Кутеж-град

Текст: Алексей Зимин, Дмитрий Навоша, Петр Мансилья-Круз, Эдуард Дорожкин

Есть города, что не нуждаются в рекомендациях. Париж, Лондон, Берлин – туда можно ехать просто так, без наводки, и наверняка найти там тысячу восторгов. Мадрид не таков. Чтобы насладиться им, надо знать, где именно это наслаждение искать. Дмитрий Навоша, Эдуард Дорожкин, Петр Мансилья-Круз и Алексей Зимин нашли в Мадриде те удивительные вещи, ради которых туда каждый день летает «Аэрофлот» и Iberia.

По европейским меркам Мадрид – столица юная и не успевшая обзавестись многостраничным реестром достопримечательностей, обязательных к рассмотрению. Но этот город – скорее дух, чем плоть. Сюда нужно ехать за ягодными ароматами риохи, поголовным футбольным помешательством, заменившим местным жителям религию, коллективным весельем и разлитой в воздухе праздностью.

Свято чтимая в Мадриде традиция сиесты может доставлять определенные практические неудобства, но создаваемый ею уникальный психологический комфорт компенсирует любые перерывы и сбои. В трехмиллионном городе никто не боится опоздать, никто не наблюдает часов.

Гран-Виа и проспект Кастельяно нарезают Мадрид неровными ломтями, образуя скопище разноликих районов, в каждом из которых выкристаллизовалась своя, до крайности выразительная жизнь. Колонизированная странными бесполыми персонажами Чуэка – крупнейшая гей-территория Европы. Рядом – район Саламанка, элегантный и церемонный. Обаятельная Ла-Латина с граффити в духе «Нет войне, да – любви» и левацкими заведениями, где мохито подают в полуторалитровых пивных бокалах, а портреты Че Гевары свисают со стен по яростно-политическим, а не прогоркло-эстетическим соображениям. Многонациональный Лавапьес населен «испанскими внуками» из Чили, Перу, Эквадора и Гватемалы, резкими запахами и громкими голосами – собеседники, кажется, планируют докричаться до всего района. Артистическая Маласанья с целым скопищем невообразимых заведений впитала в себя все из европейских субкультур последних десятилетий – от панк-притонов до обустроенных в театрах манерных диско-клубов.

Вдобавок Мадрид – это подлинный гастрономический дайджест Испании. От истинно галисийской таверны к образцовому андалусийскому ресторану можно 10 часов трястись на поезде – а можно просто перейти дорогу в квартале Ла-Латина. Возможно, мадридские ночи с их дервишским весельем не слишком способствуют пониманию того, как должен быть устроен большой город. Зато они дают наглядный пример того, как должна быть устроена жизнь вообще.

Мовида. Ночной позор

Словечко movida вошло в обиход в 80-е, когда Мадрид слетел с катушек и ударился в бескомпромиссный гедонизм, до того таившийся под спудом франкистской диктатуры и католических догматов. До сих пор в испанской столице, присматривая отель, нет никаких резонов интересоваться размерами завтрака: его в Мадриде полагается просыпать. Если уж завтракать – то не после, а перед сном, по дороге из клуба заглянув в кафе за непременной чашкой горячего шоколада и чуррос. Не то чтобы ночная мадридская жизнь была как-то революционно настроена или хотя бы имела статус культурного явления, как во времена раннего Альмодовара, нет. Сегодня в Мадриде не совершают никаких революций, а просто отдыхают.

Движущая сила мадридского веселья – ir de copas, ритуальный прогулочный тур по барам после работы, когда в каждом новом заведении участники компании по очереди заказывают тапас и вино/ пиво/вермут на всех. Злачная жизнь в определенный час выплескивается за двери баров на улицы, и начинается натуральный карнавал. Разделение на «бары» и «клубы» в Мадриде зачастую весьма условно: ближе к ночи во многих распивочных сдвигаются столы, ручка усилителя выкручивается на полную – и веселье приобретает неконтролируемый характер.

В словах «выходные» и «ночь» условностей еще больше. Уикенд в Мадриде стартует, кажется, в среду или в четверг, вечера которых бурлят, подобно шампанскому, чтобы в пятницу выстрелить пробкой. А танцы начинаются ближе к трем утра, когда воодушевленный рой покинувших бары людей заполняет дискотеки.

