Ингеборга Дапкунайте приехала в Москву в середине апреля на респектабельный фестиваль компании Bosco di Ciliegi «Черешневый лес», которому она приходится членом попечительского совета. Неделю спустя она уже представляла в магазине «Букбери» книгу братьев Пресняковых «Убить судью», выпущенную «Афишей», а 10 мая на ТНТ стартовало реалити-шоу «Большой брат», в котором Дапкунайте выступила ведущей.
– Какой работы вам хотелось бы в идеале?
– Для меня идеалов не существует, мне слишком многое интересно. Вот что такое для меня «Большой брат»? Я никогда этого не делала, и так сложились обстоятельства, что сейчас я могу это попробовать. И на ТНТ мне предложили это ровно в тот момент, когда я могла этим заняться.
– А три года назад в то же время вы в платье от Bosco di Ciliegi в крохотном подвале «Театр.doc» читали перед публикой с Ваней Вырыпаевым пьесу женщины-рецидивистки.
– «Мой голубой друг» – я не говорю, хорошая это или плохая пьеса, я говорю, что новая драма – это хорошее дело. Мне кажется, нельзя строить будущее на консервативном театре. Положа руку на сердце, если меня позовут на очередную премьеру очередной постановки классической пьесы, пусть даже какого-нибудь очень хорошего театра, а в кино будет идти «Спайдермен», то я, наверное, стиснув зубы пойду в театр. Но что я хочу делать? Я хочу смотреть «Спайдермена». Это и есть конкуренция театру. К тому же мне и самой это все интересно. Братья Пресняковы интересны. И я читала, например, Денежкину. Я знаю, что молодые люди ее читают, а мне интересно то, что читают молодые люди. Потому что через десять лет они будут меня нанимать на работу!
– В Москве?
– Почему бы и нет.
– Какие у вас причины здесь работать?
– Потому что это развивающаяся страна. И потом, я очень дорожу… ну как же, вы сами говорите: вас здесь любят. Я этим очень дорожу, мне это далось не за один вечер.
– Вы так говорите, будто вам многое пришлось пережить.
– Нет, но и не скажу, чтобы все было легко. Главное, что мои родители в свое время поддержали меня в моем выборе. Не помогли, а поддержали. Помогли мне только в одном: мать договорилась с одной преподавательницей Консерватории, что та меня послушает и скажет, поступать ли мне. Я пошла к ней домой в розовом платье из маркизета, мне его мама с бабушкой сшили, почитала ей какие-то отрывки. А она сказала: «Послушайте, вы ведь сама знаете, какая у вас внешность, – она имела в виду, что я худая, – и яркого таланта у вас не проявляется». Она очень опытный была преподаватель, доцент. И тогда мои родные сказали: «Не переживай, может, попробуем все-таки»? И набирал курс Вайткус, а Вайткус был – ого-го! А по слухам, в Консерваторию без блата поступить было нельзя. Но Вайткус брал, кого он хочет. И я прошла. Помню, мы с тремя друзьями по драмкружку – мы вместе с ними поступали – лежали на горе Торрес, где Дворец профсоюзов, лежали в клевере и слушали друг друга, что мы будем читать перед комиссией. И я на коленях облазила весь этот клевер и нашла четыре четырехлистовых клеверных листка. На всех. И мы все поступили!
– А что сейчас происходит в Литве?
– Не знаю, что происходит, мне нечасто удается там бывать.
– Сейчас в связи с Днем Победы у нас с балтийскими странами напряглись отношения. «Вот Шредер, – говорят прибалты, – извинился же за грехи фашистов перед всей Европой, так почему Путин от лица всех русских не извиняется перед Прибалтикой за оккупацию?» Что вы об этом думаете?
– Было бы странно мне об этом не думать. Но комментировать это мне трудно. Пусть думают над этим президенты. Я знаю одно: если бы вы спросили лет -дцать назад, когда началась перестройка, будет ли Литва членом Европейского союза, я бы вам сказала, что вы сумасшедшая. А сейчас Литва – член ЕС. И если вы спросите меня, что я делала 13 января 1990 года в Вильнюсе, то я скажу, что стояла на площади Парламента, а мимо ехали танки. Я была там, но не горжусь этим – я просто там была. И я знала тогда, что участвую в очень, очень больших переменах. Мы изменили тогда социальный строй страны, ее историю.
– Вы кажетесь человеком осторожным. Помню, как все носились с новостью, что вы будете играть в Москве «Монологи вагины». Было понятно, что если Дапкунайте станет это делать в Москве, значит это не фуфло. В результате проект так и не состоялся.
– Это известное шоу, оно и сейчас идет в Лондоне. Но шокирует в нем только название. Кстати, в «Большой брат» я пришла еще и потому, что для Лондона когда-то это было огромное событие. Это же было первое в мире реалити-шоу вообще. Позвоните любому человеку в Лондоне: «Ты знаешь, что такое «Big Brother»?» – они вас засмеют. Это знают все, я вам клянусь. Вот вчера звоню мужу, а он говорит: «Слушай, сейчас идет шестой «Big Brother». И газеты пишут, как складываются отношения между Салли и Диком. Это часть современной культуры, как бы мы к этому ни относились. Но почему именно я делаю это? Потому что мне самой это интересно. Я смотрю, какой-то парень какой-то девушке рисует на ноге татуировку – и не могу оторвать глаз.