В городе открылась полноценная концертная площадка — «Главclub»
Игорь Тонких — тот самый, что первым привез в Россию Ника Кейва и Sonic Youth, издавал Dead Can Dance и артистов лейбла Ninja Tune, сделал в Москве серьезный кураторский клуб «Икра», где гнусавый бубнеж «Кровостока» чередовался с пророчествами Дэвида Тибета, — теперь оставил «Икру» на попечение девушки по фамилии Мазо, остроумно пригласившей на Хеллоуин обрюзгший дуэт «Руки вверх», и открыл в Петербурге концертную арену-трансформер. За три дня до премьерного концерта он невозмутимо бродит по зияющему безнадежными дырами пространству и неторопливо вещает: «Мы работаем в режиме реального времени. Посмотрим, как людям будет удобно заходить из гардероба в партер, — там и сделаем границу амфитеатра. Дождемся, когда местные художники предложат интересную выставку, — тогда и украсим стены, а пока обойдемся репродукциями Бэнкси. Приедет дубовая барная стойка — установим, а сейчас озаботимся тем, чтобы человек успел быстро купить пиво и получить сдачу до начала концерта группы «Ленинград». Конечно, сошьем свой собственный бархатный занавес — но покамест возьмем его в аренду в театре».
Каких-нибудь три года назад арт-директор «Икры» Григорий Гольденцвайг, чья устная рекомендация открывала двери любого заведения Москвы, Хельсинки и Стокгольма, на вопрос о возможности существования чего-то похожего на «Икру» в Петербурге только руками махал и откровенно называл город «тяжелым». Здесь по-прежнему нелегко: на концерт Neoangin приходят три человека, но певица Елена Ваенга собирает Ледовый дворец. Группа Slayer из Хельсинки отправляется прямиком в Москву, зато скоро в город в очередной раз прибудут De Phazz и Джей-Джей Йоханссон — и надо же, именно в «Главclub». Тонких, от которого ждали чуда, цитирует разочарованные записи в блогах — люди надеялись на Лори Андерсон и потому недовольны концертами Эмира Кустурицы и группы «Чайф». Тонких за происходящим вокруг следит внимательно: «Вот был на концерте «ДДТ» в СКК. Ну с точки зрения организации там все понятно: быдло и очереди в буфет. Но каков Шевчук — в отличие от многих он по-прежнему в оппозиции. Все такие боязливые, прячутся за аллегориями вроде «Превед, медвед» — абсолютно на уровне «Машины времени» в 80-х. Вроде и не изменилось ничего». Будто заслышав, о чем идет речь, рабочие бросают ящики с оборудованием и принимаются обсуждать этические вопросы: «Недавно на Баскове работали — х…ня полная». Тонких никого не торопит и только с прищуром смотрит в потолок: «Мы все успеем. У нас ведь каждая минута в Excel расписана».
