалая часть зашкалившего за $100 000 000 бюджета экранизации «Кода да Винчи» (работу над фильмом заканчивает режиссер Рон Ховард) ушла на оплату «локаций», то есть мест, где снималась картина. Завязка романа Дэна Брауна происходит не где-нибудь, а в Лувре. Сдача в аренду кинематографистам всего мира своих достопримечательностей — в первую очередь музеев — солидная статья доходов бюджета Франции. Как, впрочем, и других европейских стран с богатым культурным наследием. Конечно, можно снимать в павильоне — но гипотетические блокбастеры делают упор на достоверность.

Именно за достоверностью и выстраиваются в музеи гигантские очереди. Ведь человека с детства окружают не только банки из-под супа Campbell, но и в миллионах копий растиражированные «сокровища человеческого духа». И главное удовольствие от посещения музеев состоит не в познании нового, а в узнавании старого, сто раз виденного в репродукциях.

Сравнение оригинала с его воспроизведениями может сулить и разочарование: что-то окажется слишком маленьким, что-то слишком бледным, а что-то непозволительно ярким, но именно за этим — своим — впечатлением от общеизвестного и стоит идти в музей.

В основе большинства музеев — частные семейные собрания европейских монархов (исключение — американские музеи, где роль монархов исполняли меценаты-миллионеры). Однажды найденное место для шедевра, как правило, уже не меняется, отсюда и декор залов, стилизованный под ту или иную историческую эпоху. Классическая музейная развеска картин — довольно густая, картины вешают рядами друг над другом. Но под влиянием эстетики модернизма в XX веке экспозиции стали «прореживать» — современная музейная наука требует, чтобы у шедевра было свое личное пространство. Свои, возвращаясь к тому же супу Campbell, пятнадцать минут славы.

Лувр

Один из первых в Европе публичных музеев: «Джоконда», крылатая «Ника Самофракийская», «Венера Милосская», египетские древности, образцовый классицизм — «Плот Медузы» Жерико, «Клятва Горациев» Давида, Делакруа, Энгр, Гро. План довольно запутанный, хотя основных корпусов три — Сюлли, Ришелье и Денон.

Лувр открыт в 1793 году во дворце, что служил королевской резиденцией, а до этого — крепостью. Славой всеядного музея обязан Наполеону, привозившему из своих военных походов бесчисленные трофеи и превратившего Лувр фактически в музей боевой славы. То, что не вывезли сразу, позже привезли археологи — французы одни из пионеров этой науки, снявшие вместе с англичанами главные сливки с раскопок Египта, Греции и Ближнего Востока. Славой самого экстравагантного из классических музеев Лувр обязан президенту Франсуа Миттерану, позволившему построить модернистскую стеклянную пирамиду во дворе исторического здания.

Прадо

Построен в 1775 году, в 1819-м здесь выставляется коллекция, собранная королевской семьей. Сейчас в фондах Прадо 8 500 экспонатов, из них 1 500 — в постоянной экспозиции. Один из немногих музеев, где Гойю или Эль Греко можно увидеть не только в специально отведенных залах, но и на стенах лестничных пролетов: коллекция испанской живописи в Прадо богатейшая. 140 картин Гойи и 500 листов его графических работ, Веласкес (включая «Менины»), Эль Греко с «Троицей» и «Поклонением волхвов».

Испанцами, впрочем, дело не ограничивается. Именно в Прадо находятся «Сад земных наслаждений» и «Семь смертных грехов» Иеронима Босха, «Триумф смерти» Питера Брейгеля Старшего, «Суд Париса» Рубенса.

Сикстинская Капелла

Капелла Святого Сикста строилась как домовая папская церковь. Боттичелли, Гирландайо, Перуджино, Синьорелли — евангельские сюжеты по правой стене, сцены из жизни пророка Моисея по левой, и это только вступление к главному: стены подпирают потолок, расписанный рукой Микеланджело.

