Павел Лунгин
Через две недели после закрытия нынешнего ММКФ Павлу Семеновичу Лунгину исполнится 60 лет, и фестиваль окружил его всеми почестями, какие полагаются юбиляру. Лунгин — председатель жюри основного конкурса, церемонию торжественного открытия увенчает его свежий «Царь» о противоборстве Ивана Грозного (Петр Мамонов) и митрополита Филиппа (последняя роль Олега Янковского) плюс 4 ленты Лунгина в персональной ретроспективе. В своем дебютном фильме «Такси-блюз» (приз за режиссуру в Каннах-1990) Лунгин остроумно подметил, что размежевание перестроечного общества идет не по принципу «убежденные коммунисты vs сторонники рыночной экономики», а что послушными адептами — и, как покажет время, будущими марионетками — рынка становятся именно верные сыны партии, дискредитировавшей учение Маркса как учение о всеобщем буржуазном благоденствии, в то время как диссиденты, тогда с экранов телевизоров подначиваемые программой «Взгляд», пренебрегают обладанием, имущественными ценностями, что как раз характерно для коммунистического общества, описанного Марксом. С тех пор режиссер фиксирует крайности, до которых на разных этапах дальнейшей истории России доходят те и другие, а в последней ленте даже обращается к боярским временам, чтобы усмотреть некоторые ее общие закономерности — хотя попытку обозревателя Variety Дерека Элли трактовать его ленту о Грозном как комментарий к России сегодняшней пресек, сказав, что параллели тут скорее со сталинизмом. Стиль Лунгина нахрапист, сбивчив и неуравновешен — но таковым было в нашей стране и само время его прихода в кино, а то, что он открыл в Петре Мамонове киноартиста, вторым после Тешине снимал нынешнего Маленького принца французского экрана Грегуара Лепринса-Ренге (в «Бедных родственниках») и создал, возможно, последнюю русскую картину, выражения из которой стали крылатыми («Вещи не новые, но фирменные!»), — этого всего у него уже никто не отнимет.
В программе: «Такси-блюз», «Луна-парк», «Олигарх», «Свадьба»
Шьям Бенегал
Из всех представителей индийского некоммерческого кино этот режиссер, затрагивая в своих картинах острые социальные и исторические аспекты, более других обращен к публике, которой нужна хорошая история, кинозвезды либо актеры со звездным потенциалом и некоторая зрелищность, что в случае его родной страны означает обращение к песенно-танцевальному дивертисменту. В этом плане он занимает у себя на родине ту нишу, что в Европе Бертолуччи или Висконти. И именно благодаря ему во второй половине 70-х в индийском кино возникла мода на «не таких, как все», параллельные фильмы имели неплохую кассу и получали основные местные «Оскары», а великий бенгалец Сатьяджит Рей даже получил ангажемент в Болливуд. В первых, шедших и в СССР, лентах «Конец ночи», «Пробуждение», «Трудная роль» Бенегал привел с собой плеяду актеров, ни по внешним данным, ни по вдумчивой манере игры не соответствовавших бомбейским киностандартам — однако к началу 1980-х все они вошли в первую обойму тамошних кинозвезд, а дебютировавший в 40-летнем возрасте его протеже Амриш Пури («Как три мушкетера», «Мистер Индия») так и вовсе стал главным кинозлодеем Болливуда всех времен. В свою очередь, Бенегал искал сотрудничества с бомбейскими кинознаменитостями — обладатель самых бархатных ресниц восточного кино Шаши Капур не только дважды работал с ним («Безумие» и «Жестокий век»), но и продюсировал его ленты. В данной ретроспективе, составленной преимущественно из работ 1990-х, когда интерес индийцев и к Бенегалу, и ко всему параллельному кино заметно подостыл, самой звездной лентой является «Роковая любовь» с бомбейскими супердивами Карисмой Капур и Рекхой — американские горки жизни одной мечтавшей об экране, но насильно выданной замуж индианки, — сюжет которой мог бы составить счастье создателей какой-нибудь «Есении», но использован Бенегалом, чтобы поговорить и о месте женщины на разных этапах новейшей истории Индии, и о клишированности женского сознания. А самой любопытной являются, пожалуй, «Разные судьбы», где холостяк-почтальон хвастается своими былыми любовными победами, а слушатели на все лады выносят оценки, составляя таким образом что-то вроде древнегреческого хора, в гуле которого ясно прослушиваются магистральные социо-культурные стереотипы сознания индийского среднего класса. Бенегал также член жюри основного конкурса нынешнего ММКФ.
В программе: «Маммо», «Противостояние», «Разные судьбы», «Сардари Бегум», «Рождение Махатмы», «Роковая любовь»
Ежи Сколимовский
В прошлом году на экраны вышел фильм «Четыре ночи с Анной» — о неприспособленном к жизни мужчине, влюбившемся в жертву изнасилования, невольным свидетелем которого он стал, — и мир вспомнил это имя, Ежи Сколимовский. Последние картины этого режиссера не имели широкого резонанса, да и, по правде, оставляли ощущение некоторой вымороченности, потому 18 лет назад он отошел от дел и уединился, посвятив себя вроде как живописи. Возвращение оказалось не только внезапным и неожиданным, но и художественно оправданным, что дало повод отборщикам ММКФ затеять данную ретроспективу и по сути открыть российскому зрителю одно из самых звучных режиссерских имен 1960-х, а с ним — одно из редких белых пятен, по сей день сохранившихся для нас на кинокарте. Сколимовский, хоть и родился в Польше, — это «новая волна» в своем самом дистиллированном виде. Не случайно вслед Трюффо, на протяжении жизни пять раз возвращавшемуся к герою своих дебютных «400 ударов», Сколимовский во «Внешних приметах» и «Вальковере» рассказывал об одном и том же порывистом пареньке по имени Анджей, а в первой своей заграничной работе — удостоенном берлинского «Золотого медведя» в 1967 году «Старте» — в главной роли снимал того самого Жан-Пьера Лео, что, взрослея, кочевал у Трюффо вместе со своим персонажем из фильма в фильм. Сколимовский — это мглистая черно-белая съемка, пойманные на бегу образы будничного города, брожение мужающего подростка, путаные ноты джаза и упрямые, настойчивые, безрезультатные усилия, что и являются самоцелью для его подобных ценным, но расстроенным музыкальным инструментам героев. В английской «Глубине» (1971) о томлении школьного выпускника по опытной козырной чувихе — лучшая роль Джона Маулдер-Брауна, подростком пережившего краткий, но яркий миг популярности, сыграв в экранизации тургеневской «Первой любви» Максимилиана Шелла и висконтиевском «Людвиге».
