Шведская семья с детьми, приплывшая в Хельсинки на день, садится у «Хавис Аманды» на трамвай 3Т и проезжает юг столичного полуострова за 15 минут. Морские пейзажи, острова, фасады и парки крутятся, как в стиральной машине. Вечером шведы заберутся на паром и будут сверху разглядывать удаляющийся берег с миниатюрными скалами, шатрами кафе, церковными шпилями и игрушечными человечками на берегу; потом берег заслонят островки, потом сложится в книжку линия горизонта, откроют tax free на 7-м этаже и кабаки на 8-м, солнце наконец закатится, и от Хельсинки не останется ничего. Так – неправильно.
Юг полуострова, с востока на запад отделенный Эспланадами, Маннерхейминтие и железнодорожными улицами-близнецами Похйойнен (Pohjoinen) и Этеляйнен Раутатиекату (Eteläinen Rautatiekatu), состоит из множества маленьких и не очень маленьких кварталов, проникающих друг в друга, как прижатые куски свинца; петляющих набережных, гаваней, доков, домов в стиле югенд со скрипучими лестницами, уютных вилл и свежепостроенных дворцов в стиле хай-тек. Юг помнит бой гвардейских барабанов и шуршание балетных пачек, угощает медвежатиной и не доливает самого дорогого в городе пива; не подпускает к себе чужаков, держит дистанцию официального приема и обнимается с первым встречным под Hanoi Rocks, PanSonic или Аллу Пугачеву. Но шведы к этому моменту уже у Аландских островов. Вот и славно.
Кайвопуйсто и Эйра | От Трех углов до Красной площади | Руохолахти | Камппи