Памятник Грибоедову на Чистопрудном плотно окружен милицией. У памятника — «газель» с плакатом, на плакате — баба в кокошнике и с автоматом на красном фоне, произведение художника Беляева-Гинтовта. Вот-вот должен начаться митинг Евразийского союза молодежи в защиту русской истории и против современного искусства. Немногочисленным митингующим раздают черные флаги с желтым знаком Евразийского союза. Молодой человек в меховой шапке-пирожке, представившийся лидером союза («мы все тут лидеры») вручает мне два флага: «Мы взываем к простым людям — против дегенератов, которые нашу историю очерняют, ветеранов оскорбляют, православие, концептуализм бесовской разводят. Должен был выступить наш лидер — Беляев-Гинтовт, но у него высшая художественная миссия, не смог». Оказавшимся в первых рядах выдают нарисованные фломастерами плакаты «Невский, Сталин, Путин!», «Мы — советские!» и «Одна душа — один народ!». С «газели» первый оратор пытается зажечь толпу: «Путин — наш суверенный диктатор. Медведев — наш президент!»
Беззубый мужик в шубе интересуется, сколько осталось до конца: «На «Наших» бы успеть. С утра уже у националистов был на Болотной, скоро нашисты начнут. Жаль, Жириновского сегодня нет, в прошлый раз классно от зоопарка до 1905 года шли. Я ни одной тусовки такой не пропускаю, меня даже ФСБ приглашали дружинником быть — со всех митингов отчеты писать». Группа пенсионеров от холода подпрыгивает и раскачивается. «Мы на «Ледниковый период» должны были ехать, в «Останкино», так у них сегодня перебор с гостями — нас бригадир сюда закинул. Только там 400 рублей, а здесь 100 и на морозе. Вчера на опрос для «Кнорра» ходили — не прошла, так все равно пятьсот своих получила. А это что еще такое — обещали сорок пять минут, уже вон час прошел. Хорошо хоть штаны на утеплителе».
На сцене выступает молодой человек в черной робе с пришпиленной вместо беджика пластиковой иконой: «Гельман и Подрабинек оскорбляют не нашу историю, они оскорбляют наши сны, сны о великих русских богатырях! Слава русским войнам!» Алексей продолжает: «Я русский» должно быть написано не на майках, а в сердце, это боль наша, рана в сердце, СЛАВА РОССИИ!» «Эк разобрался. Света, узнай же уже наконец, сколько еще, пальцы не гнутся», — расстраивается мужчина в телогрейке. К мерзнущим пенсионерам наконец подходит бригадир Таня: «Да это ладно, я вчера на испытании нового терминала Шереметьево вообще чуть не родила». Пожилая пара спрашивает у бригадира Тани, сколько заплатят. «Так всем же по 100 рублей. Вам талончик дали?» Старики извлекают из карманов талончики — у него флаер «Татуаж. Лазерная коррекция», у нее — «Кузовной ремонт сход-развал». «На выходе вон мужику отдать надо, тогда денег дадут». С «газели» продолжают скандировать: «МИНИН! ПОЖАРСКИЙ! ПУТИН! МЕДВЕДЕВ!» Музыку делают погромче — теперь все согреваются танцами под группу «Общежитие»; лидеры союза раздают газету «Евразийское вторжение» — митингующие, воспользовавшись паузой, рвутся к выходу. Организаторы в черном тщетно пытаются развернуть толпу обратно. У метро группа пенсионеров уже облепила мужчину с блокнотом — тот выдает по сто рублей, отмечая нужные фамилии галочкой. «У нас 20-го числа будет отличное мероприятие — сокращенный формат, полчаса, не больше, — мы вам первыми позвоним!»