Расписывать свод капеллы сюжетами о сотворении мира Микеланджело заказал папа Юлий II, вследствие чего художник провел под потолком в лежачем положении полных четыре года, серьезно подорвав здоровье. Потолком дело не ограничилось, так как уже следующий папа — Климент VII предложил Микеланджело выполнить Страшный суд на западной стене. Все вместе это — определенно наивысшая точка в перечне сокровищ Ватиканских музеев, да и в истории искусства вообще.

Музей истории искусств

Апофеоз имперскости, был задуман с целью догнать и перегнать музейные столицы Лондон, Берлин, Мадрид и Париж. Строился 20 лет по всем правилам немецкой музейной науки — в эпоху, когда история искусства числилась родной сестрой «естественной» истории: одновременно построенное здание Императорского музея естественной истории — близнец Императорского художественно-исторического музея.

В основе — обширная коллекция династии Габсбургов. Один из самых запутанных планов: часть залов пронумерована римскими цифрами, часть арабскими.

Именно здесь находятся «Аллегория живописи» Вермеера, работы любимого художника сюрреалистов Арчимбольдо, «Шубка» Рубенса, «Автопортрет в выпуклом зеркале» Пармиджанино, «Три философа» Джорджоне, «Юдифь» Лукаса Кранаха Старшего, «Святой Себастьян» Мантеньи — культовый образ всех геев мира. Но главное, здесь самое большое в мире собрание Питера Брейгеля Старшего: «Охотники на снегу», «Детские игры», «Крестьянская свадьба», «Вавилонская башня» и еще несколько шедевров.

Особняком стоят кунсткамеры Габсбургов — прикладные драгоценные вещицы с мистическим и аллегорическим подтекстом.

Под куполом музея — ресторан, в котором, если вы будете в Вене осенью, непременно попробуйте косулю с каштанами.

7 правил как ходить по музеям

01. Непосредственное восприятие прекрасного у нормального человека ограничено полутора-двумя часами — не надо торчать в музее от рассвета до заката.

02. В музеи лучше ходить или к самому открытию, или ближе к закрытию — в эти моменты очередей в кассы обычно нет.

03. Бессмысленно обходить все залы, останавливаясь у каждого экспоната и внимательно читая этикетки. Сомнительна и польза экскурсий: изучить историю искусства от шумеров до Ван Гога за несколько часов невозможно, а масса подробностей (споры о датировке той или иной картины, имена итальянских герцогов-заказчиков, кто кого убил — Этеокл Полиника или наоборот) отвлекает от главного.

Кроме того, в любой коллекции есть масса произведений, мимо которых можно проследовать без всяких угрызений совести. Если вы не специалист по этрусским урнам, школе Фонтенбло или иконографии птичьих концертов в европейской живописи XVII века, нет резона заглядывать в дальние закутки и зальчики.

04. Помимо экспонатов внимания заслуживает музейная архитектура. Просто закинув голову, можно обнаружить «бонусы» — скажем, плафоны в Музее истории искусства в Вене, которые расписывал Густав Климт.

05. Не стоит брезговать проторенными туристическими тропами от одного хита к другому — в музее надо искать легкие пути. План музея — вещь первой необходимости. (Как правило, план выдается  бесплатно при входе в музей.)

06. Если внимание внезапно приковывает какой-либо экспонат в стороне от вашего маршрута, следует немедленно остановиться и подробно его разглядеть. Ведь именно из таких незапланированных впечатлений складывается «личная коллекция», отличающая вас от среднестатистического туриста. Именно такие находки помогают испытать восторг первооткрывателя: надо же, только я обратил внимание на эту потрясающую вазу! При этом, скорее всего, именно эта ваза входит во все энциклопедии по мировому искусству ваз.

07. Не стоит забывать о гении места. При всем музейном космополитизме нельзя игнорировать национальные школы — лучшее собрание Каспара Давида Фридриха все-таки находится в Берлине, а Тернера — в Лондоне.

