«Метропию» я начинал рисовать в фотошопе. Все думают, что это куклы, но на самом деле это что-то вроде коллажа из фотографий. Задача была в том, чтоб коллаж не был похож на коллаж, фотография — на фотографию. Чтобы человек, глядя на экран, начинал слегка паниковать, не понимая, что именно он видит. В конце концов это фильм про панику».
«Винсент Галло, озвучивающий Роджера, — очень серьезный актер. Он сразу спросил меня про историю героя, его предысторию, кем он хотел быть в детстве. К сожалению, я понятия не имел, что ему рассказать».
«Лица героев сделаны из фотографий наших знакомых и просто прохожих. Роджер — это на самом деле парень, который работает в кафе рядом с нашим офисом. А Нину мы сфотографировали в магазине косметики. Она похожа на хичкоковскую героиню».
«Всемирное метро, которое у нас фигурирует, критики в основном считают таким зловещим символом глобализации. Xотя это удобно — спускаешься под землю в Cтокгольме, а выходишь в Париже».
«Мы познакомились с Джульеттой Льюис, когда она приезжала в Швецию на гастроли. Она очень милая и похожа на голливудских актрис 40-х, хотя и панк. Записала реплики за две смены. Фильм не был готов, поэтому я проецировал на экран лицо ее героини, а остальное показывал руками. Я помню, она спроcила меня своим замечательным низким голосом: «Мне кажется, у Нины должен быть низкий голос, да?»
«Это не фильм про тотальную слежку. У каждого времени свои паранойи. Раньше главный страх был в том, что Большой Брат следит за тобой, сейчас к этому все привыкли: «Следит, ну и на здоровье». По-моему, гораздо страшней, когда ты вообще никому не нужен. Я знаю, людям старшего поколения это кажется дикостью».
«Это шампунь от перхоти, который действует на сознание человека. Идея выросла из бизнес-проекта, который я давно придумал. Я бы открыл компанию, которая продавала людям хорошие мысли по подписке. Регистрируешься, платишь карточкой, и с утра тебе вместо того, что ты думаешь обычно, приходит в голову: «Какая прекрасная сегодня погода». Или: «Как мне повезло в жизни». Как кокаин, только легально. Думаю, был бы огромный успех».
«Я раньше занимался документалистикой. Это самый сложный и самый лживый вид кино, об этом мало кто задумывается. Ты конструируешь из кусочков реальности историю и выдаешь ее за правду. В художественном фильме наоборот — выдумка выражает то, что ты чувствуешь на самом деле. Так что «Метропия» — абсолютно честный фильм».
«Многие говорят, что фильм депрессивный, я не ставил такой задачи, мне хотелось, чтоб он был похож на сон по текстурам, каким-то нелогичным поворотам и прочему».
«Мне правда нравится «Ежик в тумане», но это общее место — все, кажется, сходятся на том, что это самый великий мультфильм».
«Paths of Hate»
Короткометражный экзистенциальный подвиг молодого польского аниматора Дамиана Ненова про пилота истребителя. Произведен на студии Platige Image, знаменитой своими экспериментами с 3D-графикой. Там же сделали говорящую лисичку для триеровского «Антихриста» и конец света для «Меланхолии».
«Alois Nebel»
Черно-белый ретродетектив про начальника полустанка на границе Чехии, Польши и Германии, что-то вроде «Человека из Лондона» Белы Тарра, только рисованный, и тут больше стреляют. Сделан методом ротоскопирования (аниматор рисует поверх живых артистов), главного героя играет чешская суперзвезда Мирослав Кробот.
«L’illusionniste»
Меланхоличный фильм Сильвена Шоме («Трио из Бельвилля») по неснятому сценарию Жака Тати. Делался 6 лет, несмотря на репутацию Шоме и хорошую критику, в европейском прокате успеха не имел. Следующую пятилетку Шоме собирается делать фильм про Ивана-дурака по Толстому.
«Jez Jerzy»
Экранизация популярного польского комикса про ежа-нонконформиста, алкоголика и мастера катания на скейте, несмотря на противную рожу и иголки пользующегося большим успехов у женщин. В числе антагонистов — скинхеды, коррумпированные политики. Бюджет — почти миллион евро.
«Fimfarum — Do tretice vseho dobreho 3D»
Чешский ответ «Ледниковому периоду» — уже третий, снятый в 3D кукольный мультфильм по сказкам чешского классика Яна Вериха.