— Вы можете простым языком объяснить, как именно воздействуете на людей?
— Да никак я не воздействую ни на кого. Мои встречи с людьми — это ведь не сеансы. Это философские проповеди. Когда говорят «сеансы», имеют в виду гипноз, а гипноз — это очень слабое дело. Существует указ, что проводить «массовые сеансы» запрещено. А они происходят постоянно. Вот дама встала с утра, намарафетилась, губки накрасила, идет по улице — каблучками цок-цок-цок, вертит одним местом. Что она делает? Мужиков программирует. А где лицензия, а? Перегнули по недомыслию палку с этим указом. На психику, на душу каждый может влиять, но надо работать с тканью.
— Как это?
— Существуют три главных закона: генетическая память клеток, таблица Менделеева, из которой мы состоим, и склонность человека быть запрограммированным. На это надо опираться и программировать не словами, а ситуацией, которую создаешь. Я, помню, стоял в магазине «Черное море» в Нью-Йорке, и один человек все вокруг меня терся. Через несколько лет мы с ним встретились, он говорит: «Я в магазине правой стороной к вам прикоснулся, и у меня правая часть головы, правая бровь, правая половина груди стали темными». А все остальное осталось белым.
— Вы ведь разрешили ему другой половиной тела к вам прислониться?
— Да, конечно. Прикоснулся он — теперь весь темный. Но проблема в том, что я один! А вокруг все мне мешают — завистники, лжецы. Но даже несмотря на них многое получается. Дыры у людей на голове заживают. У меня тут в Нью-Йорке у женщины 40 лет матка выпадала. Я говорю: ложитесь на пол. Положил ей на живот свою фотографию. Через 2 минуты говорю — все, до свидания. Уже 15 месяцев матка на месте.
— А скольким людям, как вам кажется, вы помогли?
— Я так думаю, примерно 10 миллионам.
— Но вот недавно директор Центра Сербского заявила, что ваше возвращение на телевидение может нанести вред здоровью зрителей.
— Это вражеская акция, преступление, заговор.
— Вообще, я настороженно жду вашего возвращения на телевидение. Вы же последний раз у Малахова с доктором Князькиным подрались?
— А я вот настороженно жду комментариев со стороны таких вот, как вы. Я не дрался. Вынужден был поставить, вернее, положить грубияна на место. Я на передаче хотел показать сборник по итогам научной конференции в Киеве. Резюме было такое: ходатайствовать о присвоении звания «Народный врач СССР» и ученой степени доктора медицинских наук. А Князькин выскочил и стал мешать. И еще плюнуть в меня попытался. Но не плюнул. Если бы он плюнул, его бы ногами вперед оттуда вынесли. А я его просто вырубил. Я же спортсмен, у меня колоссальная сила. У меня и дочка — трехкратная чемпионка Америки по карате-до.
— Это она вас научила?
— Ха-ха-ха. Это я ее научил. Я вообще обожаю единоборства. Ван Дамм, Сталлоне, Шварценеггер — это мои кумиры.
— Ну вы, судя по всему, плохому не научите. Вы вообще, кажется, любите драться. Говорят, вот и Алана Чумака побили.
— Я знаю просто, откуда он появился. Его создал мой режиссер. Мы с ним разошлись, и он вместо меня посадил в кадре Чумака. А тот не мог ничего сделать, только руками водил, врал, что заряжает воду, предметы. Чего мне с ним бороться? Он украл мою идею телевизионного лечения и страшно ее окарикатурил. На то, чтобы исправить это, уйдут десятилетия. А потом мы с ним были в Киеве на каком-то концерте. Ну и по доброй русской традиции я подошел и сзади зажал в тиски. А он так раздраженно взвизгнул, когда увидел меня, сразу обнажил свое нутро. Я ему и сказал: «Извините, мадам Чумак!» А он потом еще стал говорить, что я его сжал изо всех сил. Да я если бы сжал его изо всех сил, у него по ногам бы потекло.