 

Метрополитен-музей

Открыт в 1880 году. Гимн частному коллекционированию — практически у каждой работы есть табличка, сообщающая, какой именно миллионер и в каком году подарил ее музею. Главные разделы музея названы именами знаменитых меценатов, чьи коллекции легли в их основу: например, павильон Роберта Лемана, пожертвовавшего музею 3 000 картин, в том числе Гойю, Рембрандта, Ван Гога, занимает два этажа. Очень приятный и практичный входной билет — металлический значок с большой буквой М, который в течение дня можно использовать многократно. Цвет значков ежедневно меняется.

Обязательно нужно взглянуть на «Кипарисы» Ван Гога, виды горы Фудзиямы Хокусая, кресло Миса ван дер Роэ.

Помимо основной коллекции особого внимания заслуживают подвалы, где часто проходят выставки по истории моды и дизайна, а еще крыша. На крыше имеется терраса с садом, примечательная не только кинематографическим видом на Манхэттен, но также и тем, что это единственная законная курилка в строго некурящем Нью-Йорке. Почему ее до сих пор не запретили — непонятно.

 

Дмитрий Ханкин кллекционер

У каждого своя музейная география. Она зависит от восприятия: а) действительности и б) музейной действительности, что не одно и то же. Основные пункты моей географии:

Бельгия, Брюгге, Гент

Музей Гронинге, где выставлена главная картина ван Эйка «Мадонна каноника ван дер Пале»: я ее люблю, я к ней езжу. Это как к бабушке ездить. Совершенно туристический, диснейлендовский Брюгге — и вдруг такая пронзительная, огромного масштаба вещь. Музей вообще неслабый, там еще и Рогир ван дер Вейден, и Гуго ван дер Гус, очень серьезная «Пьета» Микеланджело — не в музее, а рядом, в соборе. Через две улицы Музей Мемлинга, где всего шесть-семь вещей, но исключительные. Начинать паломничество лучше в Генте — в 46 километрах от Брюгге, там, где алтарь братьев ван Эйков  — немыслимая вещь, космического масштаба. Вот так, в первом раунде после завтрака, получаешь первый технический нокдаун, к обеду — второй и третий и чувствуешь себя блестяще: голова пустая, тело легкое, роскошно!

Италия, Флоренция

Это, конечно, Уффици. Очередь не должна пугать. Идешь через площадь в гостиницу «Савой», даешь консьержу 50 евро, получаешь два билета. С первого подъезда проходишь без очереди, оставляешь японцев стоять в хвосте — чисто московский эксперимент. Я всегда чего-нибудь новое открываю для себя в Уффици, такой очень правильно организованный музей — музей для людей. Ходить в два музея в один день — это подвиг панфиловцев. Это неправильно. Ошибкой было бы во Флоренции пойти сначала в Уффици, а потом рвануть в палаццо Питти. Как из тех пяти звезд, что нарисованы на отеле, две — это то, что вокруг, так и в любом музее две звезды — это то, что вокруг. Прогулка по Флоренции после Уффици сильно меняет взгляд на город. Ты начинаешь понимать, что это все не так просто — не для того только, чтобы наши скопировали павильон Лубянки или метро «Динамо».

Франция, Париж

Париж — это город-треугольник:  Помпиду, Орсе, Лувр. Основание — Лувр и Орсе. Потом движешься к вершине через собор Парижской Богоматери. И после этого воспринимаешь сам город лучше, яснее и четче.

Банально говорить про Джоконду, но тем не менее это так. Как ни крути, как ни вылезай из шкуры, чтобы быть оригинальным, а вот есть вещь. Да, она критерий. С чего бы ты ни начал, чем бы ты ни закончил — ты обязательно мимо нее пройдешь, восхитишься. Не надо даже кокетничать, что тебе это не нравится. Нравится. И не надо говорить, что ты не такой, как все, — ты тоже стоишь перед ней открыв рот, и это нормально.