Собираясь примкнуть к жителям ночи, в Мадриде выбирают не заведение, а район – чаще всего это Уэртас, Маласанья, Ла-Латина или Саламанка – чтобы в праздном питейном туре обойти возможно большее число баров. Ночная жизнь Уэртас, легко затмевающая дневное оживление Нью-Йоркской фондовой биржи, концентрируется вокруг Ducados Cafe и Vinoteca Barbechera. Важнейшее место Ла-Латина – Bonanno с его образцовым листом коктейлей. Славу Маласаньи как района изобретательных, зачастую китчевых заведений и молодой богемной публики отстаивают La Via Lactea, Medina Magerit и Cool Ballroom. В историческом центре находится совершенно отдельная мадридская достопримечательность – Joy Eslava, дискотека, обустроенная внутри театра XIX века.

Обладатели спортивных машин, нежные девушки с незабудковыми глазами и мадридские знаменитости концентрируются большей частью в заведениях Саламанки с их бесцеремонным показушным блеском: никакой каблук не высок, слишком броскими украшения не бывают. И хотя в целом в Мадриде не слишком распространено понятие «фейсконтроль», забывать о нем не следует, отправляясь в главные диско-бары и клубы Саламанки – El Lateral, Moma и Terraza de Serrano.

К утру воскресенья, когда кажется, что marcha – движение – себя исчерпало, начинают свою работу after-party (особые рекомендации – Space of Sound в Macumba), где танцуют весь день напролет.

Мадридский «Ритц»

Эта гостиница сама по себе повод лететь в Мадрид. Здесь вполне можно провести день, уикенд или неделю – не выходя из номера, не инспектируя Прадо, не познав кисло-сладкого вкуса уличной мовиды, а вернувшись домой, загадочно улыбаться на восторги всех прочих, побывавших в Мадриде, но не живших в «Ритце». Швейцарский гений гостеприимства Цезарь Ритц отгрохал ее в начале прошлого века к свадьбе испанского короля, и, кажется, здесь до сих пор сохранилось приподнятое праздничное настроение – такое, какое бывает только на хорошей свадьбе, когда кажется, что вся жизнь впереди и что жизнь эта будет прекрасна и удивительна. Уютный пафос южного модерна, антикварная мебель, пахнущая сбывшейся мечтой, терпкое кастильское вино, говядина с кровавым подбоем, симпатичная атмосфера, балансирующая между настроением веселой дачной пирушки и королевского приема. Мадридский «Ритц» дает такое качество существования, что прошлое, настоящее и будущее кажется сном.

Чуэка

Какова бы ни была цель ночной прогулки по району Чуэка – преклонить колени перед смазными сапогами приятного господина с плеткой, познакомиться с красной девицей за деньги или по любви, курнуть, достойно выпить или же просто поесть в глухой ночной час у удивительных китайцев, японцев или индийцев, – цель эта будет непременно достигнута. Еще лет пять тому назад по Чуэке ходить было страшновато. Район был миром запахов – анаши, мочи, любрикантов и румяного кебаба. Господа с плетками чередовались с госпожами, черты лиц которых были совершенно неразличимы из-за обилия вживленного в них металла, а на голове было либо зелено, либо красно. Сейчас на район стала накатывать цивилизация – в самом начале улицы Орталеса на месте приятнейшей ночлежки открылся арт-отель с покушениями на дизайн. Впрочем, именно в Чуэке путешественник может осознать, что проблема нелегальной иммиграции в Испании действительно существует – по крайней мере, все жители этих веселых мест, даже закоренелые испанцы, выглядят так, как будто их только что провезли в чреве сухогруза. Помимо ресторанов-забегаловок, в районе полно парикмахерских, магазинов модной одежды (как правило, представления обитателей Чуэки о моде заканчиваются на футболке D&G и трусах Calvin Klein – да не суть) и лавок с приятной ерундой вроде эргономичной формы штопора с ярко-малиновой рукояткой или украшенных портретами инфанты фотоальбомов.

