В 1996 году стать крутым было просто. Берешь сотовый телефон. Устанавливаешь будильник на время, когда вокруг будет много народу. Будильник звонит, ты вытаскиваешь трубу и гордо нажимаешь на кнопку. Все падают. Моделями телефонов никто не мерился: их было всего три, и сам факт наличия трубки немедленно катапультировал тебя на олимпийские высоты.
Следующие десять лет стали золотым веком технофетишизма. Пейджеры, плееры, тамагочи, цифровики — на пьедестале крутизны не успели побывать разве что часы «Слава». Но вдруг случился перелом. Культура статусных гаджетов загнулась. Пять лет назад еще можно было представить себе офигенный блог о разных миелофонах, а сейчас посмотрите — все они превратились в тоскливые каталоги «М.Видео».
Виноваты во всем китайцы и хипстеры. Первые начали производить тонны дешевого электронного барахла. Вторые бросились скупать все, что продавалось с наценкой. Один мой друг, арт-директор, недавно жаловался, что «Макинтоши» превратились в джинсы со стразами. Куда ни зайдешь — сидит девица с макбуком. Причем они даже на них не работают — просто включают и выключают iTunes.
Если вдруг случаются массовые помешательства, они почти мгновенно заканчиваются. Однажды три месяца подряд в Москве было круто иметь айфон. Теперь с айфонами ездят эвакуаторы. Рынок супердорогих телефонов — всяких там Vertu — по-прежнему существует, но и тут все непросто: в наше время телефон может быть сделан из огромного брильянта, но если внутри нет «Твиттера» и человеческого интернета, ты все равно лох, хотя и со средствами.
Сегодня стремление хвастаться штучками заглохло почти полностью. Причем, что интересно, не только в микро-, но и в макроварианте. Взять хотя бы автомобили: ну кого волнует, что ты ездишь на дорогой немецкой машине, если еще недавно кредит на эту машину можно было за три минуты получить в ближайшем банке? А полировать старье, как это делают в Хельсинки, у нас не принято.
Что же делать? Неужели мы достигли такой нирваны, что все способы стать модным парнем переместились в область нематериального? Что никакой технологический блинг-блинг не поможет тебе стать иконой стиля, если у тебя нет блога, который читает десять тысяч человек, или диплома голландской школы дизайна, или, на худой конец, колонки в главном городском журнале Москвы?
Нет, кое-какие лазейки еще остались. Я насчитал четыре. Во-первых, по-прежнему круто ездить по городу на каком-нибудь необычном транспортном средстве — суперскладном велосипеде или еще лучше скейтборде. Во-вторых, всегда можно что-нибудь позаимствовать у школьников — скажем, йо-йо, хотя, если вам больше двадцати, я бы поостерегся. В-третьих, всегда в моде ретро: человек с лейкой всегда побьет человека с «Кэноном», а первые айподы смотрятся куда лучше последних.
А четвертый способ — это завести ребенка. Не в том смысле, что ребенок — это гаджет, хотя эта мысль тоже приходила мне в голову: просто сегодня перед родителями открываются широкие перспективы в том, что касается техники. Мир колясок ничуть не проще мира телефонов, и здесь есть место соревнованию, потому что лучшие модели в Москву не привозят, а выглядят они как побочный продукт космической индустрии. Вот, кстати, совет: первый, кто придет на Патриаршие с коляской Bugaboo Bee, гарантированно получит сотню завистливых взглядов.