Огромным полукольцом охвативший Сити с востока и северо-востока Ист-Энд (East End) во многом старше своего западного соперника. Пока на месте нынешних Белгравии, Гайд-парка и Блумсбери колосилась пшеница и шумели леса, на противоположном краю города вырастали мануфактуры, бурлил порт, сливались в сплошной городской ландшафт деревни. Границы этих деревень легко различимы и теперь — каждая из них по-прежнему обращена к своей церкви и главной улице, каждая, давно уже став просто еще одним районом огромного города, сохраняет свой, особенный характер. Но бедность не способствует сохранению архитектуры — Ист-Энд вечно разрушался и перестраивался, так что теперь историю тут можно скорее чувствовать, чем видеть.
До недавнего времени Ист-Энд ассоциировался исключительно с кокни, анархистами, коммунистами (Ленин, Сталин и Троцкий лично приезжали на митинги), нищими эмигрантами, бежавшими от погромов евреями (на Брюн-стрит сохранилась каменная вывеска «Бесплатная столовая для еврейских бедняков»), орудовавшим в Уайтчепеле Джеком-потрошителем, с потогонными цехами и взлетами «из грязи в князи» — что, к примеру, вышло у Видала Сассуна. Ист-Энд до сих пор остается дешевым рабочим районом. Но теперь его обживают молодые дизайнеры, музыканты, деятели IT, диджеи, актеры, художники. Истэндеры сейчас — среди главных пророков стиля. И благодаря им в Восточном Лондоне, особенно на Брик-лейн, в Шордиче и Хокстоне, теперь лучшие в городе клубы, бары, дизайнерские магазины и галереи.
Хокстон и Шордич | Спиталфилдс | Брик-лейн | Уайтчепел и Бетнал-грин | Майл-Энд и Стипни | Шадвелл, Уоппинг и Лаймхаус