Но все-таки главная достопримечательность Чуэки – это геи и их забавы. Практически все здешние бары помечены радужным флажком, но это не означает, что дамам в них не будут рады: Испания не самая богатая страна, и каждый евро, пусть даже и полученный не из тех рук, придется тут ко двору. Исключение составляют лишь так называемые leather-заведения, куда без кожаных штанов или латексной куртки не допускают.

«Казино» Феррана Адриа

Меню ресторана La Terraza del Casino составлено Ферраном Адриа – испанской гастрономической знаменитостью, в головной ресторан которого в Каталонии очередь расписана на месяц вперед. В мадридский ресторан попасть значительно легче. Сам г-н Адриа появляется на террасе от случая к случаю – проверяет, достаточно ли запасли жидкого азота для охлаждения цитрусового сорбета, исправен ли аппарат для приготовления пасты из сыра пармезан и не треснула ли колба, в которой посредством химических реакций из дыни выкристаллизовывается «красная» икра. В разделе горячих блюд можно найти более традиционные кушанья, над которыми разве что слегка поиздевались соусом из таблицы Менделеева. Осторожнее с «комплиментами» на десерт: маленькие шоколадные шарики наполнены каким-то фосгеном и еще долго взрываются по всему организму.

5 адресов, где бывает Бекхэм

Футбол. Мадридские реалии

В 1902 году англичане завезли в Мадрид футбол, сделав его серьезным конкурентом другому значительному городскому зрелищу – корриде. А в 2004-м и в 2005-м в Мадрид завезли англичан Бекхэма и Оуэна, положив конец всей этой конкуренции – за явной победой футбола.

Сегодня «Реал» – единственная команда в мире, имеющая в своем составе сразу пять обладателей «Золотого мяча» (Зидан, Фигу, Рауль, Роналдо, Оуэн), и сертифицированная городская достопримечательность. Сознательные визитеры подгадывают даты своих мадридских каникул так, чтобы посмотреть «Реал» на его выдающемся стадионе «Сантьяго Бернабеу», и пока следовать их примеру не зазорно. Ведь прозвище галактикос досталось «Реалу» не за то, что его музей (вполне, кстати, милый) едва умещается на двух этажах из-за переизбытка трофеев. Дело в том, что «Реалу» уже неинтересно вести борьбу за очередной кубок, который все равно некуда поставить, и он пытается заняться вещами совершенно иного, галактического масштаба – от утверждения новых тенденций до элементарных сплетен (тоже вполне галактического размаха). При всех своих космических порывах «Реал» остается очень мадридским явлением. Во всех кафе по утрам читают прореаловскую Marca: Испания – единственная страна, в которой спортивная газета выигрывает в тираже у всех общественно-политических. Все городские таксисты слушают футбольное радио. Футбол в Мадриде стал универсальным средством общения. Именно с него – а не с обмена замечаниями о погоде – начнут разговор, прощупывая темперамент друг друга, два незнакомых человека. Знание актуального состава «Реала» или наличие наготове суждения по поводу его кадровой политики (например, можно сказать, что от нее веет легким безумием мадридских ночей – «гуляем на все!») извинят пробелы в испанском. А может, даже и полное его незнание.

Важнейшие матчи «Реала»

«Реал» – «Атлетико». Битва за Мадрид

Хоть «Атлетико» и является третьим клубом страны после «Реала» и «Барселоны», градус противостояния предопределяют не столько спортивные, сколько социальные факторы. «Атлетико» – команда мадридского пролетариата, проживающего в основном на юге города, «Реал» – исторически полпред зажиточного севера. И если на поле чаще побеждает королевский клуб, то на трибунах инициатива обычно у куда более горластых и сплоченных инчас «Атлетико».

Когда Сшибки «Реала» и «Атлетико», а заодно их фанатов, происходят дважды в год – в каждом испанском чемпионате.

«Реал» – Барселона». Битва за Испанию

Суть спора сформулирована в словах экс-тренера «Барселоны» Бобби Робсона: «Каталония – это страна, «Барселона» – ее армия», – лишь из соображений политкорректности не добавившего к этой формуле «Реал» – главный враг». Неважно, сколько на поле будет легионеров, каждый матч (в Испании его называют El Classico) – очередной этап выяснения каталоно-кастильских взаимоотношений.

