Локализация интерфейса

Карл Пятый, император Священной Римской империи, владелец самой большой челюсти в Европе и заклятый враг Шмалькальденской лиги, однажды заявил, что с Богом он беседует по-испански, с друзьями — по-французски, с врагами — по-немецки, а с женщинами — по-итальянски. На каком языке он беседовал со своим сотовым телефоном, история умалчивает, но очевидно, что такой разборчивый человек просто не мог установить в нем что-нибудь, кроме английского.

Дело в том, что локализация интерфейса — дело неблагодарное и приводит, как правило, к сомнительным последствиям. В немецком появляются пункты меню вроде «Problemberichte und -lösungen». Во Франции запрещены заимствования, и слово e-mail превращается в courier électronique. По-итальянски вообще все похоже на издевательство.

А недавно компания Apple перевела на русский начинку айфона. К делу подош­ли основательно: в России были наняты профессиональные лингвисты, которых несколько раз возили в Купертино. Там в обстановке строжайшей секретности они вписывали в таблички Excel, что Phone — это «Телефон», а Notes — «Заметки». В результате Dialpad превратилась в «Клавиши», Recents — в «Список», а World Clock — в «Мировые часы». И я так и не понял, что же имели в виду корифеи науки, когда вставили в настройки пункт «Сбросить предупр. размещения». Предупредительные размещения? Предупреждающие размещения? Да и вообще — что это за размещения у меня в телефоне?

И ведь айфон еще не самый вопиющий случай — особенно если вспомнить кноп­ку «Пуск» в Windows. Бессилие технических переводчиков восходит к каменному веку. Еще сто лет назад мой преподаватель английского, воздевая руки к небу, причитал: «Ведь это же надо такое придумать! «Имя файла!». Но могло ли быть иначе, если даже простейшие On и Off в русском языке превращаются в подозрительные «Вкл.» и «Выкл.»?

Только не подумайте, что я придираюсь. Как человек, потративший не один месяц жизни на шлифовку клише вроде «Постоянная ссылка», я отлично понимаю, как тяжело переводить отточенные английские формулировки. Пока меня не слышат монстры с филфака, скажу: 1) не все языки устроены одинаково и 2) язык определяет сознание. Если бы штаб-квартиры Intel и Microsoft находились бы в Зеленограде, это в Калифорнии, а не у нас были бы проблемы с переводом.

Но что же делать теперь? Либо подогнать оборудование под язык, либо язык под оборудование. Если выбрать первый путь, то уже к 2100 году земные цивилизации будут отличаться так же, как расы в StarCraft: в Америке появятся телефоны размером с молекулу водорода, а мы, наоборот, будем жить в мобильниках.

Поэтому остается второй путь. Он состоит в том, что все интерфейсы надо переводить матом. При всей своей табуированности мат гораздо универсальнее, чем язык литературный. Летчики во время воздушного боя, водопроводчики в канализации, редакторы, сдающие журнал, — все используют мат в качестве рабочего языка, потому что он позволяет быстро и емко передать суть отношений между объектами. Согласитесь, что если бы вместо кнопки «Завершить», означающей «Повесить трубку», на экране появлялась бы надпись «На х…й», это было бы интуитивно понятнее. Только Джобс не одобрит.