Вегас. Подлинная история
(Vegas: Based on a True Story)
Чете игроманов, сумевших взять себя в руки и растящих сына в доме на подъезде к Лас-Вегасу, о прошлом напоминают лишь зарево вдалеке да эскапады мужа к игровым автоматам. Намек пожелавшего купить их участок морячка, будто здесь зарыт миллион, похищенный некогда в казино, перевернет с ног на голову и их владения, и жизнь. Притча о западне незаработанного благополучия (вроде кредитов), в которую угодило нынче полчеловечества, с непрофессиональными актерами, без музыки и прикрас.
Другая Ирина
(Cealalta Irina)
Охранник бухарестского универмага не хотел, чтобы его жена Ирина принимала предложение работы в Египте, но та приняла. Через какое-то время вернулась — вся какая-то не своя, на пару дней, за вещами. А дальше Ирину пришлют уже в цинковом гробу, с пометкой «Покончила с собой». Озадаченному супругу хождение по посольствам мало что даст. Но, похоже, мы совсем не знали Ирину.
Лулу и Джими
(Lulu & Jimi)
Посвященный «Дэвиду Л.» гротеск о двух влюбленных беглецах — девушке из зажиточной семьи и негре-перекати-поле — от бесноватых прихвостней ее матери-тиранши в опьяненной рок-н-роллом и аденауэровским экономическим бумом ФРГ 1959 года. Возрастные блондинки в розовых платьях обжимаются с дворецкими в синих пиджаках под розовым же потолком; розовый пудель колготится на позолоченной обивке дивана подле сиреневой стены; влюбленные тешатся в огоньках парка аттракционов. А кому сладкую вату, девочки?
Другой берег
(Gagma napiri)
Из Тбилиси в Абхазию лежит путь 12-летнего молчуна, который надеется, достигнув цели, найти у отца то, что не смогла дать ему беспутная мать. Пейзаж в кадрах, снятых иранцем и смонтированных кореянкой, работавшей на «Береговой охране», печален и ласков, но населен он людьми, невыносимость сосуществования с которыми заставляет нас порой, как нанюхавшихся клея пацанов из фильма, предаваться инфантильным мечтам о привольной жизни слонов и жирафов в Африке. «Золотая лилия» Висбадена.
Озеро
(Un lac)
Третий фильм одного из немногих режиссеров, кто сегодня всерьез занят раскрытием возможностей именно киноязыка, — и в этом плане сравнения Гранрье с Сокуровым и Белой Тарром уместны. Волосы, губы, шепот, шорох объятий, хруст снега, туман. В тумане — луна. Дальше от слов, предметов, имен — ближе, насколько позволит кино, к природе, отчуждение интеллектом от которой Фромм и трактовал как тот самый укорененный в мифах потерянный человеком рай.
Рейчел выходит замуж
(Rachel Getting Married)
Ким 10 лет выступает по наркодиспансерам. После 9 месяцев подряд успешной терапии ее отпускают на пару дней поприсутствовать на бракосочетании родной сестры. А к домашним у Ким давний разговор. Многофигурная хроника одной свадьбы в лучших традициях Олтмана (ему и вынесена признательность в финальных титрах), из которой окончательно становится ясно, что Энн
Хэтэуэй (за эту роль она выдвигалась на «Оскар») похожа на молодую Лайзу Миннелли не только
внешне.
Самая счастливая девушка на свете
(Cea mai fericitа fatа din lume)
18-летняя Делия послала куда надо 3 этикетки от сока, и вот по проселочной дороге так быстро, как позволяет отцовская колымага, она движется в направлении Бухареста — сняться со стаканом сока за рулем причитающегося ей как победительнице лотереи новенького авто и сказать пару фраз благодарности. Но грим течет, фразы не даются, камера стоит не под тем углом, сок мутнеет, родителям не терпится продать машину, а Делии это не нравится — короче, девка замается, и смотрите, как бы вам не замаяться вместе с ней.
Снег
(Snijeg)
1997 год. Женщины боснийской деревни, из которой 2 года назад посреди ночи сербы выволокли на расстрел всех мужчин, пытаются жить как ни в чем не бывало и вечерами развлекают себя игрой в пантомимические шарады, где надо угадать, кого из погибших мужчин показывает игрок. И снова, как в грузинской ленте, вокруг благоухает «чудовiй край», а посреди — зло, посеянное людьми. Правда, здесь кино как раз про надежду и вечное обновление. Гран-при Недели критики в Каннах.
Частная жизнь Пиппы Ли
(The Private Lives of Pippa Lee)
Когда ее муж (Алан Аркин), видный нью-йоркский издатель, к 80 годам решает переехать в Коннектикут, Пиппа (Райт-Пенн) следует за ним и без запинки играет привычную роль опрятной радушной хозяйки. Но появление незнакомца с внешностью Кеану Ривза заставляет ее вспомнить, что ведь в 1970-х она и пила, и торчала, и снималась в лесбо-садомазо-порно. «Закурю-ка я для начала сигаретку!» — думает Пиппа и на выдохе осознает, сколько прокакала, послушав Клинтона и Мег Райан.