Когда Дважды в год. Ближайший их матч, 10 апреля, должен стать фактически суперфиналом текущего испанского чемпионата.

«Реал» – «Челси». Битва за мир

«Челси» – никем не чаянный парвеню, заявивший свои претензии на мировое господство как раз тогда, когда «Реалу» удалось убедить, кажется, всех, что именно он – главный клуб планеты.

Когда Даже если в этом сезоне из-за превратностей жребия Лиги чемпионов команды не сойдутся на поле, то в следующем году – непременно.

5 главных испанских художников

1. Диего Веласкес Филипп II ценил в Веласкесе тонкого колориста – таких нежных серо-голубых и кораллово-розовых тонов в природе не существует.

2. Франсиско Гойя Главный испанец своей эпохи, Гойя писал энциклопедию жизни: доньи, доны, собачки, веера, уродливый король Карлос IV с семьей.

3. Доменико Теотокопули (Эль Греко) Утверждают, что «на его полотнах краски теряют материальность, становятся легкими и прозрачными».

4. Жоан Миро Его краски – горюче-смазочный материал для воображения. Миро разбросан по всему миру, но его картины в Reina SofТa – высший сорт.

5. Сальвадор Дали У Дали сначала был реализм, а потом уже сюр, сначала освоение форм, а уже потом безумная игра гения мистификации.

5 шедевров, которые нельзя пропустить

1. «Герника» Пабло Пикассо, 1937, Музей королевы Софии. Важнейший в истории человечества живописный манифест пацифизма.

2. «Менины» Диего Веласкес, 1656, Прадо. Похожий на д’Артаньяна мужчина в глубине картины слева – единственный известный автопортрет Веласкеса.

3. «Погребение графа Оргаса» Эль Греко, 1586-1588, церковь Санто-Томе. Одно из самых впечатляющих полотен Эль Греко висит в церкви в Толедо.

4. «Маха одетая»/ «Маха обнаженная» Франсиско Гойя, 1802, Прадо. История любви художника и первой придворной красавицы – герцогини Альбы.

5. «Искушение святого Антония» Иероним Босх, 1510, Прадо. В Прадо много Босха, но даже на этом фоне «Антоний» выделяется своим величием.

Музеи. Золотой треугольник

С какой стороны заходить на бульвар Пасео-дель-Прадо – не важно. С севера – музей Тиссен-Борнемиса, на юге – Рейна-София. От Дюрера до Дали – пять минут пешком. А свернув у Ботанического, оказываешься в Прадо, среди сокровищ империи Габсбургов и испанских королей – лучшего, что осталось от величия Испании.

Прадо – если сравнивать с Лувром или Уффици – почти безлюдное место, что, в общем-то, для выдающейся здешней коллекции должно быть обидно, но зато для тех, кто ее осматривает, очень удобно. Признак хорошего музея – студенты на полу, не шумят, старательно пишут, копируют. Больше всего почему-то шуршат карандашами под Рубенсом – то ли пышная плоть будоражит, то ли чтоб локтями не толкаться, – его здесь много, на всех хватит.

Земляк Рубенса Босх – в Прадо один из главных источников музейного дохода. Открытки с картинами страшного суда и райского сада идут нарасхват, так же как и шизофренические пазлы из десяти тысяч кусочков, которые можно за целую, наверное, жизнь сложить в босховский сюжет.

Великие итальянцы – Тинторетто, Фра Анжелико, Рафаэль, Веронезе – в главном музее Испании на вторых ролях. Исключение – Тициан со своими вакханалиями и поклонениями Венере, но он, можно сказать, почти испанец, получал именную пенсию от католического короля. Главный местный художник в Прадо – Диего Веласкес.

В Большой галерее – золотой век испанской живописи: Бартоломе Эстебан Мурильо, Хусепе де Рибера – известные во всем мире мастера. Кое-что из них есть в Лувре и Эрмитаже, но смотреть их лучше все-таки здесь, в родных стенах.

XIX век в Прадо – это прежде всего Гойя. Кстати, его поздние полотна – недавнее приобретение музея.

