Израильский атташе

На последнем этаже Дома фотографии висит снимок: высокий человек с выражением лица, какое бывает у каратистов во время решающего боя, подпрыгнул метра на полтора над землей, разведя ноги в идеальном шпагате. На нем – серый костюм, за спиной – собор Василия Блаженного. Прыжки – часть выставки «Фотомост: Санкт-Петербург–Израиль» с работами питерских и израильских, соответственно, фотографов.

За столиком «Донны Клары» Дан Орьян, атташе по культуре посольства Израиля, – в таком же костюме, с черной челки капает: бежал под ливнем. Он наклоняется почти вплотную, моргает предлинными ресницами, доверительно, со смешком, сообщает: «Я когда прыгал – стыдно признаться, – штаны порвал за 100 долларов». Вытаскивает из кожаного кейса пачку фотографий, любовно водит по глянцу аккуратным ногтем. Дотрагивается до знакомых лиц, рассказывает, как они с женой боялись рожать третьего ребенка в России. Язык знали плохо, поначалу жена даже не могла толком объяснить врачу, где у нее что болит. А прыжки в костюмах – так гимнастикой Орьян занимался с детства, потом, правда, бросил, но в университете преподаватель напомнил об упражнениях: «Дипломат должен быть податливым и гибким». После переезда в Москву – на новую должность – Дан на каких-то соревнованиях познакомился с тренером и в 36 лет начал заново осваивать сальто и подскоки с переворотом. Орьян достает из потайных кармашков еще с десяток фотографий. На фото он в майке и трико выдает на фоне деревянного козла шпагат – точь-в-точь как в Доме фотографии. «Мы как-то решили с израильским фотографом Сашей Алеховым погулять по Москве и сделали эту съемку. Я сначала и не думал, что она попадет на выставку, – так, хотели на память оставить. Но Ольга Свиблова, моя хорошая подруга, посмотрела и сказала: это должно непременно быть. Я не стал возражать». Непонятно, как после подобных экзерсисов Орьяну не объявили в посольстве какой-нибудь выговор. «Да, я представляю здесь свою страну, но ведь все атташе по культуре занимаются чем-то помимо основной работы. Мой предшественник, к примеру, писал книги. Конечно, людям, знавшим меня все 5 лет как человека исключительно серьезного, было сложно это воспринять, но никто не говорил: «Так вести себя несолидно». Жена вообще только махнула рукой». Ради израильской культуры, говорит Орьян, ему в России приходится из кожи вон лезть. «Израильская и еврейская культура – это не одно и то же. Если еврей творит где-нибудь в США, для нас это – неродное. Именно поэтому Израиль всегда приглашает всех евреев переехать на ПМЖ, предоставляет льготы. Я, например, неплохо играю на пианино, но в жизни не буду играть на официальном приеме – чтоб никто не подумал, что израильтяне делают это хуже, чем на самом деле. Ведь у нас есть всемирно известные великие пианисты! А вот своей гимнастической подготовкой я действительно горжусь! Ее почему б не показать?»