Ночью 28 сентября Италия осталась без электричества: остановились поезда, не летали самолеты, на дорогах из-за потухших светофоров произошли аварии. О «черной ночи» и о том, что делать в случае блэкаута, рассказывает Фабио Корси.
Ночь с 27 на 28 сентября в Риме должна была стать «белой ночью»: сотни тысяч людей на улицах, представления посреди развалин римского форума, концерты, открытые до зари музеи и выставки, огромные танцплощадки на улицах с музыкой на любой вкус… Но в 3 часа 1 минуту 42 секунды в Швейцарии падает дерево и задевает линию высоковольтных передач, по которой в Италию транспортируется 1320 мегаватт энергии. Начинается цепная реакция, одна за другой останавливаются все электростанции. В 3 часа 28 минут и 20 секунд Италия возвращается в Средние века: «белая ночь» становится черной, и страна по праву занимает свое место среди элиты постмодерна наряду с Нью-Йорком (14 августа прошлого года) и Лондоном (28 августа). И до нас доходит мистер Блэкаут (от английского black-out – отключение электричества), и мы внезапно чувствуем себя приобщившимися к мировым проблемам.
Что вы, какой заговор, при чем тут терроризм! Только на несколько секунд в умы закрадывается сомнение, но сразу, почти инстинктивно, итальянцы чувствуют, что этого не может быть. В очередной раз нас выручает вошедшее в пословицы итальянское везение. Даже если свет отключается по всей стране, даже если потом требуется 15 часов, чтобы вновь зажечь лампочки, включить радио, телевизоры и компьютеры, – это, в сущности, чудесное затмение, которое заботится о гражданах и экономике страны: ведь происходит все в три часа ночи с субботы на воскресенье. Кажется, нас не хотели беспокоить: те, кто встал в 6 утра и пошел на кухню выпить стакан воды, остались в полной уверенности, что у них просто перегорела лампочка. Терроризм же никогда, даже невольно, не бывает заботливым, а уж тем более чудесным.
Иначе обстояло дело с жителями Рима, которые собирались веселиться до утра, но вдруг оказались в парализованном метро или застряли в пробке, как в самый страшный час пик в будний день. С другой стороны, нельзя сказать, что до падения злополучного дерева тихой ночью в мирной Швейцарии все было безоблачно. «Уверяю тебя, хаос начался не вчера, – говорит моя подруга – преподаватель философии, пережившая черно-белое кино римской ночи. – Автобусы и трамваи не ходили и раньше, а чтобы попасть в музей, нужно было отстоять очередь. Сейчас все списывают на то, что вырубило свет, но может быть, организаторы праздника и мэр города избежали не одного критического замечания в свой адрес именно благодаря налету таинственности, романтической атмосфере. У людей возникло ощущение, что они переживают великое приключение, а неудобства и беспорядки, которых в любом случае было бы не избежать, отошли на второй план».
Представьте, как красива была эта ночь, особенно в больших городах полуострова! Ведь огни городов давно затуманивают небо, затмевают звезды. «Помнишь, что говорил Кант: «Звездное небо надо мной, и совесть внутри меня?» – продолжает моя подруга-философ, которая, видимо, уже забыла, что три часа не могла вернуться домой – она искала такси или трамвай, но тщетно.
Итальянцам, без сомнения, затмение позволило лучше разглядеть звезды над головой. Оно на несколько часов приостановило бег времени, дало возможность заглянуть в самих себя. Ненадолго Италия окунулась в глубину веков.
Но оставим излишний романтизм – в темноте и безмолвии ночи страшно, и не только детям. Одиночество ощущаешь, и если ты болен, тебе плохо, ты стар. Не факт, что Кант чем-то тебе поможет, особенно если ты его вообще не читал. Ты осознаешь, что происходящее касается не только твоего дома, района, города, но и целой страны, понимаешь, как тесно переплетены все судьбы. Внезапно возникает желание общаться, возобновить отношения с людьми, которые тебе небезразличны.