В здании Прадо не нашлось места искусству ХХ века, справедливость восстановили только правящие монаршие супруги Хуан Карлос и София. В 1992 году они открыли постоянную экспозицию современного искусства, так и появился Музей королевы Софии. Любимица испанского народа передала подданным свое увлечение современным искусством, как передавала моду на шляпки.

Снаружи музей, чего уж там, напоминает Центр Помпиду в Париже. И внутри – артистический интернационал, можно занять себя увлекательной игрой «найди испанского художника». Зато когда найдешь, убедишься, что испанцы здесь – из самого первого ряда. Жоан Миро, например, или Пикассо.

Если же оказаться в музее с часу до четырех, легко понять, что свет на пикассовскую «Даму в голубом» в это время падает как-то совсем по-особенному.

Музей Тиссен-Борнемиса – самая необязательная, а потому еще более привлекательная часть мадридского музейного треугольника.

Металлургические магнаты Тиссены – одна из самых известных аристократических фамилий Европы. Генрих Тиссен-Борнемис успел помочь деньгами Гитлеру, собрать богатейшую художественную коллекцию, увезти все из родной Германии, и была у него любовь – произведения живописных школ XIV–XVIII веков.

В этот музей хочется наняться смотрителем, почувствовать, каково это – с утра подмигивать автопортрету Дюрера, вдруг попробовать перевесить Ван Гога в другой угол, наслаждаться светом, цветом, игрой теней, глазами и улыбками знаменитых красавиц.

Но вы всего лишь посетитель. И лучшее, что вы можете сделать, выйдя из музея, – это пойти в главный городской парк Ретиро: бродить и наслаждаться солнцем, которое несколько поколений великих испанских живописцев старались намазать цветным маслом на серый холст.

Магазины. Уличная мода

Гуляя по парадной Гран-Виа, легко проглядеть поворот на неприметную вроде бы улицу Фуэнкарраль. Постарайтесь, чтобы с вами этого не произошло. В смысле шопинга улица Фуэнкарраль – самое интересное и нестандартное, что может предложить Мадрид.

У выставленных на Фуэнкарраль дизайнеров, как правило, нет громких имен, зато в обязательном порядке – богатое воображение. Среди прочих на этой улице прописались Custo Barcelona, молодежная линия почтеннейшего модельера Адольфо Домингеса, магазин многообещающих испанских дизайнеров Matane, магазин многообещающих бразильских дизайнеров Marie Cristo, лейбл Often – почти что Ральф Лоран, только чуть «моложе» и много дешевле.

Самое посещаемое место – трехэтажный Mercado Fuencarrall. Этот рынок выглядит так, как будто лондонский Кэмден уместили на трех этажах под одной крышей. Тесновато и шумно, зато можно найти редкую пластинку или пару кроссовок limited edition за разумные деньги. В качестве бесплатного приложения – возможность любоваться расписными мадридскими модниками, завсегдатаями «Меркадо».

Фуэнкарраль и ее окрестности – это не только выдающееся шопинг-пространство, но и молодежный центр города с кафе, тапас-барами, музыкальными лавками и парикмахерскими салонами. Особенно выразительно выглядит цирюльня Juan por dios («Хуан для святых»), на рекламе которой волосы Иисуса выкрашены в ядовито-зеленый цвет. Люди оттуда вываливают отнюдь не ангельского вида.

Как бы в противовес Фуэнкарраль существует улица Серрано, позвоночник фешенебельного квартала Саламанка. Это типичная Главная Магазинная Улица Города. Здесь вещи с именем – от Armani и Gucci до главных испанских дизайнеров, и столь же именитые покупатели – во главе с Дэвидом и Викторией Бекхэм. Важно помнить, что именно здесь, в Саламанке, преимущественно дислоцированы заведения, в которых таким вещам и таким людям надлежит регулярно показываться.

Рынок Растро

Столь колоритных средневековых рынков с профессиональными карманниками и сокровищами за бесценок в других европейских городах уже не осталось. В Растро есть что-то от барахолки и арабского сука, что-то от виа Монтенаполеоне. Приходить сюда нужно за недорогой одеждой молодых портных, рекламными постерами начала прошлого века, раритетными книгами, комодами XVII века и винилом 50-х годов. Только чтобы их найти, придется пройти мимо сотни прилавков с поддельными сумками Prada, пиратскими DVD и поношенными футболками за 20 евроцентов. Растро открыт в воскресенье и в праздничные дни с 7 до 14 часов.

