Дом быта был открыт в 1978 году через дорогу от Бутырской тюрьмы, на Новослободской улице, примерно тогда же точно такой открыли в Олимпийской деревне. В столице уже существовали дома быта, но таких масштабных москвичи раньше не видели. Тут точили ножницы и ремонтировали лопнувшие портфели, чистили свадебные платья и шили ботильоны по индивидуальной мерке, вставляли гранатовые камушки в чешские подвески и чинили сгоревшие соковыжималки. В эпоху тотального дефицита это было такое важное для города учреждение, что корреспонденты писали о нем статьи, как сейчас пишут про парк Горького. Желающие улучшить свой быт топтались у дверей с 8 утра. Сотрудники вспоминают, что им приходилось красться на работу с черного хода.
В начале 1990-х годов деятельность Дома быта стала потихоньку умирать. Вместо конференц-зала открыли видео-салон, в котором крутили фильмы с кассет — днем показывали мультфильмы и Брюса Ли, вечером демонстрировали боевики с Шварценеггером, а ближе к ночи включали «Греческую смоковницу». А на первом этаже работала химчистка самообслуживания — покупаешь жетон, загружаешь в аппарат вещи и через 25 минут получаешь их. Всего стояло шесть машин, услуга стоила 2 рубля 50 копеек (за 5 килограммов вещей).
Сейчас от старого Дома быта остались только крупицы, а большинство помещений занимают спа-салон, фитнес-центр и другие созвучные времени услуги.
Самым ходовым товаром в химчистке были сорочки. В день чистили порядка 400-600 штук. За 9, 12 или 19 копеек клиент получал сорочку разной степени накрахмаленности: средний крахмал, жесткий крахмал или вовсе без крахмала. В начале девяностых химчистку приватизировали и она стала называться «Снежинка». К тому времени оборудование было изношено на 100 процентов, и его поменяли. А вот замену сотрудникам найти оказалось гораздо труднее: большинство работников пришли сюда еще в 1980-х годах. Молодых пятновыводчиков, гладильщиков, приемщиков, технологов, техников-механиков почти нет — этим специальностям уже не учат.
В этой книге прописано все, что полагается знать по химической чистке одежды. Можно узнать для чего применяется «Ойлин» (масляные пятна), «ЗЖМ-1» (жиро-масленые загрязнения), «Эдамол» (кровь), «Эвапол» (пятновыводитель широкого действия). Также рассказано, как почистить тулуп или импортную замшевую куртку.
Перед тем как запустить изделие в массовое производство, его первым делом испытывали в химчистке: нужно знать, как оно поведет себя в агрессивной химической среде. Затем выпускалось руководство для химчисток, которое издавалось раз в три года. В брошюру вносились описания новых материалов, образцы новых форм квитанций, правила по обслуживанию клиентов.
Концертные костюмы Филиппа Киркорова. Костюмер артиста привозит их сюда постоянно уже много лет. Чистить одежду артиста не так просто: на ткани много металла, страусиных перьев, блесток. Помимо Филиппа Бедросовича в химчистку постоянно обращаются из Театра кукол и Театра зверей Дурова, Лариса Голубкина, семья Сенкевичей и другие известные персоны.
Мастерская по ремонту обуви сейчас несколько урезана в размерах, вместо целого этажа осталась лишь половина — на другой ремонтируют телевизоры и шьют шторы. Если сейчас починка обуви — довольно выгодный бизнес, в 1970-е набрать коллектив оказалось сложно. Мастеров на дефицитное импортное оборудование буквально сгоняли силком — за их работой был жесткий контроль, а возможность воровства и заработка левых денег исключались.
Колодки советских времен остались в мастерской от соседей с верхнего этажа, после того как закрылась мастерская по пошиву обуви. Сейчас ими не пользуются — стоят для антуража.
Что тогда, что сегодня основная работа мастера — замена набоек, профилактика или замена подошвы. Сейчас чаще ремонтируют дорогую обувь: итальянского или английского происхождения. Мастера говорят, что ширпотреб проще выкинуть, чем чинить.
Старейший работник Дома быта обувщик Александр Ащеулов. Ему 78 лет, в мастерской работает с 1983 года, а общий трудовой стаж — 66 лет. Остальные работники чуть младше. Но все они работают в мастерской с середины 1980-х. Сегодня в каждую смену выходит швея и один мастер. Впрочем, пенсионеры ходят на работу больше по привычке.
Мастерская металлоремонта работает на первом этаже. Заправляет в ней с 1982 года слесарь-ремонтник третьего разряда Николай Иванович Саввулиди. Все вокруг его считают грузином, но он упорно настаивает на своем греческом происхождении. Его любимая поговорка — «ломайте на здоровье».
В основном в ремонт сдают зонты, ключи, швейные машины. Ближе к зиме приносят коньки на заточку, крепления, которые нужно установить на лыжи. Все работа делается на месте. Например, зонт починят минуты за три-четыре.
Часовая мастерская под руководством мастера Геннадия (в Доме быта с 1989 года) оказывает услуги по ремонту механических и электронно-кварцевых часов. При ней даже некоторое время существовал электронный центр — здесь занимались часами минского завода «Электроника-5». Мастера считают, что во все бедах бизнеса виноваты китайцы: это они наладили производство часов, которые проще выкинуть, чем отремонтировать. Так что в их руки попадают по большей части старинные часы с боем или швейцарские механизмы.