Родилась 30 апреля 1991 года.
Знает грузинский, английский и русский.
Учится менеджменту в Тбилисском государственном университете.
Была в Таллине, Праге и Париже.
Папа — сотрудник европейской миссии в Грузии, мама — тренер по фигурному катанию.
Когда мне было 12 лет, в девять часов вечера надо было быть дома. Все так жили — вне зависимости от возраста. Было очень небезопасно на улицах. Воровали все, что можно. Папину машину на Новый год разбили и выкачали бензин. Cейчас я выхожу из дома утром и возвращаюсь в полночь. И дело не в только в том, что я подросла. Сейчас ходишь по городу — хотя бы свет есть. Раньше мы с друзьями только в кино и в парк ходили. А сейчас и в кино, и в парк, и в кафе.
Раньше, если не сдал зачет, надо было платить, чтобы не вылететь. Сейчас по-другому. Все как бы конфиденциально, без взяток. И так везде.
Хипстер? Нет, у нас так не называют никого. Общее название — тинейджер. А потом уже, если рок слушает, — рокер, если поп — попсовик. Сама я слушаю разную музыку. Все зависит от того, как себя чувствуешь: если хорошо, то можно и хаус послушать, если не очень, то и Рианна может быть. Грузинскую музыку я не слушаю, но какие-то группы у нас тут есть. Например, Mgzavrebi играют поп и постоянно в телевизоре торчат. Есть даже грузинский рэп. Самые-самые — это, конечно, Lex-Seni и Kabu. Но я выросла на русской музыке — Киркоров, Пугачева. Я, правда, не в курсе, что они сейчас делают, но старые песни все знаю.
Я фигуристка. Но нельзя сказать, что состоявшаяся. Пятнадцать лет назад, для того чтобы ребенок всерьез занимался фигурным катанием, надо было продать дом, машину и ехать в другую страну. Cейчас стали открываться ледовые дворцы. Мы катаемся в синхроне — десять девочек. Вы же знаете шоу Ильи Авербуха «Звезды на льду»? Они когда приезжали в Баку, мы с ними танцевали. И это было что-то! Но больше всех мне нравится, конечно, Стефан Ламбьель. Я по нему… Ну даже не знаю — я его люблю!
/
Во весь экран
Фотография: из личного архива
У нас в университете есть столовая — там я обедаю. А после занятий идем с друзьями куда-нибудь. «Макдоналдс» очень люблю. Мое меню — это гамбургер, фри и кока-кола. Есть, конечно, кафе подороже, куда мы ходим, но редко. Например, «Париж». Мы там были впятером, пили холодный кофе, отдали около 50 лари (около 900 р. — Прим. ред.). Очень дорого. Часто ходим в пиццерии. Еще есть New York Burger и «Донато». А если брать национальные вкусы, тогда уж точно хинкали и аджарские хачапури. И не кафешки, а настоящие рестораны, куда нужно идти с деньгами и есть спокойно и много. Есть еще одно отличное место — «Литературное кафе», там ты можешь поесть, попить, почитать. Понравилась книжка — покупаешь, не понравилась — кладешь обратно. Вообще книг стало заметно больше. Вот Пушкина стали много переводить.
Грузины очень любят наряжаться — это известная история. В Тбилиси с этим уже нет проблем. Я в прошлом году была в Париже и накупила там всего, а летом те же магазины появились и у нас: Roberto Cavalli, Mango, Next, Etam, Promode.
Последние два-три года в Грузии стали снимать хорошие фильмы. Вот недавно я посмотрела «Seazone» Дато Борчхадзе. Действие происходит в Батуми. Четыре друга отправляются туда повеселиться, но однажды просыпаются и видят, что никого в городе нет. Вообще! В конце, короче, выясняется, что по дороге они попадают в аварию, и все, что происходит в фильме, им как бы снится, пока они находятся в коме. Только один мальчик выезжает… Все запутано, все очень красиво.
После событий в августе 2008 года стала ощущаться какая-то агрессия. Бывало, заходишь в чат, а там «Ах, ты грузинка?!» — и пошло… Правда очень обидно. У меня такого не было — мол, вы в России живете, поэтому вы мои враги. Я ничего не имею против России. Просто на разных международных конференциях, на которых я бываю, никогда не бывает никого из России. Наверное, это тоже свою роль играет. У нас есть коммуникации с другими странами: мы с ними знакомимся, потом дружим, получается такая дружба народов. А так как там никого, ни одного представителя России, то и коммуникации нет. И это сказывается на том, что многие из моих друзей плохо говорят по-русски. Это катастрофа! Даже я уже забываю! Хотя у меня бабушка русская и до сих пор не знает грузинского языка, и в доме всегда говорили по-русски.
Несколько лет назад Саакашвили очень скованно чувствовал себя в Тбилиси. Он приходил в ресторан, у входа немедленно собиралась демонстрация с флажками, и выходил он уже через заднюю дверь. Теперь уже никто не смеет так поступать. Возможно, люди поняли, что президент тоже человек и тоже хочет иногда просто поесть.
Я бы не сказала, что все в Грузии отлично. Так не бывает. Но то, что сделано, просто невозможно не увидеть. Даже я и все мои ровесники помнят, где мы жили, и понимают, где мы живем сейчас. Конечно, многое еще надо сделать. Но Саакашвили правда работает и правда целеустремленно идет к тому, чтобы все у нас было хорошо. Думаю, мы идем в правильном направлении. И если мы никуда не свернем, страна станет прекрасной. Потому что Грузия — это не страна президента, это страна людей.
Министр культуры и спорта снес памятник Сталину в Гори, привез Джона Малковича на театральный фестиваль, а также присвоил статус памятника глиняному кувшину для вина квеври. Запустил несколько программ восстановления исторических памятников и реформу киноиндустрии.
«Артген» собирает фолк-музыкантов со всей страны и не только: сюда приезжают европейцы и американцы — и когда грузинские фолк-музыканты играют и регги, и песни Джеймса Тейлора, получается пресловутый плавильный котел культур. Придумала этот фестиваль местная группа «33а» — современное лицо мужского грузинского вокала.
Стул, на который надет фрак, «Комод-комод», сделанный из разных кусочков дерева, обои «Нет войне» с силуэтами солдат: дизайнеры Rooms Ната Джанберидзе, Кети Толорая и Бая Давитая точно уловили европейский вкус к простым решениям — теперь голландцы в лице бренда Moooi берут в производство их вещи.
Пешеходный мост на реке Кура в Тбилиси, стальной сетчатый каркас, напоминающий сброшенную змеиную шкуру, построил по заказу мэрии итальянский дизайнер Микеле Де Лукки. Новый символ изменений в стране.
Новое грузинское кино от режиссера Георгия Масхарашвили. Серия убийств, подозреваемый, суд, ожидание приговора и не такая уж очевидная связь между преступлением и наказанием.
Выбор: Нанка Долидзе, фотограф
Статистика по каждой из стран основана на данных Всемирного банка (данные за 2010 год), «Репортеров без границ» (2010 год), рейтинга человеческого развития ООН (2011 год) и Global Peace Index (2011 год).