Откуда приехал: Пиза
Кем работает: продает плитку архитекторам и дизайнерам
«Я оказался здесь по чистой случайности. Я учил русский язык с 18 лет — просто потому, что это казалось чем-то диким. Как учить мертвый язык. Я из Пизы; в какой-то момент мы начали работать с русскими, и я понял, что моего уровня не хватает для нормального общения. Я решил приехать сюда на три месяца — попробовать подтянуть язык и, может быть, найти какую-то работу. Это было пять лет назад. Работу я нашел через неделю после приезда, через друзей друзей, совсем случайно.
Я не очень часто хожу куда-то и предпочитаю готовить дома. Хожу за продуктами на Ленинградский рынок, покупаю там фрукты. Не могу найти в Москве нормальное мясо, которое не выглядело бы странным, коричневатым и как будто испорченным. Друзья говорят, что мне нужно пойти в магазин при мечети или при синагоге, потому что религиозно настроенные люди, по идее, должны больше заботиться о качестве продуктов. Но я чаще просто иду в обычный супермаркет.
В Москве, конечно, есть вещи, которые не могут не раздражать. Это периодами происходит. Сейчас самое неприятное — это агрессия. Мне кажется, что это от безысходности, от отчаяния, особенно у пожилых, старых людей. Когда они бегут в метро, чтобы занять место, отчаянно сражаются за это. Когда толкаются. Не хватает личного пространства, уважения к личному пространству, даже когда есть такая возможность — встать чуть дальше; людям абсолютно плевать на тебя. Раньше я был более наивным и меня расстраивала в людях жажда богатства и роскоши — но я перестал обращать на это внимание. Привык, может быть.
«После митингов друзья идут и напиваются — почему? Это не повод для вечеринки»
Но в Москве много прекрасного. Случайность. Возможность всего. Непредсказуемость. Ну вот я — продаю плитку в российской компании. Вещи просто сами происходят, сами по себе. В Италии жизнь больше похожа на прямую линию, можно более-менее предсказать, что с тобой произойдет. Здесь все иначе — и в этом красота жизни в Москве. Сам город — я не вижу в нем особенной красоты, его красота — в поворотах жизни и людях. Если говорить про архитектуру, например, то в сравнении с Италией видна огромная разница. В Италии ты ходишь и поражаешься красоте зданий, предметов, вещей. Здесь все не так. Мне нравится архитектура раннего коммунизма, в ее безумии есть своя красота. Например, весь парк ВВЦ. И памятник космонавтике. Очень красиво. И размеры всего — громадность города! Люди строили все для огромного количества людей, как дворцы, как Римская империя, знаете? И метро — мозаики, статуи, мрамор. Это же невероятно. Но, надо признаться, с точки зрения красоты города, есть куда более приятные места в мире, где я бы хотел жить.
Протесты, которые происходят в Москве, — я не очень-то в них верю. Мне это кажется такой несколько хипстерской историей: есть риск, что через пару месяцев мода пройдет и все будет забыто. В первый раз все были невероятно воодушевлены, что все так мирно и здорово прошло, — а сейчас вроде остывают. Моя девушка — она русская, она, конечно, ходит на митинги и все такое, а я нет. Но после таких мероприятий друзья идут и напиваются — почему? Это не повод для вечеринки.
Самое главное, что я бы изменил в Москве, — я бы ее почистил. Убрал бы мусор. В Москве очень, очень много прекрасных, красивейших парков, почти лесов, и не очень-то приятно ходить по ним и видеть все эти бутылки из-под «Балтики», которыми усыпаны газоны. То есть я понимаю, что да, на улице ты можешь бросить окурок, но в парке бросать что-то, мусорить, оставлять пакеты? Это безумно неприятно.
Мне нравится то, что люди в Москве живут очень культурной жизнью. Сходить в театр — это нормальное занятие; у нас же поход в Ла Скала считается чем-то из ряда вон выходящим. Чаще всего это будет что-то вроде либо школьной экскурсии, либо показухи, что-то, что делаешь не для себя, а на публику. Здесь же это обычное дело — я ходил в «Практику», например. Но вообще — это ощущение... Знаете, вот у вас, например, есть поэты. Черт побери, как это вообще — настоящие поэты, какие-то чтения? Это же нереально круто, блин!»