Зимой 1974 года газеты всего мира готовились к катастрофе: в опасной близости от Земли должна была пролететь комета с большим хвостом, в огне которого могло бы все для нас и закончиться. Но при прохождении Юпитера комета, названная именем исследователя Когоутека, по непонятным причинам изменила траекторию и перестала быть опасной. Ни американские специалисты в НАСА, ни советские в ЦУПе не подозревали о том, что всего за несколько дней до изменения траектории на секции камерной музыки в Московском союзе композиторов была исполнена вещь для двух фортепиано в восемь рук, которая называлась «Охранная от кометы Когоутека». Она была выдержана в жанре ритуала шаманского заклинания. По завершении мероприятия партитуру за ненадобностью уничтожили. Автором ритуала был композитор Владимир Мартынов.
За годы, последовавшие после спасения человечества, Мартынов организовывал рок-группы, писал электронную музыку, ездил по русским деревням в поисках настоящей русской музыки и по Памиру в поисках настоящей буддистской, изучал богослужебное пение, а также написал несколько книг, в одной из которых объявил о том, что время композиторов закончилось. Таким образом, все мартыновское творчество – это своего рода жизнь после смерти.
«Ну что, в самом деле, за новости такие! И Ницше, и Шпенглер, и Фуко – только ленивый об этом не говорил, – рассуждая о кризисе мироздания, Мартынов напоминает мужичка на завалинке, снисходительно пересказывающего старые сплетни. – Это событие – исчезновение человека – свершилось где-то в 80-90-е годы. Просто многие пока что еще не замечают. Мое призвание – прояснить ситуацию, свидетельствовать смерть». И тут же обижается: «Меня как-то назвали веселым мародером».
Первый авторский фестиваль Мартынова, проходящий в центре «Дом», называется «Танцы Кали-Юги». На первом этаже «Дома» будет четыре концерта: Марк Пекарский, ансамбль «Сирин» и Татьяна Гринденко с ансамблем Opus Posth. Все эти люди давно и хорошо исполняют музыку Мартынова, а тот в свою очередь отвечает им непрерывной взаимностью. Со вторым этажом сложнее. Там композитор выступит в роли художника. Свою инсталляцию он считает гораздо важнее собственно фестиваля. В ней все опять про смерть: Вагнер, Малер, «Смерть в Венеции», Лени Рифеншталь, закат человечества и Кали-Юга. Согласно древнеиндийской мифологии, Кали-Юга – последний из четырех периодов истории. И мы в нем, по мнению Мартынова, как раз сейчас и находимся. «Причем, – добавляет композитор, – уже в последней его стадии». Говоря о конце света, Мартынов всегда так раззадоривается, что приятно посмотреть: «И что бы мы ни делали – занимаемся ли мы бизнесом, искусством или сексом, – мы все равно лишь танцуем танец Кали-Юги. И лучше это делать осознанно. И лучше эту бессмыслицу поскорее окончить. В любом конце есть что-то радостное». Непонятно только, чего он комету-то останавливал.