Великобритания, Лондон

Лондон — город, награбивший и перекупивший очень крутое искусство. Первый город серьезной музейной культуры. Центр торговли искусством, центр мира. Он и Нью-Йорк, больше ничего. Еще Лондон — главный город аттики, греческой и римской. И город очень крутых библиотек.  Виктория-Альберт — роскошный музей, библиотека роскошная. Британский музей — роскошный, в нем, на мой взгляд, лучшая античная коллекция в мире. А еще там потрясающий букинистический магазин, где я купил все, что не мог купить больше нигде.

Германия, Берлин, Мюнхен

Я люблю Старую мюнхенскую пинакотеку — за Дюрера и за гениальный взгляд назад. Когда ты из зала Рубенса при открытой анфиладе смотришь на зал Дюрера, получается, что тебе навстречу идут четыре евангелиста — строем, практически как патруль. Вот это вид! Еще там Рембрандт — «Снятие с креста», мегавещь, ради которой можно ходить в этот музей каждый день. Переходишь через дорогу — Новая пинакотека, немецкий символизм. Вот выбор — идти сразу из Старой пинакотеки в Новую? По-моему, нет. Оба музея — для гурмана, который ради одних вещей ходит в один музей, ради других — в другой.

Мне всегда жалко Берлин, потому что мы его так ловко ограбили, но не утащили главного. Что бы погрузить в эшелон Пергамский алтарь!  Так ведь нет — уперли золото Шлимана… В принципе, берлинские музеи, до того как по ним прошлись наши фронты, считались образцами музейного устройства. С точки зрения методологии немцы были главными. Теперь такой живописи, чтобы до остановки сердца, нет. Кроме Пергамского алтаря. К нему специально, целенаправленно езжу каждый год.

США, Нью-Йорк

Америка уже лет сто как все покупает и ни черта не продает. Так что там много всего накопилось. Нью-Йорк — это  Метрополитен,  где обливаешься слезами: столько там всего из России! Мне симпатично, как этот музей устроен: по мемориальному принципу. Была коллекция, которую человек собирал всю жизнь, а то и несколько поколений собирали. Потом семья щедро и безоглядно отдает коллекцию музею. И надо чтить их память. Я уважаю любой жест, направленный на то, чтобы произведение искусства стало видимо еще кому-то, кроме тебя. Если вас раздражает такой принцип — значит, этот музей не для вас.

 

Британский музей

Поражает масштаб: 7 миллионов экспонатов расположены в галереях, вытянутых на 4 километра. В основе собрания — коллекция забавных вещиц от древних манускриптов до язычков фламинго, проданная в 1753 году ее владельцем, состоятельным врачом из Челси Гансом Слоаном, правительству за £20 000. Сейчас Британский музей — это в первую очередь грандиозный египетский отдел. Впрочем, ничуть не уступает мумиям древнегреческая скульптура, в частности, скульптурный фриз, снятый с Парфенона британским послом лордом Элгином, чего греки не могут забыть Британии до сих пор.

Головы римских патрициев и китайские вазы, псковские иконы, коллекции часов и ацтекские реликвии — собрание вдумчивое и рассудительное, все-таки 250 лет собирали.

Стоит также отметить, что знаменитая библиотека Британского музея (именно здесь, за столом под номером O7, Марксом был сочинен «Капитал») по-прежнему открыта для публики.

Современность

Русское словосочетание «современное искусство» на самом деле включает в себя два понятия: modern art — искусство ХХ века и contemporary art — искусство нынешних поколений. Родиной современного искусства считается Франция, но родина музеев современного искусства — Америка. В Нью-Йорке в конце 30-х годов появились MoMA и Гуггенхайм, посвященные новейшим авангардным течениям. Ни в одной стране мира в это время не было (нет и сейчас) такого количества миллионеров-филантропов, жаждавших увековечить свое имя как покровителей «прогрессивного» искусства. Имидж Америки как страны, привечающей творческих диссидентов, привлек в нее многих лидеров европейского авангарда. В XX веке искусство стало аргументом в политической борьбе. Американский абстракционизм служил символом американской демократии — в противовес реализму советского образца. До сих пор музеи современного искусства как заповедники художественного эксперимента и вообще творческой свободы сохраняют свою имиджево-политическую функцию. В странах, где нет демократии, нет и музеев современного искусства.

