Режиссер фильма «Д’Артаньян и три мушкетера» через тридцать лет снял его продолжение. В «Возвращении мушкетеров» уже умершие мушкетеры воскресли, чтобы вернуться на землю и помочь своим детям. Мертвые мушкетеры обладают даром ясновидения и умеют проходить сквозь стены.
— Зачем вы это сделали?
— Эту мысль вбил мне в голову Михаил Сергеевич Боярский. Он все время хотел, чтобы была снята картина, завершающаяся как бы по Дюма — так же, как завершилась вся эпопея.
— Чтобы все умерли?
— Ну да, но я категорически от такого варианта отказался из-за мистического страха: уж слишком ребята повторили все за своими персонажами.
— В смысле? Все начали выпивать?
— Это мелочь! У Смехова была одна-единственная любовь — как у Атоса к Миледи. У Смирнитского свое поместье с собаками, он благополучен, уверен в себе — читай, Портос. Старыгин — закрытый, как улитка, всю жизнь любил одну и ту же женщину: Камилла и Арамис. А д’Артаньян — человек, глубоко неудовлетворенный тем, что его окружает, мучается, мается, и единственное, во что он верит, — дружба. У Боярского все так же. Все один к одному. В общем, я испугался, что они тоже могут умереть. И решил сделать все по-другому.
— Честно говоря, не знаю ни одного человека, которому ваша идея понравилась.
— Ну да, главная претензия — кретин режиссер за бабки взял и убил главных героев. Видимо, никто не читал Дюма, который их и убил. А мне пять лет понадобилось, чтобы придумать, как сделать так, чтобы их убить, а потом оживить. Это было очень сложно, ну и конечно же, пришлось поработать над компьютерной графикой. У нас есть невероятные эпизоды. Не переворачивающиеся авто, не отлетающие головы, а высокое искусство и глубокая художественная фантазия!
— Собрата по невероятной компьютерной графике — «Обитаемый остров» — посмотрели?
— Нет. Я вообще компьютерную графику не люблю, потому что она подменяет душу фильма. Вот я посмотрел нового «Джеймса Бонда». До этого я смотрел про золотые пальцы — наивная картина, но в ней была такая же прелесть, как в работах Пиросмани. А новый «Бонд» — это ужас какой-то. Совершенно далекая от актерской профессии девочка и актер, который играет почему-то маньяка-убийцу. И все это в дикой компьютерной графике. При чем тут Бонд? Я думал, может, я идиот. Но в зале сидели молодые люди — и люди эти хохотали. И не над смешными моментами, а над тем, как все глупо.
— А вы для кого фильм снимали?
— Когда делали рекламу, я сказал: «Дети мои, не надо рассчитывать на мое поколение. Им все до сраки — они ничего не хотят, окромя пожрать да выпить, и никто из них не пойдет в кино. Рассчитывайте на молодежь — все фанаты моих мушкетеров находятся в возрасте от 14 до 30 лет».
— Артисты долго раздумывали, перед тем как согласиться сниматься в новых «Мушкетерах»?
— А ты как думаешь?
— Полтора года назад Михаил Боярский нам сказал, что он согласился, потому что деваться было некуда.
— Это вранье. Даже близко такого не было, чтобы кто-то раздумывал! Наоборот, все освободили время, не пьянствовали! Даже Алиса Фрейндлих согласилась сниматься, хотя она уже 7 лет как не снимается — ей надоело, она потеряла веру в кино. И что она у нас в итоге вытворяет! Это шедевр! А как нас принимали во Львове — на руках носили. Все население рыдало и говорило: о, опять вы! Вторая молодость! Единственная проблема с Украиной, которая у нас возникла, — это арест реквизита. За кареты, которые мы там построили, требуют бешеных пошлин. Мы хотели их на премьеру взять, запрячь лошадьми — ни хера подобного! Все говно пропустили, а кареты так и застряли на границе. Как с газом — так и с реквизитом. Теперь можешь меня напоследок спросить, кто у меня любимый режиссер.
— А кто у вас любимый режиссер?
— Бекмамбетов — он суперталантливый человек. И он таким был, даже когда рекламу банка «Империал» снимал. Я каждый раз ждал новую страницу — это было гениально, афористично. Помните: «Так ведь пост, до первой звезды нельзя — ждем-с!» Гениально!