— Я вам честно скажу: очень люблю ваш первый альбом. А уж за счет совсем безумных песен вроде «Delta Bay» и «Swordfish Hotkiss Night» он, по-моему, и вовсе великим становится. Вы как, планируете на следующей пластинке увеличивать градус безумия? Или наоборот?

— Точно говорю, все стало еще более сумасшедшим. Безумие растет экспоненциально — чем дальше, тем хуже. Мне только что Ник писал из нью-йоркской студии, там тоже сумасшествие. Да и приезд в Россию — тоже ведь безумие в своем роде.

— Вся эта австралийская электропоп-движуха последних лет в лице вас, Cut Copy, The Presets — материализуется ли она в виде реального сообщества музыкантов? Или это все журналисты придумали?

— Нет никакого сообщества. Я живу в Новой Зеландии, Ник живет в Квебеке или в Париже — а в самой Австралии вообще никто не живет. У родоначальников всего этого дела, The Presets, уже дети есть; я с ними много лет не виделся. Что там с ребятами из Cut Copy, я вообще не знаю. Надеюсь, у нас еще будет возможность всем вместе попасть в какую-то категорию, но пока ничего подобного.

— С тех пор, как вы альбом выпустили, мода на ню-вейв потихоньку сошла на нет. Вы планируете что-нибудь со звуком делать в этой связи?

— Наша первостепенная цель на этой пластинке — это хорошие песни. У меня сейчас очередной период увлечения The Beatles — такое со мной случается примерно раз в полгода. Ты погружаешься во все это, делаешь вот так: «А-а-аргх!» — и приходит вдохновение. А потом наступает депрессия — просто потому что сами песни настолько хорошие. Ничто не может остановить хорошую песню — и так было с начала существования музыки. Хорошая песня живет вечно! Вот к этому мы и стремимся.

 

— А если говорить о процессе сочинения песен — для вас есть принципиальная разница в том, как вы пишете для The Sleepy Jackson (другая группа Стила, играющая барокко-поп. — Прим. ред.) и для Empire of the Sun?

— Принцип один и тот же. Я пишу альбом The Sleepy Jackson прямо сейчас и постоянно возвращаюсь к той же самой теме, а именно: песни должны быть хорошими. Но в другие стороны я тоже пытаюсь смотреть. Скажем, мне всегда хотелось внедрить в наши песни мелодии, которые являются оркестровыми по духу, и увидеть, насколько сильному воздействию их можно подвергнуть. Узнать, сколько песни могут вместить, при этом оставаясь на плаву.

— То есть оркестровки на новом диске будут еще более пышные?

— Нет, никаких струнных! Речь именно о самих мелодиях, об их вычурности. В случае The Sleepy Jackson — особенно после того, как Empire of the Sun стали популярными — хочется записать что-то чистое и объемное. Особенное. Незамысловатое и слегка дикое.

— Вы выпустили два альбома отличной барочной поп-музыки, но реальный успех пришел, когда вы начали наряжаться в костюмы и глупые шляпы. Вам не кажется, что все это слегка обесценивает успех?

— Мне кажется, что шляпы играют небольшую роль. Дело в другом. Всему свое время. Знаешь, я ведь мог бы сдаться после The Sleepy Jackson. Бросил бы музыку, никаких Empire of the Sun просто не было бы. Все эти объяснения — ерунда. Музыка у Empire of the Sun не менее заковыристая. Даже сейчас наш лейбл может обсуждать с нами, что именно станет хитом, сказать: «Вот оно!», а в итоге хитом станет самая медленная песня на альбоме. К счастью, музыка — это настоящий парадокс. Фокусник удивляет людей, вытаскивая кролика из шляпы, и ты должен сделать то же самое.

 

— То есть вы не можете предсказать, какая из ваших песен станет хитом?

— Я-то могу. Но лейблы никогда не соглашаются!

— У вас замечательно получаются андрогинные образы. Кажется, что это такое сознательное посвящение Боуи, Адаму Анту и Бой Джорджу. Это так? Или просто музыка провоцирует на такой стиль в одежде?

— Ни то, ни другое. Понимаете, в чем дело: нас уже тошнит от «просто групп». Записываешь альбом, отдаешь его своему лейблу, они говорят: «О! Все отлично, давайте в тур»... Скучно. Мы не хотим быть группой, мы же дурацкие какие-то: хочется перевоплотиться в кого-то или, допустим, основать движение. Как у «Звездных войн» получилось в свое время. Мне претит вся эта культура стандартизированных ансамблей — когда двое парней стоят на фоне кирпичной стены. Нужно, чтобы люди слышали нашу музыку и представляли нечто вообще не из этого мира. Нечто, что происходит в каких-то заоблачных далях.

— Вы не так давно сотрудничали с Джей-Зи, да и в ваших собственных песнях нетрудно услышать старорежимное электро. Вы дальше планируете с хип-хопом работать?

— Ну да, я вот написал песню для Бейонсе вместе с Джеффом Баскером, она есть на новом альбоме. Серьезное дело, скажу я вам. А если говорить о планах... Не знаю. Я вот давно мечтал поработать с Канье Уэстом — и это случилось.

— Из всего множества инструментов, на которых вы играете, какой ваш любимый? Вы же такой весь из себя мультиинструменталист.

— Это я-то мультиинструменталист? Да я с гитарой до сих пор не разобрался! (Смеется.) Гитара и есть мой фаворит — среди всего того множества гитар, на которых я играл, одну и не выберешь. Ну и еще, пожалуй, оригинальная Yamaha CS-80 — это синтезатор, с которого вообще все началось.

— Как вообще строятся ваши с Ником взаимоотношения в группе?

— Ох! Ну, мы как супружеская пара. То есть буквально. Я ему говорю: «Пойдем на пляж», а он такой: «Ура, мороженое!» Ник — прекрасный поэт, и он умеет придумывать концепции. То есть в примере с пляжем Ник решит, что за пляж это будет. Он, в отличие от меня, не играет на гитаре, зато умеет писать как Джек Керуак. Я представляю себе песню как город, в котором сам нахожусь, он же видит песню как город из «Бразилии» или «Метрополиса».

 

— То есть вы всяким культурным багажом обмениваетесь, когда песни пишете?

— Ага. А больше всего нас вдохновляют еда и фильмы семидесятых.

— Ну, это довольно сложно было не понять. Достаточно на обложку диска взглянуть.

— Ха-ха, ну да! Короче, мы отправляемся съесть что-нибудь вкусное и дорогое перед тем, как идем в студию. Когда приходишь записываться с полным желудком, чувствуешь себя королем.

— Я тут прочитал, что Перт, ваша малая родина, был назван одним из лучших мест для жизни во всем мире. Вы-то сами согласны?

— (Долго смеется.) Э-э-э, ну, честно говоря, нет. Это милое место, но оно сильно переоценено. Маленький городок совсем. Он в порядке, но не более того. Он точно никогда не выиграет «Грэмми» в номинации «Лучший город в мире»!

— Разве за это «Грэмми» вручают?

— За это «Грэмми» вручать буду лично я.

 

Empire of the Sun выступят в клубе Arena Moscow 3 августа.