Все знаменитые музеи современного искусства построены по проектам знаменитых архитекторов. Новое искусство, устремленное в будущее, потребовало для себя столь же новых, нетрадиционных, футуристических пространств. Но при всех безумствах главным модулем музея современного искусства остается «белый куб» — нейтральное пространство, готовое к любым трансформациям. В последнее время обязательным элементом таких музеев стали темные комнаты — залы для показа видеоарта. Искусство ХХ века стремилось выйти за свои границы, захватив прилегающие территории — дизайн, фотографию, кино, музыку, театр. Современные музеи всячески поддерживают этот тренд, устраивая в своих стенах экстравагантные зрелища — от перформансов и акций до музыкальных и световых шоу, провоцируя зрителей в очередной раз задавать себе вопрос: что такое искусство? И немедленно давая ответ: это все, что показывает музей современного искусства.

Киасма

Музей современного искусства рядом с вокзалом — один из главных центров семейного отдыха. Милое недорогое кафе, масса информации, специальный «зал новостей», театр, где проходят музыкальные фестивали, перформансы и показывают кино.

Построен в 1998 году по проекту американца Стивена Холла. Все здание — сплошные кривые линии: наклонные полы, изогнутые стены, впрочем, не нарочитые, а довольно естественные, как у живого организма. Отсюда и название — Киасма, происходит от греческого слова «хиазм» — естественный иксообразный изгиб тела, возникающий, когда человек стоит в свободной позе. Есть залы для видеоарта, есть для фотографии, есть для инсталляций. Открытый для публики архив. Акцент в коллекции на искусство последних лет, форма показа — выставки. Например, «Попкорн и политика». Самое главное событие в Киасме — это проводящаяся раз в пять лет международная выставка Ars. Следующая намечена на 2006 год.

Мома

Музей современного искусства в Нью-Йорке (сокращенно МоМА) стал первым в мире музеем современного искусства. Он открылся в 1939 году по инициативе семьи Рокфеллер. Первый директор музея Альфред Барр прославился поддержкой абстрактного искусства, именно он привез в Америку супрематические работы Казимира Малевича.

В МоМA одна из лучших в мире подборок главных шедевров прошлого века от импрессионизма до концептуализма: «Сушилка для бутылок» Марселя Дюшана, «Меховая чашка» Мерет Оппенгейм, Ротко, Поллок, Уорхол, Лихтенштейн и так далее. Отличные отделы дизайна (в коллекции есть даже вертолет) и фотографии.

Осенью 2004 года открыто новое здание МoМА. Теперь можно наблюдать воочию, как выглядит настоящий музей ХХI века.

Тейт-модерн

Здание электростанции 1950-х годов, перестроенное швейцарскими архитекторами Герцогом и Де Мероном, вместило в себя современную часть коллекции лондонской галереи Тейт. И инициировало мировую моду на подобные реконструкции. Самый выигрышный вид на галерею — с пешеходного моста через Темзу: построенного к миллениуму и уже признанного шедевром современной архитектуры. Главный аттракцион музея — гигантский Турбинный зал, предназначенный для самых масштабных и зрелищных проектов. Звездам современного искусства заказывают инсталляции специально под это циклопическое пространство. Одной из самых удачных признана инсталляция шведа Олаффура Элиссона, представлявшая восход солнца: иллюзия была полной.

Очень хороший музейный магазин с остроумными сувенирами и книгами. Кафе, впрочем, так себе.

Предыдущая Следующая