Никто от затмений не застрахован. Запасайтесь впрок свечами, зажигалками и батарейками! Срочно покупайте радиоприемник, самый простой и дешевый, и поставьте его на видное место рядом с компьютером, телевизором, музыкальным центром, проигрывателем DVD и прочей техникой. Хоть мы и живем в эпоху Интернета, когда приходит мистер Блэкаут, Паутина исчезает. Тогда-то ситуация и оказывается под контролем у них, счастливых обладателей транзисторов. Во тьме именно они становятся хранителями информации, проповедниками нового знания. Что бы делали без них рабы электричества, которые тихим итальянским утром 28 сентября, отрезанные от глобальной Сети и телевидения, были вынуждены обратиться за помощью к пожилой соседке напротив, той, что каждое утро вывешивает белье на балконе под звуки радиоприемника на батарейках? «Синьора Мария, откуда вы все это знаете?» И синьора Мария, радостно улыбаясь с соседнего балкона, жестом показывает на крошечную коробку, из которой вырывается хрипловатый голос, связывающий тебя с внешним миром.
И еще: если вы бросили курить – это похвально, но не выбрасывайте из боязни вернуться к дурной привычке те 5-6 зажигалок, которые были разбросаны по всему дому. Наоборот, соберите их и сложите в специальный ящичек. Туда же поместите хороший запас свечей – подойдут даже те, что не догорели на торте в ваш последний день рождения. Что касается более современных технологий, нельзя не упомянуть сотовые телефоны. Не покупайте слишком сложные модели, выбирайте телефоны с хорошими аккумуляторами и держите второй заряженный аккумулятор про запас. Тогда у вас будет больше времени для получения и передачи информации, возможность дольше противостоять условиям полного электрического паралича.
Что осталось от этого события сейчас? Несомненно, воспоминание о волшебной ночи (неужто на небе всегда столько звезд?), о спокойном воскресном утре (церковные колокола звонят так каждое воскресенье?), о безнадежном поиске чашки кофе или капучино (а что если наладить выпуск кофеварок на батарейках?), об отсутствии дурацкой болтовни по телевизору (а много ли мы потеряли?). Что осталось от наших переживаний? Здесь разговор приобретает серьезный оборот: мы лицом к лицу столкнулись с одной из самых волнующих сторон нашей технологической цивилизации – с ее непрочностью.
Итальянцы быстро обо всем забывают. Эти страницы истории уже перелистнули, по крайней мере, до следующего энергетического кризиса. Внимательно изучив итальянские журналы и газеты, вы обнаружите, что уже через неделю об энергетической катастрофе, которая на сутки парализовала всю Италию, почти ничего не говорили. За этой катастрофой, безусловно, скрываются серьезнейшие проблемы Италии – страны, которая импортирует около 20% электричества, больше, чем кто бы то ни был. Страны, которая в целях экономии предпочитает использовать самую дешевую атомную энергию – французскую или швейцарскую, – сводя к минимуму работу электростанций, так как они потребляют дорогостоящие нефть и газ.
Предпринимаются ли какие-нибудь попытки уменьшить риск энергетического кризиса в будущем? Хм… По правде говоря, кажется, что об этой ночи вся Италия уже забыла. Пережили, как и все остальное. Мы продолжаем думать о себе как о гениях. Мы умеем выкручиваться из разных ситуаций – итальянское искусство все уладить, – и потом, всегда с нами наша пресловутая путеводная звезда, которая в темноте светит даже ярче.
По поводу итальянской гениальности и искусства все уладить на ум приходит эпизод из фильма «Стокгольмская интрига», снятого американцем Марком Робсоном в 1963 году. В Стокгольм на церемонию вручения Нобелевской премии съезжаются некоторые из ученых, которые премию эту уже получали. Интриги, засады, слежка. Пролетает пуля, кого-то ранят. Этого кого-то нужно срочно прооперировать. Под рукой не оказывается инструментов. К счастью, в число этих выдающихся мужей попал итальянский хирург, которого играет Серджо Фантони. Он возводит руки к небу в поисках гениального озарения (итальянец он все-таки или нет?) и… вот оно! Хирург вырывает нитку из абажура и использует ее в качестве кардиостимулятора. Все в восторге.
Вы поняли идею? Вы видите, как хорошо мы со всем справляемся? Правда, некоторых из нас периодически посещает сомнение: может быть, нам немного подучиться, подготовиться, добыть те банальные инструменты, которые есть у остальных? Не лучше ли использовать для стимулирования работы сердца обыкновенный кардиостимулятор, а абажур применять по назначению? Впрочем, как доказывает сцена из фильма, иностранцам мы нравимся такими, как есть, а нам, итальянцам, очень нравится нравиться.