В программе: «Четыре ночи с Анной», «Старт», «Внешние приметы», «Вальковер», «Глубина», «Барьер»
Арутюн Хачатрян
Проблемы маленькой, но гордой страны — в творчестве документалиста.
В программе: «Граница», «Возвращение на Землю Обетованную», «Конд», «Документалист», «Белый город», «Последняя станция», «Возвращение поэта»
Марко Феррери
18 лет назад, когда автор этих строк учился во ВГИКе и глядел, как Анни Жирардо щеголяет бородой («Женщина-обезьяна»), а Пикколи отменно изображает понос («Большая жратва»), ему казалось: это эффектно снятые с хорошими артистами чудачества отдельно взятого режиссера. Но по недавнему пересмотру выяснилось: то были пророчества кинематографически одаренного юродивого, ибо все сбылись. Особое внимание рекомендую обратить на «Последнюю женщину»: недавно Орнелла Мути мне рассказала, что когда они с Депардье все съемки — дело было в 1976-м — проходили голыми, никто ничего особенного и не заметил, но зато когда во время съемок финальной сцены, где Жерар отпиливает себе хрен кухонным комбайном, хлынула бутафорская кровь, весь итальянский техперсонал попадал в обморок.
В программе: «Пчеломатка», «История Пьеры», «Женщина-обезьяна», «Семя человеческое», «Диллинджер мертв», «Большая жратва», «Не прикасайся к белой женщине», «Прошу убежища», «Будущее — это женщина», «История обыкновенного безумия», «Дневник маньяка», «Последняя женщина»
Список Шахназарова
Любимые фильмы человека, возродившего киноконцерн «Мосфильм» и представляющего Россию своей новой экранизацией Чехова в основном конкурсе нынешнего ММКФ. «Набережная туманов» и «Призрак свободы» — это обязательно, а слова Маньяни из финала «Рима» «Шел бы ты спать, Федерико» — это из нерасслышанного самим автором списка.
В программе: «Иван Грозный», «Этот смутный объект желания», «Дорога», «Зеркало», «Набережная туманов», «Некоторые любят погорячее», «Призрак свободы», «Рим», «Июльский дождь»
Социалистический авангардизм. Часть 2
На прошлом ММКФ одним из гвоздей программы стала на удивление дельная ретроспектива давнишних фильмов, авторы которых старались не только содержанием, но и формой запечатлеть те обновления, что с 1917-го претерпела шестая часть суши. Сиквел, что тоже редкость, по отношению к первой части в качественном измерении — как второй «Крестный отец» по отношению к первому.
В программе: «Первороссияне», «Спасите утопающего!», «Государственный чиновник», «Юность наших отцов», «Десять шагов к востоку», «Чистые пруды», «Привидение, которое не возвращается», «Юный Фриц», «Однажды ночью», «Ветер», «Один из нас», «Чудесница», «Небывальщина», «Хлеб», «Дорогой ценой», «Хабарда», «Ленин в Париже»
Кино Грузии. От «Клятвы» до «Покаяния»
От сталинской «Клятвы» до плясок на его гробу в «Покаянии» — это сюжетный стержень, к сокровищам данной коллекции отношения не имеющий. А внутри — кино, которое во внутрисоветском кинематографическом пространстве выполняло те же функции, что в те годы итальянское в европейском. И когда Лейла Абашидзе в леопардовом костюме возьмется в «Круговороте» изображать метания стареющей кинозвезды — никакие Софи Лорен и Кардинале, уверяю, не понадобятся.
В программе: «Голубые горы, или Неправдоподобная история», «Любовь с первого взгляда», «Грузинская хроника XIX века», «Отец солдата», «Наш двор», «Происшествие», «Пловец», «Круговорот», «Клятва», «Встреча с прошлым», «Синема», «Пиросмани», «Пастораль», «Покаяние»
1959–2009
К 50-летию ММКФ — разношерстная коллекция фильмов, украшавших наш первый киносмотр. От олимпийского лыжного чемпиона Тони Зайлера, демонстрирующего коллекцию дивных свитеров с оленями в бредовых цветных «12 девушках и одном мужчине» — до Висконти по-индийски в «Музыкальной комнате». От неореализма Бангладеш (тогда входившей в состав Пакистана) в «Настанет день» — до первой военной комедии про дураков-фашистов и аппетитных сопротивленцев во французской «Бабетте», приучившей наших бабушек и матерей за 5 минут до выхода на работу крутить на голове пчелиный улей, названный в честь героини Брижитт Бардо из этого фильма.
В программе: «Судьба человека», «Мы — вундеркинды», «Настанет день», «Бегство из тени», «Приговор», «Музыкальная комната», «Бабетта идет на войну», «Дневник Анны Франк», «Хиросима, любовь моя»