В очередной раз оказавшись в Париже, Ирина Меглинская обнаружила там туфли своей мечты. Как и всякая настоящая мечта, туфли больше поспособствовали украшению души, нежели тела.
Если путешественник – это человек, добровольно покидающий дом, то это точно не я.
Покинуть Москву я могу только принудительно, в основном по работе. А что до впечатлений, так, например, в Париже, где я бываю довольно часто, все мои впечатления с самой первой встречи с этим городом свелись к устрицам, возможности нарезаться вишневым вином на улице и к радости покупок всего того, о чем грезилось в девичьих снах. Эйфелеву башню я заметила раза с третьего. А самый позорный, с точки зрения путешественника, факт моей биографии выглядит следующим образом. В день, когда Париж праздновал двухсотлетие своей революции феерическими парадами Жан-Поля Гуда на Елисейских Полях, я провалялась в гостинице с романом «Волшебная гора» в двух томах.
Недавно опять была в Париже. По делам. Перед отъездом задумалась: какое же впечатление мне нужно на сей раз от этого города? Решила, куплю себе туфли. Но не простые, а, как выражается моя подруга, «фак ми шуз». Фетиш, а не туфли.
Можно было бы, конечно, не утруждаться и купить что-нибудь у Маноло Бланика в Москве. Но тут такое дело. Не мила мне Сара Джессика Паркер и все, что она изображает в своем сериале. Какой после этого Маноло Бланик.
Туфли своей мечты я увидела в окне бутика Мишеля Перри на Сент-Оноре. Рванула дверь, бросилась к ним, уставилась на размер. Ужас! 37,5! Последние.
Я уселась на бархатный пуф, пытаясь в них втиснуться. В зеркале я видела искаженное лицо старшей сестры Золушки, желающей увести чужого принца. Влезла. Но так неуютно! Настроение было испорчено. Я поставила туфли на полку и побрела по делам. В гостиничном номере я улеглась, свернувшись калачиком, а потом в приступе страсти вскочила и побежала по бутикам. Купила черные туфли с серыми меховыми помпонами, серьги с мальтийскими крестами, очки, как у Жанны Моро. Не помогло. Во второй заход я купила красную сумку, бусы из каштанов и две шляпы. Чемодан распухал, а страсть не отпускала. Накануне отъезда я засыпала в муках. Где они? С кем? Неужели они посмеют быть счастливы на каких-то других ногах? На рассвете мне пришла в голову спасительная мысль. Отнесу-ка я их к армянскому башмачнику, он нальет в туфли специальную жидкость и поставит на растяжку. Ничего, им нужно совсем чуть-чуть измениться для нашего совместного счастья. Зато я буду хранить их в атласном мешочке, любовно натирать нежными кремами – и будем мы жить вместе долго и счастливо.
«Ты собираешься в них по улицам ходить?» – уже в Москве бестактно спросил мой сын. Нет! Я собираюсь на них просто смотреть. Я водрузила их на обеденный стол, где они и стоят по сию пору. Любуюсь, пылинки сдуваю.
Недавно за утренней чашкой кофе раздался звонок. Мой старинный знакомый просил меня, употребив все мои московские связи, помочь ему в неблаговидном деле. Я задумалась, посмотрела на туфли и голосом Эраста Гарина произнесла: «Никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу большой, а сердце справедливым!» Конечно, мой знакомый решил, что я сумасшедшая. Но это не так. Просто ко всему в жизни надо относится серьезно.