Леди Гага атакует отовсюду. Из игры FarmVille (отдельный виртуальный город, в котором происходила премьера одной из песен). Из сети Starbucks (организованный вместе с певицей квест по поиску неизвестно чего). Из твиттера (10 миллионов подписчиков). Из фейсбука (34 миллиона лайков). Из YouTube (под два миллиарда просмотров). Про средства массовой информации я уже не говорю — если для канала MTV на свете еще существует современная музыка, то исключительно в лице Леди Гаги. От нее не спрятаться, не скрыться — и даже заезженная поговорка про утюг, из которого звучит всеобъемлющий хит, тут кажется пугающе близкой к реальности: я легко себе представляю какой-нибудь дизайнерский прибор, в котором функция отпаривания совмещена с проигрыванием, например, песни «Judas».
Что толку рассказывать об этих песнях? Вы и так их услышите, запомните, полюбите и возненавидите. Предыдущий альбом Гаги был примерно о тернистом пути к славе, новый — примерно про то, что с этой славой делать (грубо говоря, развлекать и поучать, а также благодарить родителей). Как и прежде, Леди понимает внимающую ей планету как глобальный стадион, стремится угодить всем, от латиноамериканцев до посетителей российских деревенских дискотек, и устраивает богато обустроенный диджей-сет, отщипывая понемногу ото всех — от безусловной Мадонны и от условной группы «Фабрика» (припев «Americano» местами сильно похож на песню про люли-поцелуи — которая, впрочем, тоже была плагиатом), от дешевого евродэнса и от The Knife (см. оперную интродукцию к «Government Hooker»), от мужественного хард-рока и от гомосексуального диско, от Мартина Лютера Кинга и от порножурналов. Здесь масса песен, которыми хочется по-настоящему увлечься (навскидку — «Marry the Night» и «Highway Unicorn»), но в том и штука, что увлечься не получается: Гага действует исключительно с позиций доминации. Всемирно-историческое значение Гаги принято видеть в двух вроде бы мало отношения друг к другу имеющих вещах: в том, как настырно и зрелищно она эстетизирует и продает публике китч, мусор поп-культуры, — и в том, как пылко она проповедует по-прежнему неочевидные для большинства ценности равенства, братства и богатства. По «Born This Way» слышно, как эти вещи на самом деле тесно связаны. От этого альбома при всем богатстве аллюзий и мелодий по большому счету остается одно главное впечатление: будто тебя час кряду били кувалдой по голове; эстетика «тыц-тыц» тут доведена Гагой до размахов всепобеждающего военного марша. В сущности, Леди Гага есть самое адекватное воплощение американской культурной экспансии: гуманитарные ценности («все мы рождены равными»; «бог — это тот, в кого ты веришь»; «люби, кого любишь»; «спасибо родителям»), которые вдалбливаются в реципиента с помощью ковровой бомбардировки. Уважения к артистке и восхищения ее масштабом это не отменяет, она-то все понимает и все делает правильно: история должна идти шагами командора; и ничто не предвещает, что майор в ближайшее время поскользнется или упадет. В лице Леди Гаги на планетарную дискотеку собственной персоной явился мускулистый либерализм в обтягивающей майке-алкоголичке. Танцуют все.