Мафия в «Арарат Парк Хаятт»
Пятничной ночью в холле гостиницы «Арарат Парк Хаятт» было гулко и пусто, и швейцары внимательно поглядывали на каждого входившего. Входили же в основном армяне и немедля поднимались по крученой лестнице в зал «Щепкинский». Почти все пришли парами. Пары – из тех, что, прожив вместе уже лет десять, все держатся за руки и походя чмокают друг друга в макушку. При этом муж занимается строительством или финансами, жена – врач-педиатр или преподаватель английского в Бауманке. Все с ног до головы в золоте, в Versace и Christian Dior, в Armani и остроносых ботах-щучках – в вещах из тех, что обычно в Москве выставляют в самый центр витрины.
Началось все как обычные, в общем-то, светские посиделки. Просили сигар, кромсали зубочисткой резанные в параллелепипеды манго-ананасы, хвастались новыми цацками Swarovski из бархатной коробочки. Женщины, пошевеливая розовыми ногтями на ногах, рассказывали друг другу, как вчера были с мужем на презентации духов, позавчера – на открытии «Черешневого леса», позапозавчера – на кинопремьере, а на послезавтра ангажированы на открытие ресторации. Через час этой невыносимой тоски в комнату вошел человек:
– Дамы и господа! Начинаем. Григорян, Карапетян, Асланян, Варгарян – все на месте?
Все армяне были на месте. Тут громогласно запел Челентано, они с грохотом повскакивали, аккуратнейшим образом сгребли со столиков ананасы, сигары, эспрессо – перенесли все это на большой стол и вдесятером расселись вкруг. Человек снова сказал:
– Мафия! Наступает ночь!
Весь «Щепкинский» нацепил черные повязки (на манер масок для сна), тонкая девушка обнесла каждого колодой карточек. У кого красная – тот мафия, черная – полиция, все остальные – мирные жители.
– Наступило утро. Все просыпаются.
Армяне проснулись и сняли повязки. Сурен сказал: «Армен – черный!»
Армен сказал: «Согласен! Кроме того, черные еще твоя жена, Тигран и Анжела! А Лола – красная». – «Сами вы красные! Я определенно черная!» – воспротивилась Лола.
– Наступает ночь. Просыпается мафия.
Утром обнаруживается, что ночью мафия убила Лолу – она таки была черной. За столом – перепалка, все друг на друга орут, потрясают кулаками в золотых браслетах, надувают губы, выпучивают глаза, выпячивают грудь. В общем, ведут себя так, будто не были знакомы последние четыре года. Или так, будто они не играют в этой самой комнате в «Мафию» каждую пятницу и субботу (сначала играли в офисе «Тройки Диалога», где многие работали, а потом – в ресторане «Мефисто») и не ездят каждый год на чемпионаты по «Мафии» в Ереван, где «Мафия» – что у нас футбол: играют все. То есть любому другому «Мафия» давно бы уже в крайней степени опостылела, этим же – каждый вечер, как в первый раз. Армяне настолько любят «Мафию», что организовали клубы «Мафии» в Москве и в Лос-Анджелесе и еще в нескольких городах по всему миру.
Приезжали все новые люди, играли по паре партий и уезжали домой. Последней в комнату вбежала длинноногая развязная девица лет двадцати пяти, единственная без кавалера – ей бы сейчас, пятничным вечером, где-нибудь в «Лете» отплясывать – так нет, тоже, говорит, хочу играть в «Мафию», страсть как за две недели, что не была, соскучилась.