Окрестности. Монастыри и акведуки

Ближайшие пригороды Мадрида едва ли способны поднять настроение. Дымные трубы, никакой зелени – в общем, гнетущий индустриальный пейзаж, взглянув на который, тут же хочется бежать обратно в город.

Стоит, впрочем, перебороть тошноту и продолжить путь. Хотя бы потому, что меньше чем через час-полтора вы окажетесь в самых живописных городках Центральной Испании. В каждом из них притаился какой-нибудь сюрприз: шедевр Эль Греко на стене приходской церкви, затерянная в горах наблюдательная вышка Филиппа Второго или попросту самый вкусный на свете жареный барашек.

Толедо

Толедо, древняя столица Испании, – небольшой город, легко умещающийся в кадре целиком, если фотографировать его с противоположного берега реки Тахо. Но этот снимок обязательно захочется распечатать в большом формате и повесить в рамку.

Кафедральный собор Толедо – один из крупнейших и красивейших в мире, и он кажется еще крупнее из-за плотно обступающих его домишек: в городе нет точки, откуда собор был бы виден целиком. Еще есть арабская крепость, Дом-музей Эль Греко и эдакое причудливое сооружение – христианская церковь, прежде бывшая еврейской синагогой, построенной в мавританском стиле. В качестве бонуса – драматическое небо с рваными прогалинами облаков, которое Эль Греко так любил изображать на своих полотнах: над Толедо такое случается особенно часто.

Эскориал

Эскориал – это усыпальница королевского дома. Испанцы называют этот дворец-монастырь восьмым чудом света. Филипп Второй, соорудивший чудо, слыл человеком неприхотливым и очень набожным – оттого, наверное, и Эскориал так строг на вид: совершенно гладкие, из гранитных блоков, стены, из украшений – разве что традиционные испанские угловые башни. Внутренние покои расцвечены, однако, по-королевски: богатейшее собрание полотен Тициана, работы Веронезе, Тинторетто, Босха и Веласкеса. Эдакий дачный павильон, загородный филиал Прадо. В Эскориале экспонируется также коллекция гобеленов, вытканных по эскизам Гойи и Рубенса. Путешественнику вряд ли придет в голову сидеть над манускриптами, но такая возможность тоже есть: здесь сохранилась ценнейшая библиотека, составленная главным образом из греческих и арабских документов.

Сеговия

Сеговия заслуживает полноценной экскурсии на весь день – одному только жареному поросенку в ресторане Candido следует отвести минимум полтора часа. Плюс два часа на покупки: знаменитое цветное стекло с напылением, секрет которого испанцы не выдают даже органам ЕС, производится именно здесь – и здесь же продается без торговой наценки. Крепость Сеговии перестраивалась много раз, и доподлинно лишь известно, что автор идеи выложить крыши башен черной черепицей – Филипп Второй. Стоит взглянуть на римский акведук, построенный в первом веке нашей эры: блоки между собой ничем не скреплены, но все как стояло, так и стоит. В королевском дворце Альказар чуть дольше обычного можно задержаться в Тронном и Оружейном залах: многие свидетельствуют, что именно здесь почувствовали, как сквозь них «проходит история».

Авила

Авила – один из трех городов в окрестностях Мадрида, занесенных ЮНЕСКО в реестр важнейших достояний человечества. Самыми значительными памятниками Авилы считаются крепостная стена XII века протяженностью в два с половиной километра и кафедральный собор с сокровищницей. Их-то и штурмуют толпы японских туристов. Однако для вдумчивого путешественника значительно больший интерес представляют романские церкви Сан-Винсенте, Сан-Педро, Сан-Эстебан и Сан-Андрес, а также монастырь Санто-Томас – любимое детище Фердинанда и Изабеллы. Осмотр церковных стен и фресок быстро утомляет, но в Авиле обязательно стоит задержаться на обед. Заказывать нужно либо молочного ягненка, либо форель из местной речки Торнес и любые виды холодного нареза – хоть мясной, хоть рыбный. Вкусно невероятно.