Кинофестиваль
В канун закрытия Московского кинофестиваля мы с двумя барышнями сидели в кафе «Ваниль» на вручении приза журнала Vogue («За лучшее стилевое решение в кино», кажется так) и ждали, когда нам наконец укажут на дверь. Загадка, как нас туда вообще впустили: видимо, на входе нам чисто интуитивно удалось сделать приличные лица, но теперь эта иллюзия таяла. Одна из барышень уже успела дважды спросить официанта: «А шампанское у вас по сто долларов за бутылку или по двести?» – и разоблачение было вопросом времени. Но пока что барышни пили бесплатное шампанское и говорили, что это все вокруг – мишура и блеск. В качестве аргумента мне третий раз за день рассказали действительно смешную историю про крупную пиар-фирму, которая вела на МКФ половину русских картин и чьи сотрудники набирали по объявлению в интернете фотографов, чтоб те вхолостую сверкали вспышками на премьерах и приемах. Платили по $50 за час сверкания. Тут возник спор, считать ли это надувательством – ведь люди, на чьи деньги пиарщики нанимали фальшивых фотографов, получали целый час неподдельного счастья среди сияющих блицев. Спор быстро сошел на нет – однозначный ответ тут и вправду невозможен, – и барышни заговорили о том, что настоящее кино никогда не наградят за «стилевое решение». В качестве примера привели фильм «Пыль», который сделали два авангардиста из бывших сотрудников «До 16 и старше» (девушка и юноша) и про который в те дни комплиментарно написали все серьезные газеты, включая «МК». Всю неделю самые разные люди говорили мне, что это кино «дарденовского замеса», и я каждый раз пугался, пока не понял, что это слова из пресс-релиза.
Сам я про «Пыль» услышал неделей раньше – из-за истории, случившейся с одним дальним знакомым. Знакомый был на «Пыли» директором картины и решил показать ее своим друзьям. То есть на самом деле все друзья фильм давно видели, а показ затевался ради топового кинокритика из Санкт-Петербурга, который потом раздумал приезжать; но речь не о том. Все ужинали и общались, и собственно кино смотрел один человек – вполне взрослый и, пожалуй, самый буржуазный из всех собравшихся. Он смотрел кино внимательно – уже это, к слову, должно было всех насторожить, – а когда пошли титры, встал и сильно ударил директора картины кулаком в лицо. Как он потом объяснил, ему активно не понравился фильм, особенно финальная его часть. Некоторые критики, к слову, тоже отмечали, что картина затянута.
Конечно, надо понимать, что все участники этой коллизии были неописуемо, безобразно пьяны. Но само движение души – очень понятно и симпатично. Невероятно, что среди нас по-прежнему находятся люди, готовые так сильно и болезненно реагировать на, в общем-то, отвлеченные понятия.
Собственно, эта история – единственная причина, по которой под конец фестиваля я все-таки посмотрел фильм «Пыль». Он, правда, не сподвиг меня ни на что, чем можно было бы теперь похвастаться, но это скорей моя беда, чем беда картины.
А воговский приз за стилевое решение дали датскому режиссеру Винтербергу за «Дорогую Венди». Винтерберга тогда уже не было в Москве, а прежде чем уехать он как социалист много ругал спонсорские растяжки косметических компаний и прочие капиталистические приметы. Я уже хотел съязвить насчет того, что он думает про журнал Vogue, но тут одна из барышень взяла и рассказала, как накануне, на каком-то официальном мероприятии, будучи сильно пьяной, поймала Винтерберга за пуговицу и сказала ему единственное, что пришло в тот момент ей в голову: «Ты такой красивый». Винтерберг и правда невероятно красивый, и в свете этого решительно все равно, что он думает про журнал Vogue и московский капитализм. Искренние поступки – самые лучшие.